Заблуждения - Агата София
– Зовут Егор, 18 лет, участник демонстрации или…митинга, несогласованной вероятно, он —…необычный, ну и…задержан, – Вика произносит слова четко и быстро.
– Студент?
– Не знаю.
– Местный?
– Не знаю
– Фамилия?
– Не знаю.
– Не удивлен, учитывая…
– Мамино воспитание?
– Ладно, извини. Значит Егор… А вытаскиваем мы его потому что…?
– Ну…Потому что…
– Потому что…?
– За гонорар.
– Ты не в курсе его фамилии и как факт- платежеспособности. Еще раз: потому что?
– Из-за человеколюбия.
– Потому что…?
– Он – мой жених!
– Так…Дитя раннего брака повторяет ошибки родителей…
– Нет. Да. Он – инвалид, папа! Он в коляске, он не может ходить и… мне… Вытащи его, папа! – Вика останавливается и страдальчески смотрит «папочке» в лицо, закусывая по привычке губу.
«Папочка» делает тоже самое.
– Тьфу, ребенок, – «Папочка» улыбается, – понасобирала самых плохих привычек родителей! Уговор: с дежурным говорю только я. Ты – молчишь.
– Принято.
MC Из-влечение
Мне казалось, нет, я придумала, что мы с вами будем разговаривать. Из-за симпатии ко мне, которую вы испытывали – а я чувствовала, предположила ошибочно, что вам интересен мир, звучащий во мне, также, как мне искренне интересен ваш. Я ошиблась. Я наказана за свои фантазии.
Внешне такие вещи не видны, а внутренне – я кубарем скатилась по ступенькам вниз, и мне еще предстоит выбраться из этого состояния. Обычная игра: брось кости, двинь фишку к цели, а потом вдруг выпадает комбинация цифр, возвращающая тебя на зеро. И вот ты в начале. Растерянная, с извечно- мещанским противным писком: «За что?», с осознанием, что в этом моменте ничего изменить не сможешь, а лишь разве что… извлечь уроки.
Есть пустой контейнер для извлеченных уроков? Мне тот, что побольше, пожалуйста!
Женщина в темноте
Стемнело. Они уже достаточно далеко отъехали от города, шоссе сузилось до двух полос, плотный поток машин преобразовался в тонкую нить красных огоньков, которая, то была непрерывной, то вдруг словно растворялась в воздухе.
Из видимости исчезало дорожное полотно и вообще ощущение твердой почвы. Тина инстинктивно сбавляла скорость, врубив дальний свет, и так продолжалось какое-то время до момента как возникшая почти из ниоткуда сзади них машина шла на обгон, подавая злой звуковой сигнал:
"Че так медленно тащишься, блин!".
– Road to hell
– Да, ерунда! – сказала Тина громко.
Возможно, эта реплика предназначалась тому, кто должен был узнать о том, что она не боится, как второй вариант- самой себе для поддержки дрожащего духа, бывшего в ней, и готового выпрыгнуть из груди, вслед за сердцем.
Сидевшая рядом, на соседнем сидении ее авто, девушка-подросток, ну или то, что она – подросток, по ее мнению, было устаревшим представлением о ней, скривилась.
– Если ты не хотела ехать, не надо было, и нечего было из себя героиню строить! – «подросток» – надул губы, «девушка» прошлась своей дивной, с тонким запястьем и длинными пальцами рукой по абрису лица, и едва касаясь розовыми подушечками пальцев своих волос, засунула непослушный локон за еще более розовое, ухо.
– Я не об этом, – соврала Тина, уверенным голосом взрослого человека, привыкшего во спасение искажать правду.
– Рассказывай!
Справа возникли неожиданно и быстро проплыли мимо огни садового товарищества, Тина притормозила, но не повернула на знак, а проехала чуть вперед, на старую заправку, увидела две машины с включенными фарами и плавно нажала на тормоз – вот они. Три красивых бабищи, длинноногих, одетых не в какие-то там приторно модные шмотки, а совершенно классные, стильные вещи, стояли около машин, ожидая ее.
Старая заправка, от которой остался долговязый желтый фонарь, асфальт с проедающей его агрессивной травой и забитый всеми возможными досками вагончик, была оговоренным заранее по телефону местом встречи.
Девушка-подросток вылетела из машины до того, как она полностью остановилась. Чужим детям не делают замечания- свою она треснула бы, и пусть бы та ревела, главное эту глупость сразу выбить, чтобы потом все было хорошо. Тина вынула ключ из замка зажигания и уронила его под ноги. Ключ скользнул под коврик и улегся там в неудобной для нее досягаемости.
– Блин! – она легла грудью на руль и вытянула руку вниз, загребая ногтями со свежим маникюром пыль, никогда не сдающуюся на милость пылесоса, – Блин!
Ну, что она потом что ли не найдет его? Тина вышла, дверь не захлопнула на всякий случай- вдруг брелок сработает самым дурацким образом и машина захлопнется.
Так было с Петром, услужливо подсунула ей картинку память. Он тогда влез через багажник в орущую сигнализацией до одури машину, а она только думала, что муж спрашивать не станет, но наверняка не поверит, что это она ломилась таким причудливым образом в свою же тачку.
– Привет! Что случилось?
Тина встала перед группой облокотившихся попами на капот молодых женщин, которых справедливо именуют девушками только потому, что слово «женщина» пахнет борщом и бельем собранным для стирки, а они благоухают парфюмом и пряностью оленьей шкурки.
– А случилось то, что ты дура доверчивая! – крикнула Тине девушка – подросток, подпрыгнув около машины, – И вы- дуры! Застрелись, ё! – раздала она по серьгам всем остальным, развернулась и отправилась в сторону вагончика.
– Дашка, вот дрянь такая! – крикнула в сторону девушки – подростка ее мать, Лара, делая шаг к Тине.
– Да ладно, никто не обижается. Ясно же… – Тина не договорила.
– Да не строй из себя! – огрызнулась зло Лара, остановилась, набрала воздух и громко, как будто Тина была глуховата, крикнула ей в лицо, – Да ты не зарься на чужого мужа, сука!
Лара сильно ударила ее наотмашь – то ли это была пощечина: кольца на Лариной руке поранили щеку – Тина схватилась одной рукой за лицо, вторую выставила вперед.
– Хватит!
Лара тут же схватила ее за волосы и сильно рванула на себя. Тина упала на одно колено и свалилась на бок.
– Ты что? Лара! Ты же хотела поговорить, дура! – завопили благоухающие парфюмом.
От последующего Лариного: «Тварь!» стало даже легче: Лара поорет и все кончится, сейчас девчонки ей помогут, конечно же, Лара сошла с ума что ли и вообще все это —…
Очередной удар пришелся прямо в висок.
… Ей казалось, что надо непременно найти корень сосны, лучше бы конечно ствол, на нем бывает смола – она вообще уникальная. Слепящий свет фар расстелился белым халатом – мама гладит его с утра, а она засовывает в сумку – она никогда не оденет белый халат под одежду, иначе она может
