Заблуждения - Агата София
Иногда мне снится, что я поднимаюсь на самую высокую гору, потому что во мне живет уверенность, что ты – там. Мои ноги скользят по вырубленным в скале ступеням, неровным, ужасно неудобным. Я боюсь упасть, инстинктивно взмахиваю руками в поисках опоры, но лишь холодный ветер свистит мне в уши свою зловещую песню и цепляется невидимыми пальцами за мою одежду, «подныривая» в рукава, раздувая их, норовит сбросить со скалы: "С-с-слабачка!"
Разочарование ожидает меня на нешироком плато, венчающем скалу.
Тебя здесь нет, а мне предстоит мучительный спуск вниз, в тепло долины, ее суету и отсутствие ощущения тебя…
– Я переезжаю! Я даже ничего не возьму собой. Все, что у меня есть – «наше», а на что оно мне теперь, когда «нас» нет.
– Нет?
– Ну хватит!
Это либо я сама сказала, либо слуховая галлюцинация. Хотя… Знаешь, это почище, чем бросаться мне под ноги разными предметами, особенно моими же кофточками, которые цепляются мне за ноги, как руки, которые хотят меня удержать. Я переезжаю… Ты же со мной?
Притчи суфия /Путь
– Все сложное – придумано людьми, все простое- божественно.
Молодой Пророк подставил солнцу свое прекрасное нагое тело, свободно развалившись на большом плоском камне, на самой вершине горы.
Следовавшие за ним, его друзья, жались к ее скалистой тверди, не решаясь сделать последний шаг. Ветер трепал их длинные одежды, вздувая их, и грозил сбросить прочь, в бездну. Они судорожно цеплялись пальцами за гладкие выступы горы, не в силах разжать их, чтобы отереть пот с лица- восхождение было трудным.
Пророк молчал, глаза его были закрыты, а на губах, подобно расцветшему бутону сияла блаженная полуулыбка.
– Неверие- ваше цепи. Оставьте же их и приблизьтесь, говорю вам.
– Ты- наг, – отвечали они, – Наша одежда путает нам ноги, сковывает нас и грозит превратиться в погребальный саван, – отвечали друзья его.
– Так сбросьте путы, – велел им Пророк.
– Мы не можем, ибо сама мысль подвергнуться сраму пугает нас еще больше.
– Что же вас убедит?
– Чудо! – ответили ему.
– Вы многого просите, возлюбленные друзья мои, – сказал Пророк тихо, с грустью наблюдая, как его друзья с великой осторожностью пускаются в обратный путь, – Стоило сделать лишь шаг, но по неверию своему вы выбрали самый запутанный и непростой путь к Истине.
Притчи суфия/ Цветок
На дороге, меж камней истертых ногами путников, нашла я свой цветок. Пыль, бывшая на его листьях, уже готова была превратиться в камень под безжалостными лучами солнца. Я полила его водой, что оставалась ещё в небольшом количестве в мой дорожной сумке. Цветок заблагоухал, аромат его был тонок. Горьковатый, едва уловимый, он проник в мое сердце. Ты же, едва взглянув на мой цветок, вынес подобный ему из своего сада. Яркий, взращенный на ухоженной почве, обихоженный садовником, он был горделиво-прекрасен. И ты был горделиво прекрасен, приоткрыв калитку в свой прекрасный сад и делая широкий приглашающий жест рукой.
Солнце стояло в зените, и я поспешила на поиски хотя бы небольшой тени от редких деревьев вокруг, где мы бы могли укрыться с моим цветком, начать безмолвную беседу, а может быть, негромко запеть песню.
Крещендо
Москва.
Пробка на Цветном.
На перекрестке Цветной бульвар привычно пасует перед Садовым кольцом: короткий "зеленый" и снова стоп- Бульвар терпеливо ждет.
Майское солнце жжется по-летнему.
Вика открывает окно машины, высовывает нос, а затем и всю голову.
– Раз так, кондиционер я выключу, – ворчит водитель.
– Конечно выключайте! Здесь живо-о-о-е тепло, а Вы про кондиционер, – отвечает Вика красивым грудным голосом. Совершенно обыденные слова, исполненные ее голосом, звучат необыкновенно.
Водитель улыбается.
Это на всех так действует…
Вроде ничего особенного не сказала – а как приласкала.
– Девчонки! А ну репетицию, такая погода! – Вика протягивает из окна руки, подставляя их то ли теплому ветру, то ли самому солнцу.
Девчонки двадцати лет ровесницы Вике, их еще двое в машине, перебирают листы, с напечатанными на них текстами и нотами, и не особенно слушают Вику.
– Ну, все! Мы попали! – Машина чуть тронувшись с места, останавливается, а водитель с досадой хлопает руками по рулю и выключает двигатель.
– Ой! А что это такое? – Вика еще сильнее высовывается из окна.
Пространство у светофора и между машинами заполоняют инвалиды – колясочники. В руках у них транспаранты и просто плакаты, с надписями: " Ты – такой как я!" " Засунь свою жалость в ЖЖ" и с другими надписями подобного рода.
В инвалидных колясках молодые ребята вполне спортивного вида: девушки и парни, но они действительно инвалиды, ни один из них не встает с коляски, их нижние части тел обездвижены.
Красивый широкоплечий парень подкатывает на коляске прямо к машине, из окна которой высунулась Вика.
Он улыбается во весь рот и вдруг громко выкрикивает: " Йо-хо!! Ты – такой как я! – со всех сторон, такие же сидящие в колясках молодые люди отвечают ему криками и поднятыми вверх руками.
– Ой! Как все серьезно-то! Пропустите нас пожалуйста! Мы так долго едем. Так жарко. Я так устала… – пытается Вика капризно кокетничать, привлекая внимание парня.
– О! Какое совпадение! Я тоже устал! Видишь – ходить прямо не могу. Мне тебя жалко, а тебе меня – жалко??
– Жалко – растерянно отвечает Вика.
– Я Егор! А тебя как зовут?
– Виктория!
– Ого! Победа! Тебе лет сколько, Победа?
– Двадцать… Ой! У девушек про возраст не спрашивают!
– Спрашивать- тоже что просить. Я это терпеть не могу! Я не прошу, я- предлагаю!
– Что?
– Замуж конечно! Пойдешь за меня замуж, Победа? Йо-хо!
Подъехавшие вместе с Егором несколько ребят на колясках, мгновенно реагируют на слова Егора громким улюлюканием.
Оля, одна из " девчонок", отрезвляюще включается в диалог.
– Вик, окно закрой!
Но Егор кладет обе руки на окно дверцы машины, а потом пристраивает на них свою голову.
– Подруга, не завидуй! – обращается он к Оле. Оля вздергивает нос и тут же утыкает его в листы с нотами, со словами: «С ума все посходили! Детский сад!"
– Какой сад? Мне – восемнадцать! Тебя что-то смущает?
– Прыткий дофига, – вмешивается водитель: – Смотри-ка
