Заблуждения - Агата София
Трава холодная и влажная, в нее приятно уткнуться лицом, но быстро становится холодно. Свет очень белый- больно взглянуть, а асфальт – горячий и если положить на него ладони, а лицо уткнуть в траву, то по рукам пойдет тепло, а лицо будет в прохладе.
– Она пьяная что ли?
Мужские голоса льются из космоса.
– Проститутка. Не пошло с клиентом, видать.
– Думаешь? Эй, девушка! А машина твоя что ли, или нет? Ключи у тебя? – мужчина огляделся по сторонам, – Где ключи? Где твоя сумка?
Тина забыла как… Она не помнила, что делают люди, чтобы дать утвердительный ответ. Что делают, что говорят? Она засмеялась. Булькающий в груди смех принес боль ребрам и левому плечу – это почему-то обрадовало ее.
– Пьяная что ли? – мужчина, говоривший это, склонился над ней – она разглядела скол и кариес на восьмерке верхней челюсти: " А за зубик можно побороться!". Мужчина принюхался, – Не пьяная, нифига… Дела.... Авария что ли, или что…
– Скорую надо вызвать, короче!
– Нет! – Тина даже удивилась как несложно произносится это слово.
Она протянула вверх руки, мужчины помогли ей подняться и так, троицей, медленно пошли к машине. Тина хотела сесть за руль, но подумав, или послушав разумные доводы ее спасителей, уместилась на заднем сидении: села, а потом легла, когда поиски ее сумочки увенчались успехом и один из мужчин сел за руль ее шикарной машины: от его футболки пахло вкусной водой – она в детстве пила ее из ведра, которое появлялось на цепочке из холодной бездонной тьмы колодца.
С Петей было давно.
Но… сначала она мучилась, что он – муж подруги. Так мучилась, что решительно думала прекратить это всякий следующий раз встречи. Она заготовила несколько текстов, это были целые пьесы. Вот если она скажет «так» (это была целая речь, состоящая из благородных намерений и острой жалости к себе), он вероятно возразит ей, но она будет стойкой, выдержит… А если он вдруг станет умолять ее не поддаваться всему этому, то ей станет очень тяжело: она подойдет к окну и будет смотреть на то, что за ним происходит, насильно вникая в детали, чтоб не сдаться, чтобы не сбиться с дороги, на которую стала с таким трудом и даже чтобы не разочаровать его.
А если он согласится, скажет, что он согласен так как будто ее предложение облегчит все его муки (это был бы самый неприятный вариант) то она…он…
Но как только она видела Петра, все варианты забывались, и что это если не колдовской магнетизм- ее тянуло к нему с непреодолимой силой, как наверное тянет человека в бездну, лишая воли и какого-то разумного сопротивления.
Кончилось все без генерального разговора.
Петр перестал ей звонить. У него украли телефон, ее номер он не помнил, у жены мог узнать, но не стал, так же как не стал подъезжать к ней на работу для объяснений.
Она тоже не узнавала его новый номер, но это потому, что чувствовала себя женщиной на все сто, ну то есть той, внимания которой ищут и добиваются, и… ждала.
Они встретились очень сразу- был день рождения Ляльки- еще одной общей подруги. Петр был, конечно же, с женой, она – с мужем. Они улыбнулись друг другу тепло и примирительно. После этого пару дней (и ночей), она держала телефон в руке или в пределах досягаемости. Не злилась, не рыдала, и даже как-то успокоилась, удивив этим саму себя. На нее нашла самая настоящая гармония, по правде говоря, она даже стала опасаться его звонка теперь, и собралась написать теплое прощальное смс, но вспомнила, что нового номера не знает.
Еще через два дня она поняла, что все кончилось, как фильм в кинотеатре: быстро пробежали титры и зажегся свет. В этом " свете" она увидела мужа, доброго друга, каким может быть родной человек после 12 лет брака…практически брата.
Она расправила плечи, купила новые туфли – предстояла учеба в Питере- в стоматологическую поликлинику, где она усердно трудилась уже несколько лет, пришла разнарядка из министерства. Петю она увидела, когда вынимала пакеты из багажника с продуктами, моющими средствами и большой упаковкой туалетной бумаги. Он сидел в центре детской площадки, под грибком и смотрел на нее.
«Я не могу без тебя!»– даже если бы он вовсе не открывал рта, она бы прочла его мысли.
– Вам плохо? – парень в футболке с запахом колодезной воды озабоченно оглянулся на заднее сидение, которое было занято ее телом.
Р- рыба
«Развод», – слышит мальчик сказанные шепотом слова.
Мальчику пять лет, хотя…если бы его спросили, он бы возразил – почти шесть.
Он поднимает голову вверх, на галереях второго и третьего этажа никого нет. С потолка, находящегося выше перекрестья открытых балок, свисает массивная люстра. Мальчик сильно задирает голову, и почти сразу ему начинает казаться, что люстра падает на него.
«Развод». Он сдавленно вскрикивает и бежит прочь. Никого нет. Кто это сказал? Он вбегает в кухню, но не застает там никого. Только вроде бы край одежды помощницы по хозяйству скользнул в проеме двери, ведущей в коридор. Он бежит к двери. Коридор пуст.
Мальчик доходит до спальни родителей. Дверь приоткрыта, мама сидит на кровати. Красивая. Она одета для вечера. Она расстроена. У нее в руках белые листы и ручка, она собирается что-то написать, но вдруг бросает ручку, обхватывает свою голову и корчится, как будто у нее болит живот. Мальчик подглядывает за ней, не решаясь войти.
Раздается звонок в дверь, она резко встает с кровати, прячет листы в шкаф с бельем, выходит из комнаты. Она сбегает по лестнице вниз, полы ее одежды взлетают вверх. Пришел отец. Мальчик слышит разраженный голос отца: «Ну что? Опять?» Голос матери: «Не могу так больше!» и… больше ничего. Какая-то непонятная тишина.
Мальчик пробирается в спальню родителей, открывает дверь шкафа, находит под стопкой белья листы и забирает их. В своей комнате мальчик пытается прочитать что написано на листах. «Развод»– читает он по слогам. Он не знает значения этого слова.
Он достает с полки книжку, потрепанную гораздо больше стоящих рядом с ней. «Азбука».
Он находит буквы с картинками и читает вслух: «Р – рыба», и далее: «А- арбуз, З – змея, В – волк, О – окно, Д – дом».
