Желанная страна - Харпер Ли
Эбби страшно побледнела. Ее собственный голос откуда-то далеко, из здания старшей школы, произнес:
– То есть, если мальчик попросил потрогать?..
– Во-во. И ты согласилась – тогда у тебя будет ребенок, – торжествуя, кивнули косички. – Луиза Финли… Эй, что с тобой, Эб?
Она очнулась, ощутив мокрую тряпку на лице и дурной запах изо рта мисс Нэш на веках. Эбби почувствовала, как ее поднимают с земли.
– Можешь остаток дня провести дома, – объявила мисс Нэш. Звуковая дорожка снова включилась в голове Эбби. – Дойдешь домой без посторонней помощи?
– Да, мэм.
Эбби жила неподалеку от школы, буквально за углом.
– Маме скажи, что ты немного перегрелась на солнце. – Твердые фальшивые белые зубы мисс Нэш сверкнули в улыбке.
Уткнув руки в бока, миссис Хендерсон дождалась, когда Эбби поднимется по ступеням и войдет темный прохладный коридор.
– Опять подралась? – спросила она. – Мисс Нэш звонила и сказала, что отправила тебя домой и что ты сама все расскажешь.
Миссис Хендерсон подтолкнула дочь вглубь коридора.
– Я упала в обморок, мама.
Хмурые брови матери расправились.
– Ой, я сейчас чего-нибудь принесу. Иди приляг.
Эбби выплюнула в стакан почти весь молочно-белый раствор нашатыря, перевернулась на живот и лежала, ничего не говоря, пока миссис Хендерсон не вышла из комнаты.
Когда дверь со скрипом закрылась, Эбби опустила веки. Ее трясло под простыней, комок воздуха взбирался вверх по дыхательному горлу, и ей пришлось открыть рот, чтобы выпустить его наружу.
«Господи, – молилась она про себя, – сделай так, чтобы его не было! Я все сделаю, лишь бы его не было!» Тяжесть, лежавшая на плечах, постепенно перетекла в руки. Колени и бедра болели. «Прошу тебя, Господи, дай мне умереть. Я не хотела. Я не знала». О, Боже! Ее отправят в Мобил, и она никогда больше не увидит своих близких.
У них в городе когда-то жила девочка Эймсов. Эймсы уехали из округа Мейбен, и больше их никто не видел. Хендерсонов знает в округе каждая собака. Им пришлось бы уезжать аж в Барбур. Нет, там жил дядя Дик. Как они будут без нее? Эбби представила себе отца, идущего с работы домой, он озирается на улице в поисках Эбби, потому что она обычно выбегала ему навстречу, но видит лишь вывеску лавки Брентли. Отец входит в дом и снимает соломенную шляпу. «Мать», – зовет он. «Я на кухне, Джим», – отвечает та. Мистер Хендерсон гладит ее, мать плачет. Они вечер за вечером сидят в гостиной одни и гадают, каково там их дочери в Мобиле.
Эбби застонала и выпустила наружу еще один ком воздуха. В уме звенели все подслушанные ею грязные слова – кстати, что они на самом деле означают? Что-что… у нее будет ребенок – вот что. О, Господи, что скажут мама с папой?
А Эд Деннис? Ведь он не хотел, он не стал бы этого делать, если бы знал. До сегодняшнего дня она и не вспоминала о том, как Эд Деннис давным-давно обнимал ее с расстегнутыми штанами. Да нет, это было во вторник на прошлой неделе, после обеда. Они играли в кикбол[14] во дворе, устали и легли отдохнуть за гаражом.
– Эбби, – сказал Эд, – дашь мне посмотреть? Я хочу увидеть, что там у девочек.
Если о них узнают, шериф посадит Эда в камеру с крысами, и все из-за нее. Бедный Эд, он нормальный парень. Они знали друг друга с рождения. Однажды Эд располосовал ногу до середины, и Эбби принесла ему подарок, чтобы быстрее поправлялся. Она мысленно собрала в голове все, что знала о мальчике: отец – хозяин бензоколонки на окраине города, на руке не хватает двух пальцев; мать – назарянка[15]; две взрослые сестры…
Эбби резко перевернулась на спину и стала рассматривать дырки от сучков в синем деревянном потолке. «Сосчитай все трещины, – подумала она, – как в то время, когда болела скарлатиной. Сосчитай все трещины, они превратятся в дни, ребенок выйдет наружу, и тебя поймают». Миссис Ди Пиви, живущая напротив через улицу, побежит к миссис Беркетт сплетничать о позоре Хендерсонов, они будут пялиться на папу, идущего домой из конторы.
Ни с того ни с сего Эбби хихикнула и села на кровати. Она ногой откинула простыню и поднялась. Зачем унывать? Ребенок не появится по крайней мере еще неделю, а когда появится, она спрячет его под домом у основания трубы.
– Мам, мне уже лучше, – крикнула она. – Можно я встану?
– Нет, полежи еще, – ответила миссис Хендерсон из недр кухни.
Эбби снова легла. Напряжение постепенно выползло наружу через кончики пальцев, оставив ощущение усталости. Вскоре она уснула.
Однако уверенность длилась недолго. Разговоры со второй группой в школе подтвердили: если у кого-то рождался внебрачный ребенок, его мать отправляли в приют, а отца беременной лишали его дела. Он нигде не мог найти работу, потому что молва следовала за ним по пятам. Роды? Ой, ну ребенок, ясное дело, растет в животе у матери, а на свет появляется, когда она идет в туалет. И это очень больно. Кстати, ребенка может заделать любой мальчишка старше двенадцати лет.
Отец Эбби не мог взять в толк, что творится с дочерью, почему всего за неделю она стала такой хмурой и надутой. А если не слонялась без дела, то сидела за гаражом. Когда он звал ее, у Эбби был вид побитой собаки.
– Ох, знаешь, в чем дело, Джим? – сказала миссис Хендерсон. – У нее месячные недавно начались, она еще не привыкла.
– Ты же ей все объяснила? – Джим Хендерсон считал, что разбирается в женских делах, но он никогда не видел, чтобы кто-то реагировал так, как Эбби.
– Вроде бы объяснила…
Когда Эбби впервые услышала новость, она сначала не поверила, потом пришла в ужас. Мать усадила ее на кровать и сказала, что так будет каждый месяц. Эбби от испуга не решалась задавать много вопросов, а мать объясняла только то, о чем она спрашивала. Джим Хендерсон с усмешкой вспомнил, как дочь пришла к нему проверить полученную информацию. С трудом ему удалось убедить дочь, что это естественный процесс, что он происходит у всех девочек и что Эбби не обязательно прекращать игры в мяч – просто надо быть немного осторожнее.
– Вот ты наконец и выросла, – добавил он.
– Если так будет всегда, я не хочу быть взрослой! – крикнула Эбби и выбежала вон. В тот вечер перед ужином Джим Хендерсон обнаружил дочь скорчившейся у стенки за гаражом. Ее пришлось долго уговаривать вернуться в дом.
Вдобавок ко
