Республика счастья - Ито Огава
— В меня больше не лезет!
— Кажется, с заказами мы сегодня перестарались.
— Ничего. Что не сможем съесть — нам завернут с собой!
К рису с крабами в пузатом горшочке я притронуться даже не успела.
Возможно, если бы Мицуро-сан жил один, я бы так и не вышла за него. Но с ним была малышка Кюпи, и это решило все.
Я хотела стать частью ее семьи. А Кюпи-тян — сильнее, чем кто-либо на свете, — хотела, чтобы я вышла замуж за ее папу.
— Потихоньку-полегоньку… — пробормотала я. Кажется, из-за шампанского язык мой чуть заплетался. Но голова оставалась ясной.
— Потихоньку? — переспросила Кюпи. Даже в свои шесть лет она понимала, что я хочу сообщить ей кое-что очень важное. И ждала ответа, не сводя с меня глаз. — Полегоньку?
— Ну да. Мы с тобой будем превращаться в маму с дочкой постепенно и аккуратно. Если будем слишком торопиться, обе быстро выдохнемся и устанем друг от друга. А перестараемся — испортим жизнь и тебе, и мне…
С тех пор как мы с ее папой решили пожениться, я думала об этом с утра до вечера каждый день.
Наставница моя, что уж там говорить, старалась слишком упорно. Чтобы стать Наставницей в полном смысле слова, она так настойчиво стремилась уменьшить между нами дистанцию, что доставляла мне немало боли. Поэтому теперь я решила не стараться вообще. Становиться для Кюпи-тян матерью любой ценой я не собираюсь. Просто, если когда-нибудь мы с нею сблизимся настолько, что однажды назовем друг друга мамой и дочкой, о лучшем и мечтать нельзя.
Оставлять шедевры от шефа недоеденными я не хотела — и отчаянно пыталась найти в желудке еще немного места для сардин. Своей легкой горчинкой они напоминали мне вкус весеннего моря.
— Этим летом мы все будем купаться в море!
И позовем с собой госпожу Барбару, добавила я про себя. Сообщить своей закадычной соседке о нашей женитьбе я пока не успела.
Конечно, я понимаю, что жизнь в браке не сахар.
Можно не сомневаться: нас ждет огромная куча трудностей, которые придется преодолеть. Возможно, однажды я и пожалею о том, что вышла замуж. Но не могу поклясться, что не впаду в депрессию из-за того, что Кюпи-тян заявит, что ненавидит меня, или после того, как проплачу всю ночь, поссорившись с Мицуро.
Но все-таки я верю, что сегодняшний день даст мне силы все это преодолеть. И даже этот жизнерадостный сквош из всех фруктов, какие только приходят на ум, — очередное тому подтверждение.
― Ну что? Здесь становится людно. Да и Кюпи уже носом клюет. Может, пойдем потихоньку? — предложил Мицуро, вернувшись из туалета.
Мы начали собираться. На тарелках еще оставалось немного еды, но большую часть деликатесов мы все-таки съели.
— Спасибо за угощение… — прошептала я, закрыв глаза и сложив перед носом ладони. Кюпи-тян, состроив благообразную мордашку, тут же скопировала меня один в один. Как же она изменилась всего за год! Подобно тому как тянутся к небу деревья и травы, она тоже растет и распускается у нас на глазах.
— Мицуро-сан? — окликнула я, как только мы вышли на улицу. Видимо, из-за выпитого шампанского на меня вдруг напало озорство. Впервые в жизни я обратилась к нему по имени и тихонько пристроила свою ладошку в его руке.
Вечер выдался просто чудесным. Легкий бриз ласкал кожу так нежно, будто зализывал старые раны. В обычной суете я нечасто выбиралась на побережье, и снова увидеться с морем было особенно здорово.
Выйдя из автобуса перед храмом Камакура-гу, мы отправились объявить о нашем браке принцу Моринаге, в честь которого и построено это святилище[9]. Обычно, проходя мимо этого храма, я просто останавливаюсь под воротами тории и кланяюсь в сторону алтаря. Но в тот вечер мы поднялись по древним ступеням и, выстроившись в ряд перед алтарем, дружно бросили по монетке в ящик для пожертвований. Потом каждый, ухватившись за толстый соломенный канат, дважды позвонил в колокольчик и дважды хлопнул в ладоши перед носом. Поклонившись Верному Принцу на прощание, мы медленно спустились по лестнице обратно к дороге.
― Спокойной ночи! — попрощалась я с ними под воротами тории. Папа с дочкой пошли направо, а я налево.
Хотя, наверное, стоило эту ночь провести вместе с ними. Я много думала об этом. Но завтра будний день! С утра я должна была, как всегда, открывать свой магазинчик «Канцтовары Цубаки», а Мицуро-сан — свою кафешку. Когда-нибудь мы, конечно, собираемся поселиться под одной крышей, но пока еще немного поживем как неразлучные соседи. Просто будем ходить друг к другу в гости как можно чаще…
Дошагав до поворота, я обернулась, чтобы еще раз махнуть им рукой:
— Добрых снов!
Конечно же, они оба этого ждали. В тусклом свете уличного фонаря — так и казалось, вот-вот померкнет, — Мицуро-сан изо всех сил помахал мне в ответ.
* * *
Всю вторую половину субботы я посвятила оповещениям о нашем браке.
Сам текст я обдумала еще с утра, за конторкой «Цубаки», но придать ему читабельную форму было совсем непросто. А все потому, что у меня возникла дурацкая идея распечатать оповещения самостоятельно — с помощью ручного пресса.
В конце прошлого года мой знакомый печатник, закрывая свою типографию из-за отсутствия преемника, подарил мне часть своих литер, которые я и решила теперь опробовать.
Но легче сказать, чем сделать. Никогда не думала, что печатать тексты наборными литерами настолько мудреный процесс. А ведь когда-то люди только так и создавали книги! При мысли об этом мне хочется поклониться до земли всем, кто сыграл хоть какую-то роль в истории книгопечатания. Лично я на их месте не набрала бы и одной страницы. А скорее всего, сломалась бы на первой же строчке. Ей-богу, такая работенка требует терпения как у слона!
Сначала нужно собрать все необходимые литеры. Потом составить из них сочиненный заранее текст. Затем смазать гранки чернилами и, наконец, оттиснуть их на бумаге.
Но поскольку буковки на литерах совсем крошечные, да еще и вывернуты наизнанку в зеркальном отображении, от долгого их разглядывания начинают слезиться глаза, и риск ошибиться нарастает с каждой секундой.
Поначалу я наивно надеялась, что комбинировать буквы хираганы с иероглифами труда не составит[10]. Как бы не так! Очень скоро я поняла, что в таком режиме отпечатаю
