Республика счастья - Ито Огава

— Они совсем горячие! — пропищала Кюпи, с блаженной улыбкой прижимая к щеке бумажный пакет.

Я думала, что «Зебра» от рынка недалеко, но ошиблась. Довольно долго мы петляли по тротуарам — таким узеньким, что шагать пришлось, растянувшись цепочкой, как утиное семейство, с Кюпи посередине.

О «Зебре» Мицуро-сан узнал от знакомой мамы из детского садика Кюпи-тян. Благодаря своей мягкости и жизнерадостности он хорошо вписался в круг тамошних мам. Даже я, прожившая в Камакуре почти всю жизнь, не слыхала о таком ресторанчике по соседству с храмом Анкокурон!

— Добрый вечер! — улыбнулась мне очень стильного вида мадам, когда я робко открыла дверь. Немного смущаясь, я представилась:

— Мы бронировали столик на фамилию Морикагэ…

Да, с сегодняшнего дня я больше не Хатоко Амэмия. Теперь я — Хатоко Морикагэ. Мысль о том, что Кюпи-тян и Мицуро-сан приняли меня в свою команду, одновременно и радует, и смущает. К своей новой фамилии я еще не привыкла, но поскольку «дождик» (а́мэ) из первого иероглифа моей фамилии только что превратился в «лес» (мо́ри), то и «голубка» (ха́то) в моем имени должна быть довольна…[6]

Столик мы заказали на самый ранний вечер и оказались единственными клиентами. Кюпи-тян села рядом со мной, а Мицуро-сан — напротив. Шеф-повар на кухне — очевидно, супруг мадам — выглядел так, словно ему по плечу любые деликатесы на свете.

— Из пива у них «премиум»… — сказала я, просматривая меню. — А также местное, камакурское, аж двух сортов!

Мицуро-сан на пару секунд задумался, а затем решительным тоном предложил:

— Сегодня праздник! Может, выпьем шампанского?

О финансовом положении моего супруга я пока ничего не знаю. Есть ли у него сбережения? Сколько он тратит в месяц на жизнь? Но с учетом его семейных обстоятельств я, конечно, не думаю, что он может тратить деньги попусту… Сомнение, видимо, отразилось у меня на лице, потому что он тут же добавил:

— Да все в порядке. Сегодня же такой особенный день!

Он смотрит на меня глазами, похожими на отполированный камень. С приближением сорокалетия в его шевелюре мелькает все больше седых волосков.

— Действительно.

День и правда очень особенный. Кюпи пошла в первый класс, а я вышла замуж за ее папу. Сегодня родилась новая семья Морикагэ, и теперь мы будем шагать по жизни вместе. Как не отметить достойно эту историческую дату?

И вот наконец взрослые поднимают фужеры с шампанским, а Кюпи-тян — свой стакан с мультифруктовым сквошем.

— Первый раз в первый класс! По-здра-вля-ем! Кампай![7] — хором, растягивая слова, прокричали мы с Мицуро.

В ответ малышка завопила куда громче нас:

— Папа-сан и Поппо-тян![8] Поздравляю с бракосочетанием!

Вот уж не ожидала, что она прокричит такое на весь зал! Я испуганно огляделась. Ресторан по-прежнему пустовал, но шеф-повар на кухне и хозяйка за стойкой захлопали в ладоши, улыбаясь до ушей, — будто заранее знали, что именно мы отмечаем.

— Большое спасибо!

Все еще с бокалами в руках, мы с Мицуро поблагодарили их, смущенно втянув головы в плечи.

А затем я обратилась к своим мужу и падчерице:

— Спасибо, что приняли меня в свою команду! Знаю, мне нужно еще многому научиться… Но прошу любить и жаловать!

Могла ли я подумать, что первый школьный день Кюпи-тян увенчается таким шоу! Но видеть, как шеф с хозяйкой аплодируют нам, было приятно, и радость оттого, что я вышла за Мицуро, переполняла меня точно пузырьками шампанского, пока не превратилась в слезы.

Увидев, что я плачу, Мицуро-сан протянул мне носовой платок и сказал:

— Ну, давай скорее! Шампанское выдыхается!

Моя вечная проблема. В трудные моменты у меня никогда нет с собой носового платка. На сей раз платок Мицуро благоухал не соусом карри, а им же самим.

— Кампай! — закричала Кюпи-тян, не в силах больше ждать. Слишком большим и тяжелым был стаканище в ее ручонке. Наполненный сквошем из сезонных фруктов, он походил на сосуд, полный драгоценных камней. Я наконец тоже пригубила шампанского и осторожно позволила пузырькам пощекотать мое горло.

— Здесь, говорят, что ни закажешь — пальчики оближешь! — объявил Мицуро-сан, открывая меню. — Есть китайская кухня, а есть итальянская. Пусть каждый выберет чего душа пожелает!

Алкоголь он переносит не очень хорошо, но свой бокал уже уполовинил.

Я изучила меню. От вкусностей, там перечисленных, и правда разбегались глаза. Когда мадам подошла принять наш заказ, Мицуро-сан определился первым:

— Салат «Зебра», шумаи со свининой и сардины в масле по-домашнему!

— Паста карбонара! — решительно пискнула Кюпи-тян.

После долгих метаний и колебаний наконец решилась и я:

— Жаркое из креветок с клубнями стрелолиста в листьях салата. На гарнир — рис с овощами и крабами… Да! И на закуску — три шумая!

Все это я прощебетала так радостно, будто минуту назад и не проливала никаких слез. Что тут скажешь? Только познакомившись с папой и дочкой Морикагэ, я научилась получать настоящее удовольствие от еды. То есть, конечно, мне всегда нравилось что-нибудь вкусное. Но даже у самого изысканного деликатеса вкус будет различаться в зависимости оттого, едим ли мы его молча, в одиночку или же весело болтаем с ближними. Вкуснее всего ― за столом с теми, кого мы любим: с такими мгновениями счастья и душевного комфорта не сравнится ничто на свете.

— Завтра мы должны объявить людям о нашей женитьбе, — сказала я, допивая свой первый бокал.

— А я буду вам помогать! — вызвалась Кюпи-тян.

— Ого… Кюпи-тян? Ты что, правда сказала о себе «я»?! — Я озадаченно оглянулась на мужа: — До вчерашнего дня она говорила о себе только в третьем лице — Кюпи-тян и никак иначе!

Мицуро-сан тоже оторопел.

— Может, люди начинают говорить о себе «я», как только приходят в школу?

Было ли так же со мной? Этого я не помнила. Может, в какой-то период детства я тоже называла себя по имени — Хато или по прозвищу — Поппо? Будь Наставница жива, наверное, рассказала бы. Но теперь это, увы, невозможно.

Вспомнив о ней, я прошептала:

«Я вышла замуж, ты представляешь? И заодно стала мамой…»

И мне почудилось, будто с небес тут же прилетело в ответ ее неуловимое:

«Ах вот как?»

Будь Наставница жива, что бы она подумала о Мицуро? Думаю, такой человек, как Мицуро-сан, завоевал бы даже ее суровое одобрение без особого труда.

Готовили в «Зебре» и правда выше всяких похвал. Что ни попробуй ― вкусно так, что не оторваться. Блюда эти были далеки как от домашней кухни,