Желанная страна - Харпер Ли
– Клэр, я не намерена повторять этот номер еще раз. Здесь нельзя парковаться.
– Всего на минуту. Их контора на первом этаже.
Нас обслуживал высокий светловолосый парень, он вышел из здания и помахал нам, подавая знак, что здесь нельзя останавливаться.
– Выпишут штраф в мгновение ока, – сказал он. – Езжайте за угол, потом поверните направо и остановитесь, не выключая двигатель. Там вас не тронут.
Негр и светловолосый парень вынесли длинные тонкие задники кулис и привязали их жидкой бечевкой к крыше автомобиля.
– Не оторвутся, – заверил негр. – А если оторвутся, вы сразу заметите.
– Спасибо, Бойд, – поблагодарила Клэр. – Сколько сейчас времени?
Мои часы показывали без десяти пять.
– Не волнуйся, – успокоила меня Клэр. – Я тебя доставлю домой к пяти.
Непонятно почему Клэр при первой же возможности повернула в восточном направлении, выехала на Третью авеню и двигалась по ней до 42-й улицы, затем повернула на запад на 42-ю улицу и доехала до Бродвея, где повернула на север.
– Здесь есть одно местечко, – сообщила она, – где делают лучшие сэндвичи с яйцом и помидорами в Нью-Йорке. Если только я его найду. Нужно их попросить, чтобы не закрывались, пока я не приеду. Кажется, они заканчивают только в полшестого, но я не уверена.
– Адрес знаешь?
– Перекресток Девяносто первой и Первой. Вот это место.
Она остановила машину на автобусной остановке.
– Клэр!
– Да не дергайся ты.
Когда я волнуюсь, я не чувствую голод, а скрещиваю руки на груди и прижимаю их к телу. Как только я захотела это сделать, выяснилось, что мои руки уже скрестились и прижались к телу без моего участия.
Трафик был просто жуткий. Подъехал автобус; он вильнул в сторону, чтобы не столкнуться с нашей машиной. Я боялась смотреть в лицо водителю и пассажирам.
Клэр вернулась с сэндвичем и хорошими новостями.
– Они еще не закрываются.
Кое-как мы добрались до Центрального парка. Правда, по дороге туда Клэр чуть не въехала в лошадь, запряженную в двуколку. Возница крикнул: «Чтоб вы провалились!» Клэр вела машину одной рукой, а на другой балансировала сэндвич, чтобы с него не упало яйцо.
– Ты из-за этого волнуешься? – спросила я.
– Из-за вождения? Не-ет, из-за работы. Сама не знаю, зачем я на нее устроилась. Столько всяких мелочей, сегодня опять весь вечер буду занята. У тебя племянники есть?
– Трое.
– У меня новый появился. Две недели от роду, а я его еще не видела. При этом брат живет от меня всего в восьми кварталах.
Мы очутились в бестолковом месте – на перекрестке сразу нескольких улиц. Клэр зажмурила глаза и нажала на газ. Когда мы преодолели участок без происшествий, она снова открыла глаза и заявила:
– Я всегда так делаю. Работает безотказно. Нет, это все из-за мелочей. Господи, я опять есть хочу.
– Ты куришь? Курение, говорят…
– Ой, нет. Грязная привычка. Извини…
Я как раз прикуривала новую сигарету от окурка старой.
– Ты права, – ответила я.
– Где ты живешь?
– Перекресток Восемьдесят первой и Йорк-авеню.
– Лады. Я могу высадить тебя на углу Восемьдесят шестой и Третьей, а оттуда молнией на Девяносто первую.
– Годится.
Остановившись на углу 86-й улицы и Лексингтон-авеню, Клэр сказала:
– Большое спасибо за помощь. Ты даже не представляешь, как сильно мне помогла. Можно тебе еще раз позвонить?
– В любое время.
– Сколько сейчас?
– Двадцать минут шестого.
– Отлично! Они еще не закрылись. Пока!
Помахав, Клэр укатила.
Прогулка пешком меня не успокоила. Добравшись, наконец, до своей квартиры, я заткнула ванну пробкой и пустила горячую воду. На кухне достала бутылку бурбона и стакан. До половины наполнив стакан виски, я вернулась в ванную комнату и поставила его на край ванны. В гостиной сняла с полки книгу «Сорок лет дружбы. Письма покойного Генри Скотта Холланда миссис Дрю». Положив книгу рядом со стаканом, разделась, разбавила горячую воду холодной до терпимой кондиции, села в ванну и принялась потягивать виски и читать.
«Я охвачен ужасом. Похоже, в Клайвс ходят слухи, будто миссис Гладстон говорила, что мистер Гладстон пожелал посетить мою проповедь, и моя доверчивая семья им поверила, моя сестра записала текст и отправила его в Харден. Само представление о такой доверчивости наполняет меня тревогой и возмущением. Мне не к кому обратиться кроме вас. Не могли бы вы незаметно взять текст проповеди и уничтожить его?»
Нет уж, с меня хватит. Даже если Джеральд Грей опять попросит.
Первый сорт
После смерти родителей моя сестра, адвокат и старая дева, продала семейный дом и построила новый в той части города, которую местные жители называют Горкой. Жалеть не стоило – Доу сообразила, что одновременно содержать старый дом и юридическую практику не получится, либо одно, либо другое придет в упадок, и, зная Доу, можно было заранее предсказать, что именно.
Новый дом был под стать хозяйке – каждая его особенность имела солидное обоснование. Он был построен в георгианском стиле, но из гаража в кухню вела крытая галерея, потому что стоило упасть хоть капле дождя, как Доу подхватывала простуду. В фасадной части, сзади и на боковом крыльце с сеткой были установлены голландские двери – когда в жаркий воскресный полдень Доу хотелось погулять по дому в одной пижамной куртке, верхние открытые створки дверей впускали божественный свежий воздух, а нижние, закрытые, утаивали внутренность дома от любопытных взглядов. Кухня была старомодная, огромных размеров (хозяйка категорически возражала против установки в доме электроплиты), но содержалась в таком же идеальном порядке, как записки, подаваемые в Верховный суд.
Хотя внезапные сквозняки наградили Доу плечевым артритом (врач отрицал, что сквозняки были тому причиной; Доу говорила, что врач не страдает артритом и не вправе об этом судить), она установила в коридоре большой чердачный вентилятор и включала его для гостей. Всякий раз, когда Доу присаживалась, ее ступни машинально искали опору в нескольких дюймах над полом. Поэтому перед каждым креслом в гостиной стояли скамеечки для ног.
Моей сестре не нравился ее новый дом. Она любила всего три вещи на свете – изучение и применение права, камелии и методистскую церковь. В каждой из этих областей она слыла признанным авторитетом. Время, потраченное на другие занятия, считалось потерянным; из-за этого, когда сестре пришлось встать в полтретьего утра, чтобы встретить меня в Мобиле в честь моего первого возвращения домой, я каждую минуту ощущала пятнадцатилетнюю разницу в возрасте между нами. Спускаясь по рампе аэропорта, я в глубине
