Караси и щуки. Юмористические рассказы - Николай Александрович Лейкин
– Да ведь уж на это у нас, как всегда, положение существует. Четыре корюхи меленькие он для него приготовил.
– Поди и скажи повару, чтобы корюшка не уснула, чтоб непременно была живая. Сонную он не глотает.
– Слушаю-с.
Лакей ушел отдавать приказание. Вошел гость, тоже полный мужчина, в кавалерийском мундире, в бакенбардах.
– Здравствуй… Неужто только сейчас встал?
– Да ведь вот скот-то мой не разбудил меня, – отвечал хозяин. – Впрочем, я уж с полчаса на ногах. Вот газеты просматриваю. «Голос»-то, представь себе, на полгода запретили! Какая жалость! Там недурные статейки о театре бывали.
– Да ведь другие газеты есть, так чего ж жалеть-то? Я его никогда не читал. Слишком уж много важности на себя напускал он. Кстати, что твой налим?
– Толстеет, с каждым днем толстеет! Вообрази: когда я его купил, он весил восемь фунтов, а уж теперь весит одиннадцать. В два месяца на три фунта. Ведь это ужас что!
– Значит, скоро его съедим?
– Нет еще, подождать надо. Пусть дотянет до двенадцати фунтов. Полагаю так, что на первой неделе Великого поста он непременно будет весить двенадцать фунтов. Вот тогда мы из него уху хорошую и сварим. Я полагаю, печенка у него теперь – во!.. Фунта в два разрослась.
– Уж и в два фунта! Скажешь тоже… – звякнул саблей кавалерист и закурил папиросу.
– Да ведь как же, помилуй. Три раза в день жрет: утром и вечером говядиной кормлю, а в полдень даю ему живой рыбы глотать. Вот через час придет Иван Федорыч с репетиции, так пойдем с ним живой рыбой налима кормить.
– Однако и возишься же ты с ним!
– То есть с кем? С Иваном Федорычем или с налимом?
– И с налимом, и с Иваном Федорычем.
– Что до налима, так все мои помышления теперь о нем. Я как только проснусь – сейчас спрашиваю: «Ну, что налим? Весел?»
– А вдруг умрет?
– Фу! Такая печаль будет, что и перенести трудно. Столько забот, столько хлопот… Ты возьми то, что ведь я его два месяца воспитываю. Веришь, он мне даже по ночам снится.
– Ну?!
– Честное слово. Скажи, пожалуйста, какой такой скандал случился у Станишникова с князем Чехвостовым? Говорят, чуть до дуэли дело не дошло.
– Пустое дело. Оба были разгорячены. Все из-за Клеманс… Но тут же в ресторане и помирились за бутылкой. Разыграли Клеманс на узелки, и досталась она Чехвостову. Ты скоро завтракаешь?
– Через полчаса. Но можешь ты себе представить: третий день никакого аппетита за завтраком. Но все равно… Вот придет Иван Федоров – сейчас и сядем. Да вот он, на помине-то легок.
Вошла гладко бритая физиономия в жакетке.
– С пальцем девять, с огурцом пятнадцать! Здравствуйте, голубчики, – заговорила физиономия, здороваясь с хозяином и с гостем.
– Вот он, настоящий-то воспитатель налима, – указал на актера хозяин.
Актер прищелкнул языком.
– А уж и налим же! Отдай все пятаки и все гривенники, так и то другого такого не сыщешь! – воскликнул он. – Вообразите: до того ожирел, что, как свинья, хрюкает, – обратился он к гостю.
– Как же он в воде-то хрюкает? – спросил гость.
– Да ведь мы его каждый день вынимаем и на весах вешаем. Начнешь его на чашку прикидывать, а он и хрюкнет. Что вы смеетесь? Сейчас умереть, правда… У одного купца в Рыбинске откормленный осетр в садке жил, так тот «папа», «мама» говорил, – рассказывал актер. – Глухо, но говорил. Вынет его купец из садка, похлопает по балыку-то и спросит: «У кого, Васька, жизнь всех слаще?» А осетр ему в ответ: «У попа». Ведь водкой купец осетра-то поил для аппетиту, чтобы ел больше и чтобы раскормить его пожирнее. А что, не попробовать ли нам и нашего налима водкой попоить? – спохватился актер.
– Чудесная мысль! – воскликнул хозяин. – Давай поднесем ему рюмку. Ты держи, а я волью ему в рот, ну а потом будем его живой рыбой кормить. Пойдемте, господа, к налиму! Иван! Захвати с собой водки и рыбы. Мы налима кормить идем, – приказал он лакею.
– Далась вам эта потеха! – проговорил кавалерист, поднимаясь с места, и спросил: – Где же у вас налим-то сидит?
– На чердаке в чану. Ты посмотри только, какой он красавец! – восторгался хозяин. – Даже и на налима-то не похож! Греческий профиль.
– Жаль и есть-то его будет, – прибавил актер. – Разве уж так, что съесть, а потом и панихиду по нем отслужить.
– Посмотрим, что за налим такой, – сказал кавалерист.
Все трое отправились на чердак к налиму поить его водкой и кормить рыбой.
Примечания
1
Полковник… (фр.)
2
Пожалуйте (нем.).
3
Боже (нем.).
4
Неизвестный… (нем.) – Потомственный почетный гражданин, фабрикант и первой гильдии купеческий сын Петр Мартыныч Зеле…
5
Изверг! (нем.)
6
Что значит (нем.).
7
Что значит (нем.).
8
Умение жить (фр.).
9
Что? Я черт? (нем.)
10
Скотина… Осел… (нем.)
