Китайская культурная революция - Ли Бао
Изначально «Сообщение от 16 мая» было секретным внутрипартийным документом: прежде чем начинать культурную революцию всерьез, Мао хотел предварительно убедиться в надежности своих позиций. Поводы для опасений имелись – неспроста же Пэн Чжэнь сначала препятствовал публикации статьи Яо Вэньюаня в центральной прессе, а затем пытался вывести своего заместителя У Ханя из-под удара… Знаете, в чем заключалась гениальность политической кампании под названием «Великая пролетарская культурная революция»? В том, что меньшинству (Мао и его сторонникам) удалось одержать победу над оппозиционным большинством.
Чжоу Эньлай, глава Государственного совета КНР, и Ли На, дочь Мао Цзэдуна и Цзян Цин. 1966
«Председатель Мао Цзэдун постоянно учит: без разрушения нет созидания, – говорилось в “Сообщении”. – Разрушение – это критика, это революция. Разрушение требует выяснения истины, а выяснение истины и есть созидание. Прежде всего разрушение, а в самом разрушении заложено созидание». О разрушении поется и в международном пролетарском гимне «Интернационал»: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был никем – тот станет всем!» Разница лишь в том, что Мао Цзэдун предлагал разрушать «новый мир», причем – не один раз.
Что же касается «подлого ревизиониста» У Ханя, то ему пришлось признать свои идеологические ошибки, однако при этом он упорно отрицал контрреволюционность своих мотивов. Упорство обошлось У дорого – он был арестован как «нераскаявшийся враг» и умер в заключении осенью 1969 года то ли от туберкулеза, то ли от побоев.
По указанию Мао Цзэдуна текст «Сообщения от 16 мая» разработали Цзян Цин, Кан Шэн, главный редактор партийного журнала «Хунци» («Красное знамя») Чэнь Бода, главный редактор шанхайской газеты «Цзефан жибао» («Освобождение») Чжан Чуньцяо и помощник секретаря Мао Цзэдуна, а также член совета редакции партийного журнала «Хунци» Ци Бэньюй. 8 декабря 1965 года Ци Бэньюй опубликовал в «Хунци» статью «Изучать историю в интересах революции», ставшую продолжением известной статьи Яо Вэньюаня. «Ни за какие деньги не купить знание будущего», – говорят китайцы. Мог ли Хай Жуй, разжалованный в 1566 году, предположить, что через четыре столетия его история будет иметь продолжение?
Разгромленная в «Сообщении» «Группа пяти» была распущена, а 28 мая 1966 года была учреждена Группа по делам культурной революции при ЦК КПК, которую формально возглавил Чэнь Бода. Реальным же главой Группы являлась Цзян Цин. Номинально эта группа подчинялась постоянному комитету политбюро ЦК КПК, среди членов которого (пока еще) был Лю Шаоци, но действовала по указаниям Мао Цзэдуна – «кусала того, которого он просил укусить». Помимо авторов «Сообщения», в группу вошли еще тринадцать человек, в том числе и Се Фучжи.
Так было положено начало Великой пролетарской культурной революции, ставшей наиболее левацким из всех левацких экспериментов Мао Цзэдуна. Но даже сам Мао не мог в точности предсказать дальнейшего развития событий.
Кстати говоря, до всеобщего сведения «Сообщение» было доведено ровно через год, 16 мая 1967 года: прежде чем оглашать великие решения, нужно убедиться в том, что народ воспримет их положительно.
Глава VI. Решительно, радикально, целиком и полностью искореним засилье и зловредные замыслы ревизионистов!
Группа по делам культурной революции действовала по следующей схеме: Мао Цзэдун давал указание, Цзян Цин разрабатывала идеологическое обоснование и выдвигала нужные лозунги, Кан Шэн занимался организацией репрессий, а Се Фучжи ему помогал, обеспечивая содействие или бездействие сотрудников милиции. До своего расформирования на IX съезде КПК в апреле 1969 года Группа по делам культурной революции являлась высшим правительственным органом страны, утверждавшим проекты всех решений Центрального комитета КПК и Государственного совета КНР. В апреле 1967 года на расширенном совещании Военного совета ЦК КПК Цзян Цин заявила о том, что Группа по делам культурной революции при ЦК КПК исполняет функции Секретариата ЦК КПК, а сама она является секретарем Председателя Мао. Иногда Группу сравнивают с Верховным императорским советом эпохи правления династии Цин, в который входили представители правящего дома и высшие сановники государства, но это сравнение в корне неверно. Верховный императорский совет правил вместо императора, а Группа по делам культурной революции действовала по указаниям Мао – все, происходившее в стране, определялось волей вождя и ничем более.
В современной КНР деятельность Группы расценивается как преступная, и на нее возлагается ответственность за то, что последние годы правления Мао Цзэдуна стали «десятилетием великих бедствий». К самому Мао китайцы относятся по принципу, сформулированному в 1978 году Дэн Сяопином: «…заслуги и ошибки Председателя Мао находятся в соотношении семьдесят к тридцати». Кампании по развенчиванию культа личности Мао в КНР не проводилось, тем не менее в наши дни китайцы относятся к нему не как к непогрешимому идолу, а как к мудрому лидеру нации, объединившему страну под красным знаменем.
25 мая 1966 года сорокапятилетняя секретарь парткома кафедры философии Пекинского университета Не Юаньцзы вывесила в университете первый революционный дацзыбао[48], призывавший: «Решительно, радикально, целиком и полностью искореним засилье и зловредные замыслы ревизионистов! Уничтожим монстров – ревизионистов хрущевского толка!» Она не вступила в ряды коммунистической партии в 1938 году, когда сражалась против националистов в провинции Шанси. В культурную революцию ее вовлекла Цао Иоу, жена Кан Шэна и руководитель группы теоретических исследований ЦК КПК, еще одного «революционного копья, направленного в грудь контрреволюционеров». Цао Иоу была знакома с Не Юаньцзы (они вместе учились) и знала, что Не во время «Кампании четырех чисток» 1963–1966 годов подвергалась критике со стороны главы университета и секретаря университетского партийного комитета Лу Пина. Кампания четырех чисток, также известная как «Движение за социалистическое воспитание», была подготовкой к культурной революции, призванной очистить кадры от «реакционных элементов», не желавших идти курсом Мао Цзэдуна. Не Юаньцзы сумела остаться на плаву, но затаила злобу на свое руководство, и теперь настал ее черед отомстить.
В своем дацзыбао Не Юаньцзы критиковала не только Лу Пина, но и заместителя начальника Пекинского бюро по образованию Сун Шо, а также ответственного сотрудника бюро Пэн Пэйюня. Однако главной «мишенью» Не стал Пэн Чжэнь, имя которого не называлось, но Пэн, как хозяин столицы, отвечал за всё, что в ней происходило. И если Пэн Чжэнь не препятствовал «ревизионистам» и «прихвостням буржуазии», окопавшимся в образовательной сфере, то, стало быть, являлся их союзником, поддерживающим реакционную буржуазную образовательную линию.
Критика главы Пекинского университета Лу Пина и ответственного сотрудника Пекинского бюро Пэн Пэйюня. 1966
