Царство Зыбучих Песков - Андрей Сергеевич Минин
Наблюдатели, что прибыли в мой лес тайно, недели назад (сразу после Рогеды), прятались в тенях. В терпении им не откажешь.
Мне оставалось только ждать… И, наконец…
Ушли они через четыре дня. Видимо получили новый приказ. Три недели они следили за мной, надеясь меня поймать.
Напоследок, они совершили еще одну ошибку. Вышли из тени до того, как показалась граница леса. И что еще хуже для них — они заговорили.
— Этот ученик меня пугает. Почему он вечно улыбается, всматриваясь в пламя костра? Ты заметил? Такая гадостная улыбка, словно он замыслил что-то недоброе.
— Заметил.
Они покинули лес, и я больше не слышал их разговор, но запомнил их внешность и запах.
Выждав для уверенности несколько часов, и дождавшись, когда костер догорит, я присел на корточки рядом с горячим пятном золы и опустил в него руку до самого предплечья, начав ощупывать пустое пространство под пробкой из пепла.
Ну и где она? Спит что-ли?
За мою руку ухватились, и я вытащил из ямы грязную, исхудавшую за эти дни, Рогеду.
А ее запах…
Мрачно меня, осмотрев, она отобрала у меня кусок хлеба, который я жевал, заглотив его целиком, порылась в моей палатке и молча, так и не сказав мне ни слова, удалилась в сторону ручья.
Через полчаса она вернулась закутанная в полотенце. К тому времени я снова запалил костер (поставив на жердину котелок, в котором варилась крупа с мясом) и ее старая одежда, которую она принесла с собой, была брошена в огонь.
— Не отстирать, — процедила она, «кипя» горькой желчью, пока ее одежда догорала.
Я дал ей время посидеть в тишине и немного прийти в себя, но судя по запаху ее эмоций, этого времени было мало.
— Ты как? — Спросил я с осторожностью, словно ступая весной на тонкий лед.
Она вспылила.
— Три недели в яме! В абсолютной тьме! Без горячей еды! С мешком сухарей и орехов! С бочкой протухшей воды! Рядом копошатся черви и букашки!
Ее передернуло от отвращения.
— Они ползают по твоему телу и пытаются забраться в уши и глаза! Спят рядом! Ты спрашиваешь, как я? — Истерично, рассмеялась, Рогеда. — Отлично! Прекрасно! Замечательно! Ха-ха-ха-ха, — повела она себя словно городская сумасшедшая, продолжая смеяться.
Я бросил на нее взгляд. Жалко эту дуреху. Жизнь ее не щадит. Я единственный, на кого она может положиться.
Рассказать ей, что мне тоже пришлось несладко? Рассказать о том, как меня сопроводили в город на допрос? Что там со мной делали? И если бы не помощь моих друзей, Тития и Ирги, которых я поддерживаю на новом месте службы деньгами (я в очередной раз преступил закон, организовав небольшую аферу). Но…
Нет. Ей и так нелегко.
Ужинали мы в молчании.
— Какой сегодня день? — Спросила она меня утром, после того как я уложил ее спать в своей палатке, а потом провел ритуал «нежного сна», позволив ей выспаться и перестать вскрикивать и просыпаться каждые десять минут.
Я назвал число.
Запах печали и безнадежности.
— Понятно. Я надеялась, что сбилась со счета, сидя в этой твоей яме, но нет. Все хуже, чем я думала. Мне нужно выбираться с острова. Времени совсем мало…
У нас не было возможности поговорить раньше. Все случилось так неожиданно. Я едва успел ее спрятать. Так что надеюсь, она простит мне мое любопытство.
— Расскажешь, что случилось?
Она грустно рассмеялась.
— А ты разве не слышал? Я убила младшего магистра, Жана Голяша.
— Я не верю в то, что неофит может убить младшего магистра.
Рогеда покачала головой, повторив мое имя несколько раз.
— Кай. Кай. Кай.
Ее запах сказал мне больше чем слова. Она будет молчать.
Я вздохнул.
— Чем еще тебе помочь?
— Мне нужно добраться до порта. Название корабля «Сияние», — посмотрела она на меня с надеждой.
— Мне можно узнать, где ты будешь прятаться?
Она вымученно улыбнулась.
— Я не собираюсь прятаться. Я плыву домой, Кай. В Океанию.
Я удивился.
— Ты же в розыске. Тебя будут судить.
— Этого я и хочу. Суд дома, не здесь.
Решение я принял мгновенно.
— Я все организую.
— Спасибо, господин, контрабандист.
После этих слов, в ее глазах я снова увидел тот блеск лисицы, что отражался в них раньше.
— Не понимаю, о чем ты.
— Конечно.
Мягкая улыбка на ее лице.
Больше мы о младшем магистре, Голяше, не говорили. Были и другие темы для разговора.
Я послал весточку своим партнерам и ждал, когда они организуют нам транспорт, а пока, мы днями напролет гуляли с Рогедой по лесу. Я водил ее на водопады. Мы много смеялись. И играли в салки, словно дети.
Почему-то я всегда был догоняющим, а она убегала.
Но когда я ее нагонял.
Больше я не просыпался, слыша, плачь, подруги. Она снова была сильной.
Перед неизбежным расставанием, когда она полулежала на мне и водила пальчиком по моей груди, пересчитывая на ней волоски, она спросила:
— А как ты меня спрятал? Что за яма у тебя под костром? И почему вход в нее закрыт золой? Что ты скрываешь, Кай Левший⁈ — Грозно нависла надо мной обнаженная Рогеда, в шутливой форме требуя от меня ответы.
Я молчал как рыба, выброшенная на берег, позволяя ей изуверски пытать меня слюнявыми поцелуями.
В ту ночь, добиться от меня ответов ей так и ну удалось.
А еще через день, мы расстались в порту острова Чайка.
— Возьми, — вручил я ей стопку бумажных купюр. И вот это.
— Как мило, — съехидничала она, подведя к губам дудочку с намерением в нее подуть, но я остановил ее, прикрыв ее рот своей ладошкой.
— Это что-то вроде артефакта. Дунешь в нее, и бамбук растрескается и осыплется древесной стружкой. Твой корабль, — посмотрел я ей за спину, — не внушает доверия. Дудочка даст тебе шанс отогнать океанических чудовищ, но только один раз.
