Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов
ИРМА. Что ты делаешь?
ИВАН. Доктора ищу, только что был тут.
ИРМА. Он зашел к твоему отцу, тот плохо себя чувствует.
ИВАН. Ну, слава Богу! (Снова осматривается.) Ты тут конверта не видела?
ИРМА. Не видела.
Иван садится за стол, наливает себе палинки, предлагает Ирме присоединиться.
Пауза.
ИРМА. Сегодня уже не так холодно.
ИВАН. Ага.
Пауза.
ИРМА. Наверное, теперь только теплее будет.
ИВАН. Наверное.
Пауза.
ИРМА. Иван, ты не в настроении?
Иван устало поднимает глаза.
ИРМА. Дурацкий вопрос, да?
Иван кивает.
Пауза.
ИРМА. Можно тебя спросить?
ИВАН. Спрашивай, конечно, Ирма. А то ты все молчишь…
ИРМА. (Собирается с духом.) Иван, а почему ты не женился?
ИВАН. Я-то?
ИРМА. Ты.
ИВАН. Так ведь я был женат. На своих заоблачных планах, на работе… Вот с чем я был связан узами брака. Дерьмовый был брак. Безответная любовь. (Допивает палинку.) Но тебе этого не понять.
ИРМА. Да, так, как тебе, – не понять. Но я спросила, почему ты не женился на женщине?
ИВАН. На женщине… Так ведь, если собрался охотиться на лань, одного ружья недостаточно. Нужна еще и лань.
Пауза.
ИРМА. А по-моему, ты уже нашел лань.
ИВАН. Куда там! А если бы нашел, она ко мне и приблизиться не осмелилась бы. Лани не такие глупые, какими кажутся со стороны.
ИРМА. (Садится поближе.) Почему не осмелилась бы?
ИВАН. Сама знаешь почему. Такой уж я человек.
ИРМА. Какой?
ИВАН. Какой? Такой. Как эта наша шахта: вход взорвали, а внутри ничего не осталось, только темнота. Великое ничто. Если кто и заглянет, сразу испугается этой пустоты.
Пауза.
ИРМА. А я думаю, тот, кто на это способен, обязательно заметит, что там не так пусто, как ты говоришь: в глубине, в расщелинах, спрятанных от чужих глаз, растут сталактиты, цветы шахт. (Садится еще ближе.) И если кто-то соберет эти цветы и вынесет на поверхность, они засверкают.
Пауза.
ИВАН. Да, это ты, Ирма, зашибись, красиво сказала… Хоть я и не понимаю, что ты, собственно, хотела сказать.
ИРМА. Что не все потеряно.
ИВАН. Ну, как скажешь.
ИРМА. Ты только подожди, и увидишь.
ИВАН. Да я задолбался уже ждать.
ИРМА. Ну а чего же ты тогда хочешь?
Пауза.
ИВАН. Продать дом, переехать в город, работу найти. Жить. Не через три-четыре месяца, не через год. Сейчас. Но нет, я должен сидеть тут со старым хреном! Я бы на его месте уже сто раз повесился! Эгоист паршивый, чтоб у него башка треснула.
ИРМА. Ну что ты опять раскипятился?
ИВАН. Чтоб у него помои из глаз полезли!
ИРМА. Хватит тебе, Иван.
ИВАН. Чтоб короед под Рождество прогрыз ему кишки!
ИРМА. Перестань.
ИВАН. Да чтоб он обосрался…
ИРМА. Иван, я же сказала, прекрати!
ИВАН. Ну дай хоть это закончу.
ИРМА. Ладно, только последнее.
ИВАН. Да чтоб он жесткими капустными кочерыжками обосрался в собственный рот!
Пауза.
ИРМА. Ну что, легче стало?
ИВАН. Немножко.
Пауза.
Иван наливает палинки.
ИВАН. Вот я скотина.
ИРМА. Нет, ты ослеплен злостью, но я-то вижу, что ты вовсе не скотина.
ИВАН. Разве нормальный человек пожелает кому-то смерти?
ИРМА. Ну, тогда и я тоже скотина.
ИВАН. С чего бы это? Ты помогаешь о нем заботиться.
ИРМА. Речь не о нем. Я тоже страдаю, тоже связана обязательствами, как и ты. Тоже мучаюсь от бесцельности и отсутствия любви. Я хотела бы встретить человека, который может не только слоняться по улицам, но и действовать. И я знаю, что ты, Иван, на это способен. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
ИВАН. Понимаю.
ИРМА. Правда?
ИВАН. Ирма, ну я же не вчера родился. И даже не на прошлой неделе.
ИРМА. И что ты скажешь?
Пауза.
Иван допивает палинку.
ИВАН. А вот что я тебе скажу, Ирма, не приноси ты нам больше свой поганый компот.
ИРМА. Что? (Встает со стула.) Я…
ИВАН. Ненавижу компот. И в отца его пихаю, потому что он тоже ненавидит. (Тоже встает.) Может быть, ты этого не знала, но тебе в этом доме никто не рад. А особенно я. Понимаешь?
Пауза.
ИРМА. Какой ты жестокий. (Сдерживает слезы.) Но я знаю… ты жесток ради меня. Ты уважаешь мой брак. Потому что ты хороший человек. Как бы ты это ни скрывал. Ты не хочешь, чтобы я страдала. Но поверь мне, я не буду страдать.
Подходит к Ивану и обнимает его, но он ее отталкивает.
ИВАН. Иди-ка ты домой к Иллешу, и начните уже обсуждать действительно важные вопросы: как лучше обрезать плодовые деревья – наискось налево или накрест направо! А меня оставьте в покое.
Ирма хочет что-то сказать.
ИВАН. Ты что, не слышала, что я сказал? Проваливай и больше сюда не возвращайся!
Из комнаты выходит Михай. Ирма закрывает лицо руками и убегает.
Пауза.
МИХАЙ. Снова поддержал приятную беседу?
Иван садится к столу, ставит на него локти, прячет лицо в ладони.
Пауза.
МИХАЙ. Что случилось? Мне нужно об этом знать?
ИВАН. Ни о чем тебе не нужно знать.
МИХАЙ. Я дал твоему отцу успокоительное.
Пауза.
ИВАН. (Приходя в себя.) Что ты ему дал?
МИХАЙ. Да не волнуйся, ему это не поможет. Просто поспит.
ИВАН. Я не волнуюсь. Он заснул?
МИХАЙ. Еще нет.
ИВАН. Ну, иди тогда спой ему колыбельную. Нам тут с палинкой есть что обсудить.
Наливает палинки.
МИХАЙ. Мне тоже нужно с тобой поговорить. Только Илонку подожду.
ИВАН. (Поднимает глаза.) Зачем тебе Илонка?
МИХАЙ. (Достает из кармана конверт и кладет на стол.) Знаешь, что это?
ИВАН. (Узнав конверт.) Я бы знал, если бы ты его не стащил, говняный ты ворюга.
МИХАЙ. Почему сразу говняный ворюга?
ИВАН. Не сразу. Только после того, как ты украл мой конверт.
МИХАЙ. Я его не крал. Вот он, перед тобой. И адресован, между прочим, не тебе, а твоему отцу.
ИВАН. Может, и отцу, но ты-то все равно его спер, вор говняный.
МИХАЙ. Я же сказал, прекрати меня так называть! Если уж тут кто-то
