Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов
ЛАЙОШ. Я не знал, что у нее сегодня день рождения.
ПИШТА. Не знал. А знаешь, что мой отец и Мишка заняли четвертое место в «Что? Где? Когда?».
ЛАЙОШ. Четвертое?
ПИШТА. Ну ладно, мне пришлось, конечно, замолвить словечко перед товарищами.
ЛАЙОШ. Все равно отличный результат. Я тут подумал, кстати, у вас эта любовь к цитре от отца, наверное.
ПИШТА. Да уж, мы у старика все трюки выведали.
ПАПА. И тогда командир батареи посмотрел на меня…
ПИШТА. (Лайошу, тихо) Ага, сейчас начнутся истории про то, как он на Дону воевал, не обращай внимания…
ПАПА. Кошар, сынок, говорит, вы с Ребеком и Кодером должны притащить обратно рацию!
ПИШТА. Но чтобы ни звука!
ПАПА. Но чтобы ни звука!
ПИШТА. Я всю эту историю наизусть знаю…
ПАПА. Нам там было не до шуток! Слушаюсь! Кругом, шагом марш, по-пластунски, в минус двадцать, под колючей проволокой…
ОЛЬГА. (Входит с тортом.) Гори, свечка, ясно, чтобы не погасла! Хочешь видеть огонек, забивайся в уголок. Гори, свечка, ясно, чтобы не погасла! Эрике Кошар исполнилось семь лет, Эрика Кошар, живи сто лет без бед!
ПИШТА. Видишь, какая счастливая девочка! А у тебя с ней проблемы.
ЛАЙОШ. У меня не с ней проблемы.
ПИШТА. А с кем?
ЛАЙОШ. Я бы с глазу на глаз хотел поговорить!
ПИШТА. Не с глазу на глаз, а сейчас!
ЛАЙОШ. Но почему именно сейчас?
ПИШТА. Потому что я так хочу, вот почему!
ЛАЙОШ. Пожалуйста! Я пришел к вам, потому что Эрика в школе постоянно какает в штаны, и я бы хотел понять почему. На самом деле я сейчас как раз оцениваю вашу семейную ситуацию.
ПИШТА. Ты уж прости, но я-то какое отношение имею к тому, что ребенок в школе какает в штаны? Я ей сказал: если тебе надо в туалет, подними руку и выйди! Почему я должен отвечать за то, что вы ее не выпускаете из класса?
ЛАЙОШ. Уверяю тебя, если бы она просила, мы бы ее выпускали. Но причину этой проблемы надо искать здесь, в семье.
ПИШТА. Слушай сюда! Ясно одно: ты пришел сюда затем, чтобы выгнать мою жену с работы!
ЛАЙОШ. Нет. К нам поступил не один сигнал о том, что ты регулярно напиваешься и терроризируешь семью – вот поэтому я и пришел.
ПИШТА. Что я делаю?
ЛАЙОШ. Нажираешься, орешь на них, бьешь. И все такое прочее.
ПИШТА. Золи, детка! В шкафу, за моими рубашками стоит четыре бутылки коньяка! Принеси сюда две, будь добр!
ВСЕ ВМЕСТЕ. (нараспев) Агнец божий! Ты забрал грехи мира. Смилуйся над нами!
ПИШТА. (нараспев ) Золика! В шкафу, за моими рубашками стоит четыре бутылки коньяка! Принеси сюда две, будь добр!
ВСЕ ВМЕСТЕ. (нараспев) Агнец божий! Ты забрал грехи мира. Дай нам покой!
ПИШТА. (нараспев) Золика! В шкафу, за моими рубашками стоит четыре бутылки коньяка! Принеси сюда три, будь добр!
ЛАЙОШ. Прости, ты понял, что я сказал?
ПИШТА. Понял я, что ты сказал, а то. Эрика, задуй свечку! С днем рождения, доченька!
АНИКО. С днем рождения, Эрика!
ОЛЬГА. Дай бог тебе здоровья на долгие годы!
ЭРИКА. Большое спасибо.
ЗОЛИ. Счастливо обосраться… сраться… (давясь от хохота) Дай бог тебе здоровья на долгие годы!
ТИБИ. (хохоча) Счастливо… Бог… Извините!
ЛАЙОШ. Эрика, поздравляю с днем рождения, и если будут какие-то проблемы, обращайся ко мне.
ПАПА. (Протягивает Эрике сто форинтов.) Держи, Эрика, дай бог тебе здоровья!
ПИШТА. Ну что… именинница только от дедушки получит подарок или как?
ОЛЬГА. Мой подарок – торт. Я столько над ним трудилась. Большего я сделать не в состоянии.
ЭРИКА. Большое спасибо.
ЗОЛИ. (Протягивает шарф.) Дорогая Эрика! Позволь передать тебе этот скромный подарок от меня и моей драгоценной мамочки по случаю твоего дня рождения.
АНИКО. Ты приглядись – ребенок две недели над подарком сидел.
ЗОЛИ. Там еще и записочка есть!
ЭРИКА. (Читает записку.) Эрике от Золи в день рождения. От сра… сердца сердце сердцу посылает!
ЗОЛИ. Нравится?
ЭРИКА. Да. И так интересно салом пахнет.
ЗОЛИ. Салом пахнет? Где?
ЭРИКА. Тут везде. Такой жирный запах сала. Ты разве не чувствуешь?
ЗОЛИ. Нет. Я никакого запаха не чувствую!
ЭРИКА. Может, потому что человек свой собственный запах не чувствует.
ЗОЛИ. Ты об этом еще пожалеешь, Эрика! Горько пожалеешь.
ЭРИКА. Не я начала.
ЗОЛИ. Сколько раз я тебе говорил, что ничего не мог поделать! Он вырвал поводок у меня из рук, когда захотел погнаться за бездомной собакой! А я трижды намотал его на руку! Вот, посмотри! У меня до сих пор шрамы на запястье! Я его вывел погулять, чтобы он немножко поразмялся, чтобы не стал таким же толстым, как я, чтобы его все не дразнили, как меня!
ЭРИКА. Ничего страшного, у него уже все хорошо, он уже вылечился там, в земле.
АНИКО. Все равно его уже пора было усыплять. Старый стал. Прицеп ему прямо по спине проехал. Разок взвизгнул и привет-пока.
ЭРИКА. Но у него уже все хорошо, он уже вырыл сам себя из земли.
ПИШТА. Хорошо! Тема закрыта! Тиби, а где твой подарок?
ТИБИ. Не знаю. Я его так хорошо спрятал, что теперь не могу найти. А подарок-то был хороший. Коробка вишни в коньяке.
АНИКО. Тебе не стыдно? Собственной двоюродной сестре не можешь подарок подарить?
ТИБИ. У меня денег не было.
АНИКО. Не покупать надо было! Золи вон своими руками сделал подарок, потому что любит свою сестричку двоюродную.
ТИБИ. Я тоже люблю.
АНИКО. Недостаточно просто чувствовать любовь! Ее надо еще и демонстрировать!
ПИШТА. Тибор, а тебе было бы приятно, если бы тебе на день рождения не подарили подарок?
ТИБИ. Нет.
ПИШТА. Ты ко мне обращайся, сынок, если такая проблема возникнет, но чтобы больше такого не было. Понял?
ТИБИ. Да.
ПИШТА. (Протягивает Эрике пятьсот форинтов.) Держи! Купи себе, что захочешь.
ЭРИКА. Большое спасибо.
ПИШТА. Какой у тебя папа, а? Какой у тебя папа?
ОЛЬГА. Хороший.
ЭРИКА. Хороший.
ПИШТА. Хороший. И что ты на эти деньги купишь?
ЭРИКА. Тостер.
ПИШТА. И это еще не все. Тиби! Поставь желтую кассету в магнитофон!
ТИБИ. Желтую? Но ведь… Желтую?
ПИШТА. Да.
ТИБИ. Но ведь… она пустая, дядя Пишта.
ПИШТА. А вот и нет. На ней мой настоящий подарок Эрике.
Тиби вставляет желтую кассету в магнитофон. Звучит текст, знакомый нам по началу пьесы.
ПИШТА. Я, Иштван Кошар, пою
