Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов
Треск, слышится характерный звук, когда на одну запись вдруг накладывается вторая, затем звучит еще один знакомый нам по предыдущим событиям диалог.
ТИБИ. Раз-раз! Раз-два, раз-раз! Доброе утро! Я корреспондент карманного радио, хочу спросить, чем мастер занят?
ЗОЛИ. Рад приветствовать пустоголового корреспондента карманного радио и желаю ему, чтобы его укусила за жопу гигантская ядовитая анаконда в балаклаве!
ТИБИ. Благодарю за пожелания, господин говножоп, разрешите вручить вам скромный приз! Тюбик вкуснейшего сгущенного молока!
ЗОЛИ. Спасибо, тупая деревенщина, но мне этой сгущенной отравы не нужно!
ТИБИ. Это не отрава, господин Скобарь! Это вкусное, сгущенное призовое молоко.
Пишта выключает магнитофон.
ПИШТА. Золи!
ЗОЛИ. Уже несу, дядя Пишта!
ОЛЬГА, АНИКО. Пишта, не пей! Пожалуйста, не пей!
ПИШТА. Я вот этой вот рукой никогда никого не бил! Если на то причины не было.
ЛАЙОШ. Могу поверить, но мне кажется, что ребенка надо передать в органы опеки.
ЭРИКА. Верую в Бога единого. Папа, очень тебя прошу, не пей.
ПИШТА. Ты что, совсем рехнулся? Моего ребенка хочешь в интернат запрятать? Да я сотрудник МВД, придурок! Подполковник милиции!
ЛАЙОШ. Ага! Не обижайся, но я тебя ввел в заблуждение! Мой отец вовсе не умер. Представь себе, он тоже милиционер. Только он в министерстве работает, и он не подполковник, а генерал-лейтенант. Так что будешь много выделываться, я и тебя могу запрятать в какое-нибудь местечко поспокойней.
ПИШТА. Приколоться решил, да?
ЛАЙОШ. Ты что, правда такой тупой? Фамилия Тихани тебе ни о чем не говорит?
ЗОЛИКА. (Вносит три бутылки коньяка, одну дает Пиште.) Вот твой коньяк, дядя Пишта!
ПИШТА. Ты как будешь пить, Лайош, из стакана?
ЛАЙОШ. Кончай дурить! Ты что, думаешь, я буду пить эти помои? Меня от твоего смородинного вина уже чуть не стошнило.
ПИШТА. А я подумал, дай-ка угощу тебя, сам знаешь, как говорят: только осел пьет в одиночестве.
ЛАЙОШ. Да уж.
ПИШТА. Значит, ты такой отморозок? Круче нас только яйца? С таким-то папочкой можно себе позволить. А ничего, что я тоже отморозок? (Поет) У меня одно, и любовь одна, счастье тоже лишь одно будет у меня…
Выпивает одну бутылку коньяка. В это время члены семьи начинают читать Символ веры.
ЭРИКА. Верую во единого Бога,
ВСЕ ВМЕСТЕ. Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого…[5]
ПИШТА. Так, конечно, очень легко – молитесь себе, а делать ничего не делаете! Я с утра до вечера пашу как вол, как зверь, как вьючное животное! Если б не я, тут бы все остановилось! (Поворотный круг начинает вращаться сам собой. Пишта падает, остальные продолжают молиться.) Твою мать, Тиби! Ты зачем стер мои песни?
ТИБИ. Это не я, дядя Пишта! Жизнью клянусь! Маминой жизнью клянусь! Это не я!
ПИШТА. Золи! Ты зачем стер мои песни? (Замечает, что Лайош собирается уходить.) А ты, Лайош, куда собрался?
ЛАЙОШ. Не твое дело!
ПИШТА. Твоя правда, но ты уж сядь, где сидел, будь добр.
ЛАЙОШ. Спасибо, не хочу!
ПИШТА. (Стреляет в пол и тащит Лайоша обратно.) На колени! Стань на колени, на пол! Золи, ты зачем мои песни стер, а?
ЗОЛИ. Я? Дядя Пишта? Я – да вы что? У нас по этим делам Тибор специалист. А я не такой! Вы же сами знаете, что я не такой!
ПИШТА. Разве я не твой голос слышал на записи?
ЗОЛИ. Мой! Конечно, мой, но это он меня заставил! Мешал мне работать. Неужели я должен отвечать за чужие грехи!
ПИШТА. Золи, а ну слезь со стула и ляг на него кверху попой!
ЗОЛИ. Я? Дядя Пишта! Да где это видано? Чудовищная несправедливость!
ПИШТА. А я сказал «Золи»? «Тиби» хотел сказать – просто я вас двоих вечно путаю!
ЗОЛИ. Господи помилуй! Ой, сердце болит! Мне плохо!
ПИШТА. Тиби! Ты ложись на стул!
ТИБИ. Дядя Пишта! Я больше никогда так не буду, обещаю.
МИШКА. (нараспев) Пишта, не трогай моих сыновей!
ПИШТА. Ты смотри! Папаша ваш голос подал!
ЗОЛИ. Он не наш отец! Он псих!
MИШКА. (нараспев) Пишта, не трогай моих малюток!
ПИШТА. Сюда слушай! Вот будешь кормить детей, работать на них, готовить-стирать для них, вот тогда будешь меня учить, как я должен их воспитывать!
Пишта бьет Тиби ремнем, тем временем все остальные дочитывают Символ веры.
ПИШТА. (обращается к Лайошу) Очень тебя прошу, выпей коньяку.
ЛАЙОШ. Спасибо, не хочу.
ПИШТА. Ладно, прямо сейчас пить не обязательно, можешь домой забрать!
ЛАЙОШ. Спасибо, не надо!
ПИШТА. Почему?
ЛАЙОШ. Я с тех пор как женился, не пью.
ПИШТА. Неужели? Да ты еще более отмороженный, чем я ожидал! Жена не разрешает, да? Тявкает много? А ты попробуй прийти домой и так ей в физиономию закатать, чтобы она под стол упала. Сразу тявкать перестанет. Веришь?
ЛАЙОШ. Верю.
ПИШТА. Золи, поставь какую-нибудь дурацкую музыку – такую, которая моему приятелю Лайошу понравится. (Золи включает магнитофон. Звучит песня группы Deep Purple «Child in Time».) А ты иди домой, Лайош, и скажи жене: «Зайку дорогую крепко поцелую!» А потом бац! и двинь ей по морде как следует! Идет?
ЛАЙОШ. Идет.
ПИШТА. Как тебе музычка?
ЛАЙОШ. Хорошая.
ПИШТА. Достаточно педерастическая? А?
ЛАЙОШ. Да.
ПИШТА. Я это так себе представляю: приходишь домой, сразу, с порога: Зайку дорогую крепко поцелую. Бац! А бутылку возьми с собой, скажешь папе, я передал!
ЛАЙОШ. Он не любит коньяк.
ПИШТА. А что он тогда любит?
ЛАЙОШ. Виски.
ПИШТА. А! Скажи ему, что виски не было, только коньяк.
ЛАЙОШ. Ох, пожалеешь ты об этом, товарищ Кошар! Горько пожалеешь!
ПИШТА. Не надо мне такие гадости говорить, Лайош. Мы виски не любим. Мы коньяк любим. Правда, Тиби?
ТИБИ. Да.
ПИШТА. Что да?
ТИБИ. Мы не любим виски.
ПИШТА. Золи?
ЗОЛИ. Мы не любим виски!
ПИШТА. Громче!
ЗОЛИ. Мы не любим виски! Мы любим коньяк!
ПИШТА. Ну так примем по одной! Пьем за Лайоша, моего друга!
ЛАЙОШ. Забери уже отсюда эту долбаную бутылку!
ПИШТА. Что такое? Распсиховался? Успокойся уже!
Музыка вдруг становится громкой. В этот же момент Пишта разбивает о голову Лайоша бутылку и выталкивает учителя с круга. Важно, что Лайош, несмотря
