Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов
ЭРИКА. Нет, наверное.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. У вас дома случалось такое, чтобы ужина не было?
ЭРИКА. Нет, такого ни разу не было. Только один раз, в прошлый раз, когда по средам не бывало обычно, но это только один раз было, что не было. Ну и в другие разы тоже.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Несколько раз?
ЭРИКА. Было раз, что несколько раз не было.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Отвечай честно, это очень важно. Я помочь тебе хочу.
ЭРИКА. Какой вы славный.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Я хочу стать тебе другом!
ЭРИКА. Ух ты!
ДЯДЯ ЛАЙОШ. У тебя много друзей?
ЭРИКА. Сколько надо, вообще-то только двое, и я их ненавижу.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Почему ты ненавидишь своих друзей?
ЭРИКА. Ну, я их не ненавижу.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Но сначала ты сказала, что ненавидишь?
ЭРИКА. Я?
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Да, ты.
ЭРИКА. Ладно, скажем, я их и вправду ненавижу!
ДЯДЯ ЛАЙОШ. А кого ты любишь?
ЭРИКА. Маму и Султана – нашего пса.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. И никого больше?
ЭРИКА. Нет… других тоже люблю.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Султана я знаю по твоим рисункам. Интересно, что у него на рисунках всегда пистолет зажат в лапе.
ЭРИКА. Да.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Почему?
ЭРИКА. Потому что тем, кто хочет меня обидеть, Султан из пистолета башку разнесет.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Да, это очень милая детская… деточка… Расскажи мне о своей маме!
ЭРИКА. Она часто ходит в церковь.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. А папа?
ЭРИКА. Папа целыми днями работает, как вол, как собака, как зверь, а потом напивается.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Пьет? А мама твоя как на это реагирует?
ЭРИКА. Сначала злится, а потом и сама напивается.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. А ты в такой ситуации что делаешь?
ЭРИКА. Ну, тоже пью.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Что делаешь?
ЭРИКА. Пью.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Кока-колу.
ЭРИКА. Да, кока-колу. А еще вино. Палинку, правда, не пью, мне от нее плохо.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. А от вина не плохо?
ЭРИКА. От вина бывают цветные сны.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Какие цветные сны?
ЭРИКА. Вот вы снитесь, например.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Я?
ЭРИКА. Да.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Эрика, я здесь по-настоящему.
ЭРИКА. Нет, потому что раньше вас нигде не было, а теперь вы тут.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Я и раньше тут был.
ЭРИКА. Во имя папочки, мамочки…
Пишта тянет хомут и медленно-медленно начинает поворачивать круг.
ДЯДЯ ЛАЙОШ. Эрика! Посмотри на меня! Не начинай!
ЭРИКА. Во имя папочки, мамочки и собаки моей Султана.
ВСЕ ВМЕСТЕ. Во веки веков.
ЭРИКА. Да пребудет с вами милость Винни-Пуха, любовь Серого козлика и объединяющая сила звезды Ариэля!
ВСЕ ВМЕСТЕ. И с тобой!
ЭРИКА. Товарищи! Обратимся к своей совести и осудим грехи свои, чтобы должным образом отпраздновать мой день рождения!
ВСЕ ВМЕСТЕ. Исповедую всемогущему Спасителю и вам, братья мои, многажды и много согрешил я мыслями, словами, делами и недеянием своим.
ТИБИ. Я новые песни записал, хочешь послушать?
ВСЕ ВМЕСТЕ. Грех мой, грех мой, великий грех мой. (Хор затихает и тихо молится, пока Тиби и Эрика беседуют.) Пресветлая чистая Дева Мария, все ангелы и святые и вы, братия мои, молитесь за меня Господу нашему Богу (поют до тех пор, пока Анико не произносит)
Господи, помилуй, Господи, помилуй,
Христе Боже, помилуй…
ТИБИ. Не хочешь? Ладно, тогда письку покажи. Боишься? Небось вся в говне. опять!
ЭРИКА. А вот и нет!
ТИБИ. Чего стыдиться? Ну обосралась, чего тут стыдного? Я уже тыщу раз пробовал, но не получается. Признаюсь, к этой вони привыкнуть невозможно!
ЭРИКА. А вот и не воняет!
ТИБИ. Покажи трусики!
ЭРИКА. Оставь меня в покое!
ТИБИ. Понимаю тебя, Эрика! Неприятно, когда обосралась. Не бойся, я много кому не расскажу!
ЭРИКА. Я не обосралась.
ТИБИ. Покажи трусики!
ЭРИКА. Давай лучше новые песни послушаем.
ТИБИ. Расхотелось. (Рассматривает трусики Эрики.) Уй-юй-юй. А я сошел с ума, сумасшедший я, сошел с ума. (Нажимает на магнитофоне кнопку записи и с микрофоном в руке подходит к Золике.) Раз-раз! Раз-два, раз-раз! Доброе утро! Я корреспондент карманного радио, хочу спросить, чем мастер занят?
ЗОЛИКА. (Вяжет шарф, на голове у него – индейский головной убор из перьев.) Рад приветствовать пустоголового корреспондента карманного радио и желаю ему, чтобы его укусила за жопу гигантская ядовитая анаконда в балаклаве!
ТИБИ. Благодарю за пожелания, господин говножоп, разрешите передать выигранный вами скромный приз! Тюбик вкуснейшего сгущенного молока!
ЗОЛИ. Спасибо, тупая деревенщина, но мне этой сгущенной отравы не нужно!
ТИБИ. Это не отрава, господин Скобарь! Это вкусное сгущенное призовое молоко.
ЗОЛИ. Слушай сюда, ты, скользкий слизняк-корреспондент! Засунь себе этот тюбик сгущенного говна в задницу!
ТИБИ. (Напевает.) Как увижу я тебя в платьице в горошек!
ЗОЛИ. Шел бы ты куда подальше!
ТИБИ. Извиняйте, да только эту песню шлет Тибор Кошар из Лос-Анджелеса и передает, что очень вас любит.
ЗОЛИ. Ага, и поэтому ты мне нос сломал?
ТИБИ. Это ж понарошку было, придурок! Из любви к тебе! Иди сюда! Давай как щеночки потузимся!
ЗОЛИ. Можно вас кое о чем попросить, товарищ Кошар первый?
ТИБИ. Всегда пожалуйста, товарищ крот!
ЗОЛИ. Пиздуй-ка ты отсюда, пока я тебе ноги не оторвал!
ТИБИ. Что, жердяй, жопа зачесалась?
ЗОЛИ. Можешь спокойно высосать весь этот жир из моей жопы своими пухлыми губками!
ТИБИ. Ладно, начнем сначала! Отдай перья, и я сразу уйду!
ЗОЛИ. Не отдам! Сдохну, а не отдам! Понял?
ТИБИ. Понял, жиробас! Как не понять, бегемотина! Хоть ты и жирный, но понять тебя еще можно. (Срывает перья у Золи с головы.)
ЗОЛИ. А ну отдай сейчас же, дрянь! Я своими руками это делал!
ТИБИ. Но тебе не идет! Куда тебе с таким-то пузом – как на корове седло. Ты ж не индеец.
ЗОЛИ. Нет, я индеец! Индейский вождь!
ТИБИ. Нет, вождь тут я! Если ты кем-то и можешь быть – так это максимум моим жирным, пузатым конем!
АНИКО. А ну-ка поди сюда.
ТИБИ. Не пойду! Почему только Золике можно играть с перьями? А мне никогда?
АНИКО. Я сказала, иди сюда!
ТИБИ. Мам, не сердись! Я больше так никогда не буду! Обещаю.
АНИКО. Ближе!
ТИБИ. Так нормально, мам?
АНИКО. (Бьет Тиби.) Я тебе говорила, не обижай младшего? Пока по попе не получишь, не успокоишься, так?
ОЛЬГА. Оставь их в покое! Они же играют.
АНИКО. Почему у меня дочка не родилась? Почему? За что мне
