Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик

Особым отделом и Воронежским губернским жандармским управлением: «…этот господин первостепенной важности. Берегите — крепко». Возвращаясь к вопросу о высоком профессионализме Н. Баумана как революционера-подпольщика, следует отметить, что в своём родном городе — Москве — удача в поединке с филёрами чаще сопутствовала ему. И это при том, что называется, игра велась неравная, так как полиция заранее знала о нелегальном приезде Баумана и фамилию владельца его подложного паспорта, некоего коммерсанта Земпфега. Последний 24 декабря 1903 года остановился в гостинице «Париж», и филёры дали ему кличку «Парижский». В этот день усердно отрабатывали свой хлеб четверо сотрудников полиции. Письменный отчёт их круглосуточного наблюдения за Бауманом вряд ли мог удовлетворить начальство. Слишком осторожным, а точнее опытным, оказался подпольщик. Удалось проследить лишь, что «Парижский» в 11 ч. дня вышел из гостиницы и направился в Коммерческий пер., где встретился с неизвестной барышней. Вместе они пошли по Петровке, на Селезнёвскую улицу, затем постояли минут 5 и вскоре простились. Оставшись один, Бауман направился по 2-му Мариинскому переулку в Александровский переулок, отсюда в Екатерининский парк. На Садовой улице сел в конку, доехал до Сухаревской башни. Здесь и был утерян. Всего около часа находился он под наблюдением, а затем сумел оторваться от «хвоста». Годы подпольной работы и строжайшей конспирации выработали в Баумане обострённую наблюдательность и особую осторожность. Поэтому он быстро сумел заметить слежку. Рисковать не имело смысла, поэтому он решил сменить местожительство.

25 декабря 1903 года оставались считанные дни до прихода Рождества. Филёры в этот день с точностью до минуты отметили время выхода Баумана из гостиницы. Затем проследили, как у церкви Козьмы и Дамиана он взял извозчика, доехал до дома Берга и остановился. Через проходной двор вошел в «парадную № 28–43 указанного дома по Петрове-ригскому переулку, откуда взят не был». По свидетельству филёров, накануне наблюдаемый имел встречу с неизвестной барышней. Оказалось, что это была гражданская жена A. М. Горького — Мария Федоровна Андреева, укрывавшая Баумана несколько дней на квартире действительного статского советника Желябужского — её бывшего мужа. В упомянутую квартиру приходил с визитом обер-полицемейстер Д.Ф. Трепов, и вряд ли кто из полицейских мог предположить, что там скрывается опасный политический преступник. Затем М.А. Андреева прятала Баумана на квартире у своего друга B. И. Качалова — актёра Художественного театра. Позднее Бауман был перепрятан стараниями М.Ф. Андреевой в ещё более безопасное место — подмосковное имение фабриканта C. Т. Морозова. В связи с ожидаемым приездом из-за границы жены Баумана — К.П. Медведевой — охранное отделение приняло все меры, чтобы через неё установить места укрытия скрывшегося от наблюдения Баумана. За представительницей слабого пола следовало семь полицейских, поочерёдно сменявших друг друга. В докладных «сохранились» для истории и их фамилии, это были: Яковлев, Князев, Бойков, Коченов, Линев, Спиридонов, Храмко.

Упомянутые филёры во 2-й день пребывания Медведевой в Москве (19 января 1904 года) зафиксировали после её посещения часовни Иверской божьей матери (по-видимому, здесь находилась конспиративная явка социал-демократов) дома Надеждина в 1-м Зачатьевском пер., дома Толмачева в Коммерческом пер., дома Мазинга в Мало-Знаменском пер. (кв. связного «искровцев» В.П. Ногина) и дома Серебряковой в Богословском пер. Именнотам и был вэтот день Н.Э. Бауман. Но на этот раз он опять ускользнул от наблюдения. За ним теперь пошла настоящая охота. 22 января филёры проследили появление Баумана в доме Селиной во 2-м Благовещенском пер. в Хамовниках. Теперь он получил кличку «Селинский». Летом 1904 года Н. Бауман проводил в Москве огромную подпольную работу. Во избежание ареста ему приходилось постоянно менять явки, имена, конспиративные адреса.

Сохранившиеся дневники филёров об этом свидетельствуют. Вот некоторые записки из них. 12 июня 1904 года: «В дом Тоболкина по Царскому проезду в 5 ч. 45 м. дня пришла Длинная (Е.Д. Стасова) со свёртком в трубку и вслед за ней приехал неизвестный господин. В 6 ч. 30 м. вечера на Царском проезде встречен Бауман и трамваем доехал до Садовой. Пошёл в Колокольников пер. в дом Сорокина в парадное 23–27, откуда через 5 м. вышел. У Сухаревой башни сел в конку, доехал до Церкви Троица Капельки, пошёл проходным двором, где утерян». Однако долго уходить от этой охоты Бауман не мог, он вместе с женой в июне 1904 года был арестован. 8 октября 1905 г. Бауман был освобождён из Таганской тюрьмы с подпиской о невыезде из города. Конечно, сразу после выхода из тюрьмы он был взят под наружное наблюдение, которое, как известно, было поручено опытному филёру. Любопытно, что в ходе инструктажа этого филёра, в порядке исключения из существующего железного правила — незнания филёром настоящей фамилии наблюдаемого — ему сообщили её («чтобы знал, с кем придётся иметь дело»).

О тяжёлом чувстве ощущения постоянного преследования свидетельствуют следующие строки из воспоминаний известного революционера-подпольщика Е.Д. Стасовой: «Кочевье из города в город. Явки. Меблированные комнаты. Ночёвки в квартирах товарищей. Или в квартирах незнакомых людей, куда тебя определили на ночлег. Приём не всегда радушный. Иногда отчуждённо-вежливый, а бывает, и недружелюбный, когда хозяин всем своим видом показывает, что постоялец ему в тягость. Питание всегда всухомятку, беготня по незнакомым улицам в незнакомых городах, стук в чужие двери, звонок в неизвестную квартиру… И всё время в напряжении: как бы не привести за собой "хвоста", не возбудить интерес к своей персоне». О том, как велось постоянное наблюдение, дают представление материалы обеих сторон. Вот, например, отрывок из дневника наблюдения летом 1904 года за Л.М. Кни-пович: «29 июля — "Смоляная" (кличка дана по имени улицы, где впервые была обнаружена наблюдаемая — А.Ф.) вышла из квартиры Широких в 12 часов дня и поехала в город (кв. Широких на Шлиссельбургском пр., д. 8). Зашла в помещение страхового об-ва компании "Надежда". Вышла оттуда через час. После чего отправилась на Сампсониевский пр., но у д. 50 повернула назад и пошла в д. 27 по Саратовской ул. Как негласно дознано, она посетила кв. 10, в которой проживает Тена Яков Видеман, 32 лет, слесарь на з-де Леснера, известный как участник рабочих кружков Выборгского р-на. Пробыв в квартире 20 мин., наблюдаемая поехала за Невскую заставу и снова осталась ночевать в кв. Широких, причём перед посещением Видемана и после того вела себя весьма осторожно»; «30 июля — "Смоляная"… выбыла по Варшавской железной дороге на ст. Преображенская. В 6-ти вёрстах от станции на даче Байкова "Смоляная" осталась ночевать. На означенной даче проживают: жена надворного советника Аполинария Ив. Книпович, вдова коллежского советника Елизавета Вас. Крупская и дочь действительного статского советника Лидия Мих. Книпович… Так как