Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
А наружное наблюдение, как подчёркивали многие из революционеров, постоянно, из года в год усиливалось. Участник трёх революций, депутат IV Государственной думы Ф.И. Самойлов вспоминал, что «бдительное око» охранки сопровождало его повсюду. Куда бы он ни ездил, ему неизменно сопутствовала пара «телохранителей», следовавшая за ним подобно тени. О том, насколько сложным делом являлось освобождение революционера от этих «телохранителей», говорит следующий пример из практики, работавшей в военной организации большевиков («военке») В. Владимировой в 1908 году: «Слежка продолжается 2–3 дня, пришлось никуда не ездить, а, часами путешествуя «с конвоем», возвращаться домой. На 3-й день слежки я решила от неё избавиться во что бы то ни стало. Особенно трудно это было сделать с неотступно дежурившим при мне все 3 дня юрким чёрненьким филёром. От всех шпиков, кроме чёрненького, я после долгих поездок в этот день избавлялась. Стою, дожидаюсь трамвая, он тоже. Трамвай подходит, все кидаются к нему. Я резко поворачиваю и вскакиваю в трамвай, идущий в противоположную сторону. Осмотрела все: вагон, площадки — сыщика нет. Вагон несётся с колоссальной скоростью. Вышла на переднюю площадку, нагнулась, смотрю — он висит, так скорчившись на лесенке, что его и не видно. В этот миг я было отчаялась от него избавиться. Показала его кондуктору, тот хотел его арестовать за незаконное местопребывание, я же скорее бежать… Смотрю — через два квартала он меня догоняет. Так я проходила весь день. Под вечер я зашла к двум Марусям (бестужевкам, жившим в угловом доме, с несколькими ходами в разные улицы). Дом служил гостиницей… Тут я пробыла до глубокой ночи и потом ушла, выйдя в другую улицу. Так я избавилась от слежки».
О жестоком прессинге агентов наружного наблюдения вспоминал и известный эсеровский террорист, писатель Б.В. Савинков. Он, в частности, описывал такой случай: «Я приехал в Петербург утром. Я не знал, следят ли за мной или мне удалось скрыться от наблюдения. До вечера я не замечал за собой филёров. Вечером же, около 7 часов, я, выходя из Зоологического сада, заметил извозчика-лихача, который, не предлагая мне сесть, медленно тронулся за мной. Я прошёл на Зверинскую улицу, он поехал за мной вслед, я свернул в Мытнинский переулок, он немедленно свернул за мной. Так следил он около часа. На Церковной я круто повернул назад и пошёл ему прямо навстречу. Он на моих глазах повернул лошадь и, усмехнувшись, сказал: "Ну что же, барин, смотрите". Я понял, что меня арестуют. Я вышел на Большой проспект Петербургской стороны; тот, обогнав меня, поехал по направлению к Введенской улице. Я взял извозчика и велел ему ехать на Большой проспект Васильевского острова. Я помнил, что посредине его есть бульвар, и решил воспользоваться им, чтобы скрыться. На Тучковом мосту я услышал за собой крупную рысь. Я обернулся. Мой лихач догнал меня. На Большом проспекте я на ходу выскочил с извозчика и, перебежав бульвар, скрылся в Днепровском переулке. Весь расчёту меня был в том, что лихач с лошадью не может пересечь бульвар, а должен его обогнуть. Таким образом я выиграл несколько минут. Я свернул в Академический переулок, прижался к стене какого-то дома и ждал. Прошло полчаса. Кругом не было ни души… На Большом проспекте Петербургской стороны живёт мой товарищ по гимназии. Я позвонил ему и попросился на ночлег. Однако утром, как оказалось, дом был окружен полицией. Было ясно, что меня всё-таки проследили».
Ознакомление с упомянутым эпизодом из жизни известного террориста вызывает, конечно, ряд вопросов. Во-первых, почему «извозчик» вёл сопровождающее жёсткое наблюдение. Во-вторых, почему вёл его вопреки установленному правилу сам, без помощи филёра. Впрочем, последнего Савинков мог и не заметить. Нередко воспоминания революционеров свидетельствуют о непонимании ими задач наружного наблюдения. В мемуарах известного большевика Иосифа Пятницкого есть такой эпизод. В 1905 году он находился в Берлине. Слежка велась, видимо, силами русской заграничной агентуры. «Для того чтобы вернее и быстрее отделаться от шпиков, я зашёл к одному товарищу, вместе с которым отправился в национальную картинную галерею. Выходя оттуда, я увидел длинного человека, прятавшегося за деревом и беспокойно кого-то высматривающего. Я сразу обратил на него внимание. Мы с товарищем направлялись по Унтер-ден-Линден (лучшая улица Берлина). Высокий тип шел за нами. Подходим к Тиргартену и там вскакиваем в первый попавшийся трамвай с передней площадки. Тогда я уловил момент, когда он брал трамвайный билет, и благополучно соскочил на полном ходу с трамвая, после чего перебежал по менее людным улицам. Я был уверен, что освободился от длинного шпика, но ошибся: он выскочил вслед за мной, и ноги у него оказались не менее прыткими, чем у меня. Шпик был несколькими головами выше меня и шёл рядом со мной, как самый лучший друг. Он всматривался в моё лицо и смеялся… Я продолжал быстро двигаться, он со мной. Тогда я зашёл в ресторан. Он и там меня не покинул. Наконец я решил пойти пешком к моему зубному врачу, хотя это очень далеко. Всю дорогу шпик шёл рядом со мной. Я чуть не лопнул от досады. Зубному врачу я рассказал о нахальном шпике и попросил помочь мне незаметно выбраться от него… После долгих поисков врач нашёл ход в соседний двор, откуда я мог уже спокойно двинуться, куда мне было нужно… Должен сказать, что немало слежек я пережил на своём веку, но не могу вспомнить без содрогания того длинного шпика, который путешествовал рядом со мной через весь Берлин. До сих пор я вижу его жёлтое, нагло смеющееся лицо».
Что же, это сопровождающее, сковывающее наблюдение достигло цели: психологический прессинг здесь налицо. Известно также, что О. Пятницкий опоздал на свою очередную конспиративную встречу. Обратите внимание, автор этого эпизода, эмоционально описанного в 20 строках, пять раз упоминает слово «длинный» применительно к филёру. Что же, кадровая служба так неудачно подобрала по росту подобного кандидата? Нет, конечно. Это, скорее всего, тот «брандер» (по выражению А.В. Герасимова), который специально служит для проведения подобных «силовых» наблюдений: «Для этой цели у нас имелись особые специалисты, настоящие Михрютки: ходит за кем-нибудь прямо, можно сказать, носом ему в зад упирается. Разве только слепой не заметит. Уважающий себя филёр на такую работу не пойдёт никогда, да и
