Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

Легион спрыгнул со стены и приземлился перед капотом. Асфальт треснул под его весом.

Он сдернул с себя брезент.

Его тело изменилось. Хитин стал толще, темнее. На плечах выросли шипы. В груди пульсировал черный кристалл «Амброзии», но теперь вокруг него светились вены… золотом?

— ОТЕЦ, — пророкотал он. Голос стал чище, глубже. — МЫ ЖДАЛИ. ВРАГ БЫЛ ОТБИТ. МЫ ВЗЯЛИ ТРОФЕИ.

— Ты молодец, — я вылез из машины, едва не упав от слабости. — Ты справился лучше, чем я мог мечтать.

— КТО ЭТО? — Легион указал когтем на багги, где лежал Борис.

— Это Брат, — сказал я. — Он ранен. Ему нужна помощь. Твоя и моя.

Легион подошел к машине.

Заглянул внутрь.

Увидел изувеченного берсерка.

— ОН СИЛЬНЫЙ, — констатировал монстр. — ОН ПАХНЕТ… СТАЛЬЮ И КРОВЬЮ. КАК Я.

Легион протянул руки, вырвал заднюю дугу безопасности багги, как соломинку, и аккуратно, с неожиданной нежностью, поднял Бориса на руки.

Гигант в его лапах казался ребенком.

— В МЕДОТСЕК, — скомандовал Легион своим подчиненным. — ДОРОГУ.

Час спустя.

Медотсек Башни «Грифон» (бывший медотсек Волкова, теперь наш).

Борис лежал в капсуле регенерации. Той самой, в которой я лечил Волкова.

Жидкость бурлила, окрашиваясь в красный цвет от крови берсерка.

Показатели на мониторах скакали, но стабилизировались.

— Кости срастутся, — я смотрел на экран, сидя в кресле. Вера бинтовала мне ребра (новые ушибы от тряски). — Через сутки будет как новый. Только шрамов прибавится.

— А руки? — спросила она.

— Руки… — я вздохнул. — Кости я соберу. Но нервы… Там каша. Ему нужны импланты. Или…

Я посмотрел на Легиона, который стоял в углу, наблюдая за процессом.

— Или симбиоз.

Но это потом.

В дверях появился Волков.

Банкир выглядел лучше, чем я ожидал. Лечение помогло. Он был в свежем костюме (где он его взял в осажденной башне?), с сигарой.

— Ты вернулся, — сказал он, выдыхая дым. — И притащил с собой половину свалки.

— Я притащил победу, Сергей. И ответы.

Я достал Рубин.

Камень был мертв. Оплавленный кусок шлака.

— Это был ключ от «Объекта Ноль». Мы были там. Мы видели… изнанку.

— И что там?

— Там пустота. Тайная Канцелярия создала бога-машину, который сошел с ума. Мы его выключили. Но цена…

Я посмотрел на свою обожженную руку с Имперской меткой.

— Цена в том, что теперь мы — враги номер один не для города. Для Империи.

— Империя далеко, — Волков подошел к окну. — А Анна Каренина — близко. Она собирает войска на площади. «Белый Легион», инквизиторы, остатки полиции. Она готовит последний штурм. На рассвете.

— У нас есть ночь, — я встал. — И у нас есть армия, которая научилась думать.

Я посмотрел на Легиона.

— Готовь своих, генерал. Завтра мы не будем обороняться. Завтра мы выйдем наружу. И покажем этому городу, кто здесь настоящая власть.

Я подошел к панорамному окну.

Город внизу лежал во тьме, лишь кое-где горели пожары.

Но я видел (или чувствовал?), как к площади перед Собором стягиваются белые колонны.

Финал близок.

И он будет громким.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 28

ТОТАЛЬНАЯ РЕЗЕКЦИЯ

Я открыл глаза за секунду до будильника.

Привычка, выработанная годами ночных дежурств в реанимации. Твой мозг знает, что сейчас зазвонит пейджер, и выбрасывает тебя из сна заранее, чтобы ты успел вдохнуть перед тем, как нырнуть в кровь.

Потолок над головой был украшен фреской в стиле Ренессанса. Ангелы, демоны, голые девы.

Спальня Графа Орлова.

Теперь моя спальня.

Я сел на кровати, спустив ноги на пушистый ковер.

Тело болело. Но это была правильная боль — боль заживающих мышц.

[HP: 75/100. Мана: 15/100. Статус: Стабилен.]

Пятнадцать единиц маны. Ничтожно мало для Магистра, но достаточно для хирурга, который знает, куда ткнуть.

Я посмотрел на свою правую руку.

Ожог в форме Имперского Орла побледнел, став серебристым. Он больше не болел. Он зудел, чувствуя приближение магии.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — голос Вольта из динамиков «Умного дома» был бодрым, но с нотками истерики. — Кофе подан в кабинет. А еще нам подали ультиматум.

— Кто? — я встал, накидывая на плечи свежую рубашку (гардероб Орлова подошел мне идеально, старый ублюдок имел вкус).

— Гильдия. Они заглушили все частоты. Вещают по громкоговорителям. Требуют выдать тебя, Волкова и «Биологическую угрозу класса S» (это они про Легиона). Срок — до восхода солнца.

— Сколько осталось?

— Сорок минут.

— Значит, кофе я выпить успею.

В кабинете царила атмосфера штаба перед ядерным ударом.

Окна были забаррикадированы стальными листами, оставлены только узкие бойницы.

Волков сидел за столом, заваленным картами и планшетами. Он был в бронежилете поверх костюма.

Вера чистила свою снайперскую винтовку, разложив детали прямо на полу.

— Как Борис? — спросил я, беря чашку эспрессо.

— Спит в банке с рассолом, — ответила Вера, не поднимая головы. — Показатели в норме. Кости срастаются. Но в бой он сегодня не пойдет.

— Жаль. Нам бы пригодился танк.

— У нас есть три тысячи танков поменьше, — Волков ткнул сигарой в монитор. — Твой Легион… он пугает моих наемников.

— Чем?

— Дисциплиной. Они не спят. Они стоят в каре вокруг Башни и смотрят в темноту. И они… поют.

— Поют?

— Не голосом. Ментально. Мои эмпаты сходят с ума от этого гула. Это не мысли, Виктор. Это молитва. Они молятся на тебя.

Я подошел к мониторам.

Камеры внешнего наблюдения показывали площадь перед Башней.

Рой стоял.

Три тысячи фигур в лохмотьях, в трофейной броне, с оружием в руках.

Они стояли плечом к плечу, образовав живую стену.

В центре, у главного входа, возвышалась фигура Легиона. Он был закутан в брезент, как в плащ, а в руке держал тот самый флаг с окровавленным черепом.

Он не шевелился.

— Они готовы умирать, — тихо сказал я. — Это их единственная функция.

— Это жестоко, — заметил Волков.

— Это триаж, Сергей. Сортировка раненых. Чтобы спасти организм (город), нужно пожертвовать конечностью. Рой — это конечность.

Вдруг мониторы мигнули.

Изображение пошло рябью.

— Началось, — Вольт ударил по клавишам. — Они включают РЭБ. Глушат сигнал.

— Кто?

— «Белый Легион».