Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд
Мы остановили технику на холме, с которого открывался вид на Южные Ворота — въезд в индустриальный сектор, где располагались трущобы и заводы.
Обычно здесь кипела жизнь: фуры, контрабандисты, рабочие смены.
Сейчас здесь кипела смерть.
Вдоль бетонной стены, отделяющей город от Пустоши, выстроилась цепь прожекторов. Их лучи разрезали сумерки, выхватывая из темноты толпы людей.
Беженцы.
Тысячи жителей окраин пытались покинуть зону карантина. Они несли узлы, чемоданы, детей. Они давили друг друга у пропускных пунктов.
Но ворота были закрыты.
А на стенах стояли «Чистильщики» с огнеметами.
— Они не выпускают, — тихо сказала Вера, глядя в бинокль (трофейный, с багги). — Они сгоняют их в кучи. Сортировка.
— Ищут магов, — добавил я. — Анна объявила охоту на ведьм. Буквально. Любой, у кого есть дар, объявляется носителем «Магической Чумы» и подлежит ликвидации.
Я видел, как «Белые Плащи» выдергивают из толпы людей.
Подростка, у которого от страха заискрили пальцы (стихийный маг).
Старуху-знахарку.
Мужчину, который пытался прикрыть семью щитом земли.
Их отводили в сторону, к свежевырытому рву.
Короткая вспышка — и тела падали вниз.
— Рационально, — мой голос был сухим, как пепел Пустоши. — Уничтожить конкуренцию под видом борьбы с эпидемией. Анна зачищает генофонд. Через неделю в городе останутся только те маги, которые носят ошейники Гильдии.
— Мы будем смотреть? — прорычал Борис. Он сидел на своем маленьком (для него) мотоцикле, сжимая руль так, что металл гнулся. — Там детей жгут.
— Мы не армия спасения, Борис. Нас четверо. У нас полторы машины и ноль маны. Если мы ввяжемся в бой здесь, нас размажут авиацией за пять минут. Наша цель — Башня. Там наш ресурс. Там мы сможем остановить это.
Я развернул карту на планшете Вольта.
— Главные ворота блокированы. Стены под напряжением. Но город — это организм. У него есть не только входы, но и дыры.
— Канализация? — предположила Вера.
— Нет. Крысиный Король залег на дно. Шлюзы, скорее всего, заварены или отравлены газом. Нам нужно что-то, что Гильдия не контролирует полностью.
Вольт ткнул пальцем в экран.
— Магистраль 0–7. Техническая ветка наземного метро. Она идет через промзону прямо к Башне «Грифон». По ней возили руду на заводы Орлова.
— Она действующая?
— Нет. Законсервирована десять лет назад. Рельсы ржавые, но эстакада целая.
— Едем, — скомандовал я.
Мы сделали крюк, объезжая кордоны по бездорожью.
Багги прыгал на кочках, вытрясая из нас душу. Я держался за поручень, чувствуя, как ноет каждая старая рана. Мое тело было картой боли, но мозг работал четко, отсекая лишние эмоции.
Мы подъехали к насыпи железной дороги.
Высокая бетонная эстакада уходила в сторону города, теряясь в смоге.
— Заезда нет, — констатировала Вера.
— Сделаем. Борис?
Гигант слез с мотоцикла.
Он подошел к сетчатому забору, ограждающему зону отчуждения ж/д путей. Рванул сетку. Столбы покосились, бетон крошился.
— Проезд открыт.
Мы загнали технику на насыпь.
Колеса застучали по шпалам.
Ехать по рельсам на багги — удовольствие ниже среднего, но это была прямая дорога в центр, минуя пробки и блокпосты.
Мы ехали в темноте. Фары выключили, чтобы не демаскировать позицию. Вольт вел нас по приборам ночного видения.
Справа и слева, внизу, проплывали горящие кварталы.
Я видел патрули «Белого Легиона» на улицах. Броневики, шагающие роботы-каратели. Они зачищали дом за домом.
Анна строила свой идеальный мир. Стерильный. Мертвый.
— Вижу цель, — шепнул Вольт. — Впереди депо. Через него можно попасть в тоннель, который ведет к фундаментам Башни.
— Стоп! — вдруг крикнул Борис.
Вера ударила по тормозам.
Багги юзом пошел по щебню, остановившись поперек путей.
— Ты чего? — я обернулся.
Бритва стоял на подножке мотоцикла и нюхал воздух.
— Дым. Угольный дым. И пар.
— Здесь нет паровозов, — возразил я. — Это ветка на маго-тяге.
— А звук есть.
Я прислушался.
Сквозь шум ветра и далеких сирен пробивался ритмичный стук.
ЧУХ-ЧУХ. ЧУХ-ЧУХ.
Тяжелый. Металлический.
И гудок. Низкий, басовитый рев, от которого завибрировали рельсы под колесами.
Из тумана впереди вырвался луч прожектора.
Ослепительно яркий.
— Твою мать… — выдохнул я. — Это не паровоз. Это бронепоезд.
— «Чистильщик-9», — опознал Вольт. — Мобильный крематорий Гильдии. Они используют его для утилизации тел и патрулирования периметра.
На нас, громыхая сталью, неслась черная громадина.
Локомотив, обшитый листами брони, с отвалом-тараном спереди. Из трубы валил черный дым (они жгли тела?). На крышах вагонов стояли турели и прожекторы.
Он шел прямо на нас.
Слева — обрыв высотой десять метров. Справа — бетонная стена завода.
Деваться некуда.
— Назад! — заорал я. — Разворачивайся!
— Не успею! — Вера лихорадочно дергала рычаг КПП. Колеса буксовали на скользких шпалах.
Поезд был в ста метрах. Он не тормозил. Наоборот, он набирал ход.
Машинист нас увидел и решил добавить еще пару пятен на свой отвал.
— Борис! — я посмотрел на гиганта.
— Понял! — Бритва спрыгнул с мотоцикла.
Он не побежал.
Он встал между багги и поездом.
Расставил ноги. Уперся сапогами в шпалы.
— Ты что творишь, идиот⁈ — завопил Вольт. — Это сто тонн стали! Он тебя размажет!
— Я его остановлю. Или он меня.
Борис оскалился. Его вены вздулись. Аура крови вспыхнула, окутывая его багровым коконом.
Поезд был в пятидесяти метрах. Гудок ревел, разрывая уши.
Борис глубоко вдохнул.
Его тело начало меняться. Мышцы увеличились в объеме, разрывая остатки одежды. Кожа стала серой, твердой.
Он активировал свою сущность на 100%. Наниты, заглушенные свинцом, спали, но магия крови работала на пределе.
— ДАВАЙ!!!
Поезд ударил.
Таран врезался в ладони Бориса, выставленные вперед.
БА-А-АМ!
Звук удара был слышен, наверное, на другом конце города.
Искры брызнули снопом высотой в три метра.
Бориса протащило по шпалам назад. Его ботинки вспарывали щебень и дерево, оставляя глубокие борозды.
Дым от трения подошв смешался с паром поезда.
Но он стоял.
Он держал поезд.
Металл тарана сминался под его пальцами.
Локомотив взвыл, колеса начали прокручиваться, высекая огонь из рельсов. Инерция состава давила на гиганта, пытаясь сломать ему позвоночник.
Я слышал, как трещат кости Бориса. Как лопаются мышцы.
Кровь хлынула из его носа и ушей.
— СТРЕЛЯЙТЕ!!! — заорал он, его лицо превратилось в маску натуги. — Я… ДОЛГО… НЕ… УДЕРЖУ!!!
— Вера! Пулемет! — я прыгнул за турель на крыше багги.
Вера выхватила обрезы.
Мы открыли огонь. Не
