Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд
Остатки моей атакующей волны — около пятисот «Кукол» — испарились за секунду.
Атака захлебнулась.
Мы потеряли треть армии. И не добились ничего.
— Они переходят в наступление, — констатировал Вольт. — «Белый Легион» выдвигается. Танки. Бронеходы. И… о черт.
— Что?
— Смотри на фланги.
Я перевел взгляд.
Из боковых улиц, отсекая нас от города, выходили не люди.
Огромные, трехметровые фигуры, закованные в белую керамическую броню. Без лиц. Без оружия.
Их руки заканчивались молотами.
— «Големы Чистоты», — прошептал Волков. — Осадные юниты. Они предназначены для сноса зданий. Она собирается обрушить Башню вместе с нами.
— Легион! — я послал сигнал. — Отступать! В периметр! За стены!
— ОТЦА… НЕ БРОШУ…
— Это приказ! Уводи своих! Забаррикадируйте входы!
Рой, потерявший треть численности, начал откатываться назад, к разбитым дверям Башни.
Они тащили раненых (бессмысленно, но трогательно).
Големы шли следом, круша асфальт и автомобили, как картонные коробки.
Они были медленными, но неумолимыми.
— Нам конец, — сказал Волков, наливая себе виски. Рука его дрожала так, что горлышко бутылки стучало о стакан. — Башня выдержит обстрел. Но она не выдержит, если ей сломают несущие колонны. Эти твари снесут фундамент.
— У нас есть еще ресурсы? — спросил я, лихорадочно перебирая варианты. — Мины? Газ?
— Мины не возьмут их броню. Газ им не страшен — они не дышат.
— А что их берет?
— Ничего. Кроме, разве что, прямого попадания тактической ракеты. Или… — Волков замер. — Или коррозии.
Я посмотрел на него.
— Коррозии?
— Их броня — керамика на маго-основе. Она инертна. Но суставы… шарниры… это сталь. Зачарованная, но сталь.
Я вспомнил бой в «Яме-2». Как я открыл клетку Бориса.
«Черный клей». Смесь Скверны и крови.
Но у меня нет маны, чтобы создать столько кислоты.
Зато у меня есть лаборатория. И есть формула, которую я дал Анне. И настоящая формула, которая осталась у меня.
— Вольт! — крикнул я. — Система пожаротушения! Она все еще подключена к канализации?
— Да! Я не переключал!
— А мы можем добавить в этот коктейль присадки? Из нашей лаборатории на минус десятом?
— Технически… да. Там есть смесительный узел.
— Волков! — я повернулся к банкиру. — Мне нужны все запасы кислоты, щелочи и… твоей крови.
— Моей? — он поперхнулся.
— Твоя кровь пропитана магией Рубина. Имперской магией. Она — катализатор. Мы сварим им такой душ, что их суставы заржавеют за секунду.
Я побежал к лифту.
— Вера, держи их! Стреляй по глазам, по сенсорам! Тяни время!
— Сколько? — крикнула она мне в спину.
— Десять минут. Мне нужно сварить супчик.
Я спустился в лабораторию.
Легион (который вернулся внутрь, чтобы руководить обороной лобби) встретил меня у входа.
— ОТЕЦ. ОНИ ЛОМАЮТ СТЕНЫ.
— Пусть ломают. Главное, чтобы они подошли ближе. Под самые стены. В «мертвую зону» их щитов.
Я подбежал к синтезатору.
— Борис! (Гигант лежал в капсуле, но был в сознании).
— Я… тут… — донеслось из динамика.
— Мне нужна твоя помощь. Не физическая. Мне нужна твоя Скверна.
Я подключил отвод от капсулы Бориса к смесителю пожарной системы.
Жидкость из его капсулы — насыщенная магией крови и токсинами — потекла в бак.
Туда же я направил все реагенты, что нашел у Орлова.
И добавил пробирку со своей кровью.
[КРАФТ: «КИСЛОТНЫЙ ДОЖДЬ» (МАСШТАБИРОВАНО).]
[ЭФФЕКТ: ТОТАЛЬНАЯ КОРРОЗИЯ.]
[ГОТОВНОСТЬ: 98%.]
Здание содрогнулось.
Первый голем ударил молотом по колонне у входа.
Башня «Грифон» застонала.
— Пора, — я ударил по кнопке «СБРОС».
На крыше и по периметру здания открылись дренчерные завесы.
Но вместо воды из них хлынула черная, дымящаяся жижа.
Она обрушилась на головы наступающих големов. На белые плащи гвардейцев. На сам Алтарь.
Кислота шипела, вгрызаясь в металл и плоть.
Магия Света пыталась нейтрализовать Скверну, но Скверна была замешана на крови двух магов и одного берсерка. Это был коктейль Молотова метафизического уровня.
Я смотрел на монитор.
Голем, замахнувшийся молотом для второго удара, замер. Его локтевой сустав заскрипел и заклинил.
Второй голем упал на колени — его гидравлика лопнула.
Гвардейцы катались по земле, срывая с себя дымящуюся броню.
Щит Алтаря мигнул и погас — кислота разъела кристаллы фокусировки.
— Получилось! — завопил Вольт. — Они ржавеют! Они рассыпаются!
— В атаку! — скомандовал я в микрофон. — Легион! Добивай!
Двери лобби распахнулись.
Остатки Роя, ведомые Химерой, вырвались наружу.
Теперь преимущество было у нас. Враг был ослеплен, обожжен и лишен подвижности.
Это была не битва. Это была утилизация лома.
Я сполз по стене лаборатории.
Мана: 0. HP: 40 (нервное истощение).
Мы отбили первый штурм.
Но я знал Анну. Она не остановится.
Она потеряла пешки. Теперь она пустит в ход Ферзя.
Или Короля.
Император не будет вечно смотреть, как мы ломаем его игрушки.
Дым над площадью был не черным и не серым. Он был желтым.
Ядовитый, тяжелый туман, пахнущий серой и разложившимся металлом, стелился по земле, скрывая под собой останки «Големов Чистоты».
Я стоял на балконе пентхауса, держась за оплавленные перила. Мой халат превратился в лохмотья, пропитанные потом и реагентами.
Внизу, в желтом мареве, двигались белые фигуры.
Отступление.
Гильдия уходила.
Они не бежали в панике. Они отходили четко, прикрывая друг друга щитами, забирая раненых и (что важнее) уцелевшее оборудование.
Платформа с Мобильным Алтарем, дымящаяся и почерневшая, медленно ползла прочь на антигравах, волоча за собой обрывки кабелей.
На краю площади, у границы кислотной лужи, стояла одинокая фигура.
Анна.
Даже с высоты сотого этажа я чувствовал её взгляд.
Она не грозила кулаком. Не кричала проклятия.
Она просто смотрела. Записывала данные. Анализировала.
Для неё это было не поражение. Это был неудачный эксперимент. Отрицательный результат — тоже результат.
Она подняла руку в белой (теперь уже грязно-желтой) перчатке. И провела пальцем по горлу.
Не угроза. Обещание.
— Уходят, — констатировал Волков, выходя на балкон с бокалом (где он их берет?). — Мы отбились. Но, Виктор… посмотри на город.
Я посмотрел.
Район вокруг Башни «Грифон» был мертв.
Деревья в парке обуглились и сгнили за пять минут. Асфальт превратился в вязкую кашу. Фасады соседних зданий пошли пятнами коррозии.
Мы не просто победили врага. Мы стерилизовали территорию.
— Экологи будут недовольны, — хрипло усмехнулся я. — Зато цены на недвижимость упадут. Сможешь скупить квартал за бесценок.
— Ты циник, Кордо.
— Я
