Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд
— Док… — голос Бориса за спиной звучал глухо. — У меня рука… течет.
Я остановился, обернулся.
Гигант выглядел паршиво. Правая рука, с которой Ядро «Объекта» сняло кожу, как перчатку, была замотана грязными тряпками (остатки плаща). Сквозь ткань сочилась сукровица. Регенерация берсерка буксовала — организм тратил все силы на борьбу с некротическим фоном Пустоши.
— Терпи, — я подошел к нему, осмотрел повязку. — Дойдем до города — сделаем пересадку. Кожи у нас теперь много. Целая лаборатория клонов.
— Если дойдем, — мрачно заметила Вера. Она замыкала шествие, постоянно оглядываясь. — У меня осталось полмагазина к пистолету. Винтовку пришлось бросить. Мы — ходячий обед для любой местной твари.
— Тихо! — шикнул Вольт.
Хакер упал на колени, прижимая ухо к земле.
— Вибрация. Моторы.
Я прислушался.
Ветер завывал в руинах, но сквозь этот вой пробивался ритмичный рокот.
Низкий, натужный рев дизелей без глушителей.
— Транспорт, — констатировал я. — Прячемся! В воронку!
Мы скатились в ближайшую яму — след от давнего магического взрыва.
Через минуту на гребне холма появились они.
Три багги, сваренные из труб и листов ржавого железа. На крышах — пулеметы. За рулем — люди в масках из черепов животных и очках-гогглах.
«Мусорщики».
Местные банды, живущие тем, что находят на трупах неудачливых сталкеров.
Они остановились метрах в пятидесяти от нас.
Один из бандитов, высокий, с ирокезом кислотного цвета, встал в полный рост на сиденье и потянул носом воздух.
— Свежатина! — заорал он. Голос был усилен мегафоном. — Я чую кровь! Магическую кровь! Выходите, крысы! Отдайте артефакты, и мы убьем вас быстро!
Я посмотрел на своих.
Борис сжимал кусок арматуры здоровой рукой. Вера проверяла пистолет. Вольт прижимал к груди диск с данными, как младенца.
Шансов в открытом бою — ноль. Их двенадцать человек, у них пулеметы и скорость.
Значит, будем брать на испуг.
— Сидите здесь, — шепнул я. — Если я упаду — бегите в разные стороны.
— Ты куда? — Вера схватила меня за рукав. — У тебя маны ноль! Ты пустой!
— Я пустой. Но они этого не знают.
Я встал и вышел из воронки.
Ветер рвал полы моего рваного, прожженного в десяти местах камзола. Я выглядел как восставший из ада аристократ, который прошел через мясорубку и остался недоволен сервисом.
Я поднял правую руку.
Ожог в форме Имперского Орла на ладони, полученный от Рубина, все еще выглядел жутко. Белый шрам на красном мясе.
— Кто дал вам право лаять на офицера Тайной Канцелярии⁈ — мой голос, поставленный годами командования в реанимации, перекрыл шум моторов.
Бандиты замерли.
Ирокез нахмурился, наводя на меня обрез.
— Канцелярия? Здесь? Ты гонишь, мертвяк. Ты выглядишь как кусок дерьма.
— Я выгляжу как человек, который только что вернулся из «Объекта Ноль», — я сделал шаг вперед. — И я оставил там гору трупов существ, которые жрут таких, как вы, на завтрак.
Я указал на него пальцем.
— Слезай с машины. И дай мне ключи. И, может быть, я не стану аннигилировать твою жалкую душу.
Бандиты переглянулись.
Слово «аннигилировать» было для них слишком сложным, но интонацию они поняли.
— Вали его! — крикнул Ирокез.
Пулеметчик на соседнем багги развернул ствол.
Блеф не сработал. Пустошь не верит словам.
ТРА-ТА-ТА!
Очередь взрыла землю у моих ног. Я не дернулся. Не потому что смелый. Потому что ноги свело судорогой от страха.
— Борис!!! — заорал я.
Из воронки вылетел булыжник размером с арбуз.
Борис метнул его левой, больной рукой, вложив в бросок всю боль и ярость.
Камень врезался в грудь пулеметчику.
Звук ломающихся ребер был слышен даже здесь. Стрелок вылетел из седла, как тряпичная кукла.
— В атаку! — крикнула Вера.
Валькирия выскочила следом, стреля с двух рук.
Первая пуля — водителю второго багги в голову. Машина дернулась и заглохла.
Вторая пуля — в колесо третьего.
Я выхватил тесак и рванул к Ирокезу.
Он пытался перезарядить обрез. Руки у него тряслись.
Я был быстрее. Стимуляторы давно выветрились, но мышечная память тела, которое пережило две клинические смерти за неделю, работала на рефлексах.
Удар ногой в колено. Хруст.
Удар рукоятью тесака в висок.
Ирокез рухнул на песок.
Остальные бандиты, увидев, как их лидера вырубил «бомж», а пулеметчика сняли камнем, дрогнули.
Борис, ревя как раненый медведь, уже бежал к ним, размахивая арматурой.
— МЯСО!!!
Этого хватило.
Оставшиеся на ходу машины развернулись и дали по газам, бросив своих товарищей.
Тишина вернулась в Пустошь.
Я стоял над телом Ирокеза, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ты псих, Док, — констатировала Вера, подходя ко мне. Она подобрала обрез. — Но везучий псих.
— Это не везение. Это статистика. Мародеры — трусы. Они нападают только на слабых. А мы… мы выглядим как те, кому нечего терять.
Мы осмотрели трофеи.
Один целый багги (трехместный, с пулеметом). Один поврежденный. И мотоцикл (видимо, был прицеплен сзади).
— Борис, ты на байк, — распорядился я. — Вера за руль багги. Вольт — на место стрелка. Я — штурман.
— А я? — спросил Ирокез, который начал приходить в себя.
Я посмотрел на него сверху вниз.
— А ты пойдешь пешком. И расскажешь всем в Пустоши, что Род Кордо вернулся. И что мы очень злые.
Мы погрузились.
Мотор взревел.
Багги рванул с места, поднимая облака пепла.
Борис на мотоцикле (который под ним выглядел как детский велосипед) ехал рядом, оскалившись в улыбке.
Мы возвращались.
Через час на горизонте показались очертания Города.
Но что-то было не так.
Обычно город сиял огнями рекламы и небоскребов.
Сейчас над ним висело багровое зарево.
И тишина в эфире.
— Вольт, — я включил рацию (трофейную). — Что в сети?
Хакер подключился к приемнику.
Шипение. Треск.
А потом, сквозь помехи, пробился голос.
Женский. Механический.
«…Внимание. Введен режим „Очищение“. Любое использование магии карается смертью. Всем гражданам оставаться в домах. Патрули „Белого Легиона“ имеют право на расстрел без предупреждения…»
— Это Анна, — прошептал я. — Она ввела военное положение.
— Она захватила власть? — спросила Вера.
— Нет. Она начала Инквизицию.
Я посмотрел на силуэт Башни «Грифон».
Она была темной. Ни одного огня.
Мой Рой…
Легион…
Волков…
Что с ними?
— Газу, — сказал я. — Кажется, мы пропустили начало конца света.
