Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
И хотя VII: Sturm und Drang не был концептуальным альбомом, треки «Still Echoes» и «512» были о периоде, который Рэнди провел в Праге. Преданные фанаты посчитали новую музыку – после тяжелых эмоциональных тревог и потрясений – поводом отпраздновать возвращение группы в креативное русло. И неважно, что мы сами думаем об альбоме: журналисты решили, что столь серьезные тексты связаны именно с личными событиями в нашей жизни.
Sturm und Drang, что в переводе с немецкого означает «шторм и стресс», относится к периоду немецкой литературы XVIII века, музыке, искусству и театру, когда преобладали темы трагедии, конфликта и сильных эмоций. Любая хеви-метал группа должна посчитать эти темы подходящими для своего творчества, но, учитывая, что нам с Рэнди пришлось пережить в предыдущие несколько лет, мы решили, что название идеально подходит для альбома. Остальные ребята проявляли меньше энтузиазма, но все равно никто не мог предложить ничего лучше. Споры и закатывания глаз в итоге прекратились, поэтому мы назвали наш альбом в честь немецкой фразы, которую мало кто из наших фанатов и коллег по группе мог произнести.
Стоит упомянуть, что Lamb of God всегда стремились обзавестись армией фанатов в Германии. У нас с ними всегда были какие-то проблемы с пониманием. Я говорю это с огромным уважением и благодарностью к немецким фанатам, которые у нас действительно есть, но мы никогда не добивались там такого же успеха и понимания, как в других частях Европы. И я часто задавался вопросом, почему. Может быть, мы для них чересчур американские? Внутри нашего лагеря появилась шутка о том, что мы так отчаянно хотели достичь успеха в Германии, что даже альбом назвали по-немецки. Видимо, сработало: VII Sturm und Drang стал нашим сильнейшим дебютом в Германии, оказавшись на 12-й строчке в первую неделю релиза в списке Offizielle Top 100, однако все равно сильно не дотягивал до дебютной третьей строчки в американском хит-параде Billboard 200 на той же самой неделе, 24 июля 2015 года.
Выход VII: Sturm und Drang совпал с активными мировыми гастролями, которые начались в 2015 году с тура по Австралии в рамках некогда замечательного, ныне несуществующего фестиваля Soundwave. Мы выступали с более мейнстримовыми хард-рок группами вроде Soundgarden, Incubus и Faith No More. Помимо того, что мы делили сцену с этими тяжеловесами, мы также летали одним рейсом с музыкантами нескольких групп и их техниками. Пассажиры в самолете удивительным образом терпели наши идиотские выходки. Кто-то жестко пошутил, что, если одному из самолетов суждено разбиться, мы войдем в историю, как Ричи Валенс, Бадди Холли и Биг Боппер.
И на одном шоу – выступлении на фестивале в Окленде, Новая Зеландия, под названием West Fest – Lamb of God отыграли на главной сцене, а после нас вышли Judas Priest, Soundgarden и Faith No More. Я был в восторге уже от того, что нас упомянули в одном предложении с такими группами, но отыграть с Soundgarden было чем-то особенным. Я был безумным фанатом еще с тех пор, как услышал их подростком. Их грандиозные медленные риффы в сочетании с парящим вокалом Криса Корнелла и необычной гитарой Кима Тайила поразили меня так, как мало кому удавалось до них. Soundgarden все время напоминали мне современных Led Zeppelin. Я всегда относился к ним с большим уважением.
Сразу же после того, как мы сыграли свой сет, член нашего технического персонала и мой главный компаньон на гастролях Стю (это ненастоящее его имя), незаметно прошел со мной на место за микшерным пультом, распложенным слева от сцены, чтобы посмотреть исполнение последних нескольких песен Judas Priest. Даже в свои почти 60 Роб Хэлфорд брал потрясающие высокие ноты, и звучали они, как всегда, мощно. Пока мы наслаждались этим моментом, стоя сбоку сцены, мы заметили, как к нам идет гитарист Soundgarden Ким Тайил. Мы со Стю тут же переглянулись, понимая, что сейчас будет. А это должно было быть что-то невероятно крутое: он шел к нам, чтобы составить компанию! Judas Priest на расстоянии всего шести метров с Кимом Кайилом – один из потрясающих рок-н-рольных моментов, которыми мы со Стю потом будем всю жизнь хвастаться.
Мы вели себя крайне спокойно, кивнув Киму в знак признания, когда он подошел. Но когда он собирался обойти угол микшерного пульта, чтобы встать на наше место, наш крутой момент был испорчен. Известный гитарист одной известной группы, выступавшей ранним вечером, прибежал, откуда ни возьмись, да еще и вместе со своей девушкой. Из-за громкости на сцене во время выступления Judas Priest мы, к счастью, не слышали, что они там говорили, но по выражениям на лицах можно было прочитать примерно следующее:
– Привет, Ким. Я [введи любое имя] из группы [любое название]!
– Да, круто, чувак!
– Я дикий фанат! А это моя девушка. Можем сфоткаться?
– Эм, да. Конечно, приятель.
Ким покорно позировал для фотографии с тем чуваком-гитаристом и его девицей. Когда они смотрели на него, надеясь, что разговор продолжится, Ким улыбнулся и ушел. Я посмотрел на Стю и покачал головой. Стю наклонился ко мне и крикнул:
– Чувак, Ким Тайил пришел для того, чтобы зависнуть с нами, потому что мы дико крутые, а этот мудак все испортил!
После тура по Австралии мы вернулись домой немного отдохнуть и ждали выхода альбома VII: Sturm und Drang, отправившись на месяц в Европу, где отыграли на нескольких фестивалях. К этому времени моя зависимость снова стала предсказуемой и удручающей. Но туры, особенно международные, вызывают сложности: когда прыгаешь с континента на континент и мотаешься из города в город, сложно справиться с ненасытной зависимостью от опиатов. Постоянные проверки сумок при пересечении границ сводят на нет вариант таскать с собой таблетки или наркотики. ■ ■■■■, ■■■■■■■, ■■■■ ■■■■ ■■■■■■■■, ■■ ■■ ■■■ ■■■■■ ■■■■■■■■ ■■■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■■■ ■ ■■■■ ■ ■■■■■■■■ ■■ ■ ■■■■■■ ■■■■■■■ ■■ ■■■■■■■■■. ■
