Мстислав Дерзкий. Часть 4 - Тимур Машуков

Мстислав Дерзкий часть 4

Глава 1

Право древней крови

Часть 4

Глава 1

Где-то далеко, за много верст от шумного, ликующего и одновременно перепуганного Новгорода, в самом сердце глухого негостеприимного леса, стояло поместье, которого не было ни на одной карте. Его стены, сложенные из темного, почти черного камня, впитывали в себя дневной свет, не отражая его, а поглощая, как поглощает влагу сухая губка. Воздух здесь был неподвижным и стерильным, лишенным запахов жизни — ни хвои, ни прелой листвы, лишь холодная, плоская пустота.

Внутри, в просторном, но аскетичном кабинете, царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем маятника старинных часов да легким шипением камина, в котором, однако, не было ни огня, ни тепла — лишь струился холодный, сизоватый свет, отбрасывающий неестественные тени.

Пятеро людей сидели за массивным ониксовым столом, их лица были бледны и напряжены, а пальцы нервно теребили дорогие, но бессмысленные в этой обстановке безделушки — перстни, часы, платки из тончайшего шелка. Это были те, кого в империи считали столпами аристократии, серыми кардиналами, чьи состояния и влияние простирались так далеко, что они давно уже перестали считать себя подданными кого бы то ни было. Две женщины — одна, увядающая, но еще прекрасная, с глазами-льдинками и жесткой линией губ; другая — моложавая, с искусственным румянцем и взглядом хищной птицы. Трое мужчин — один грузный, с заплывшими от излишеств глазами; другой — сухой и поджарый, как гончая; третий — молодой, но с преждевременно усталым и циничным выражением лица.

Их взоры были прикованы к огромному матовому экрану, вмонтированному в стену. На нем беззвучно, как призрачная мистерия, разворачивались события, происходящие в тронном зале новгородского дворца. Они видели появление Мстислава. Слышали (звук передавался с кристальной четкостью) слова Анастасии. Следили за отчаянным выпадом Шуйского и его мгновенным унизительным поражением. Скрипя зубами, смотрели, как призрачные воины берут его под стражу, как аристократия, еще вчера пресмыкавшаяся перед могущественным регентом, теперь подобострастно кланяется новому — а вернее, старому властителю.

Картинка была настолько беспощадно качественной, что можно было без труда разглядеть каждую морщинку на лице Шуйского в момент его краха, каждый блик на древнем перстне Мстислава.

— Почему вы не спасли Шуйского? — срывающимся от сдержанного негодования голосом выкрикнул грузный мужчина, обращаясь к фигуре во главе стола. — Вы ведь знали, что так будет! Вы же нас предупредили, что Инлинг жив! Почему не дали ему больше сил, не предупредили его⁈ Если бы он знал, то смог бы подготовится и тогда этому выскочке ничего бы не светило!!! А теперь он…

Человек, занимавший место во главе стола, сидел, вернее, пребывал, в высоком кресле, полностью окутанный плотной, колышущейся дымкой. Она была неестественно густой, не поддающейся никакому источнику света в комнате. Очертания фигуры плыли, невозможно было понять ни пола, ни возраста, ни даже примерных пропорций. Когда эта фигура заговорила, голос оказался столь же безлик и искажен — сухое, каркающее, лишенное тембра и интонации звучание, напоминающее скрежет старых костей или предсмертный клёкот ворона.

— … Он — отработанный материал, — прозвучал ответ. Холодный, безжалостный, как удар гильотины. — Слишком много власти захотел. Возомнил себя истинным правителем. Перестал слушать советы. Пытался водить нас за нос. Он нам более не нужен. Все идет как должно.

— И что теперь? — прошипела увядающая красавица, ее изысканные черты исказила гримаса ненависти. Она смотрела на экран, где Мстислав с холодным достоинством принимал присягу аристократов. — Этот… этот выскочка из прошлого! Этот мальчишка! Он теперь на троне! Он уничтожил все наши вложения в Шуйского! Годы работы!!! Начнутся расследования и многих наших пустят под нож. Вы посмотрите на него — это же бешенный пес!!!

Дымка во главе стола колыхнулась, словно в усмешке.

— Повторюсь — все идет по плану. Моему плану. Я предвидел такое развитие событий. И это нам на руку.

В комнате повисло недоуменное молчание.

— Как это… на руку? — недоверчиво спросил сухой, поджарый мужчина. — Мы потеряли рычаги влияния! Шуйский был нашим человеком у власти! А теперь после чисток, что непременно начнутся, у нас не останется никого из наших сторонников при дворе.

— Шуйский был ярлыком, который мы повесили на трон, чтобы отвлечь внимание, — раздалось терпеливое карканье. — Пока он грелся в лучах узурпированной власти, мы укрепляли свои позиции в тенях. Теперь же… теперь Мстислав, этот благородный воитель, начнет чистить авгиевы конюшни. Он уберет с ключевых постов всех людей Шуйского, всех этих жадных аристократов, что вызывали такую ненависть у старой аристократии. И на их место… он поставит людей компетентных. Преданных империи. Преданных лично ему… — говорящий сделал театральную паузу. — Но по факту преданных… нам. Ибо кто, как не мы, истинная знать, обладает и необходимой компетенцией, и нужными связями? Уж я позабочусь о том, чтобы в списках достойных кандидатов оказались те имена, которые устроят именно нас.

Присутствующие переглянулись. В их глазах, прежде полных разочарования, теперь загорелся холодный, хищный огонек понимания.

— А потом, — продолжил глава, — когда он успокоится, поверит, что навел порядок и окружил себя верными людьми… мы сделаем ему предложение. От которого он не сможет отказаться.

— Какое предложение? — нетерпеливо спросила молодая женщина с хищными глазами.

— Предложение о союзе. Мы, древние роды, признаем его легитимность. Окажем поддержку. Наши кошельки, наши сети, наша… разведка — все это будет в его распоряжении. В обмен на некоторые… незначительные уступки. Фактически, мы предложим ему стать нашим новым лицом. Нашим новым Шуйским, но куда более респектабельным и легитимным.

— А если он все же откажется? — не унималась первая женщина, щуря свои ледяные глаза. — Если у него хватит духа? Он не похож на того, кто пойдет на сделку.

Дымка, окутывающая фигуру, сгустилась, стала почти черной. Комнату вдруг наполнил едва уловимый, но оттого не менее ужасающий запах — запах сырой земли, тлена и древнего, неподвижного холода, идущего из самых глубин Нави. Пятеро аристократов невольно съежились, бледнея.

— Тогда, — прозвучал голос, и на этот раз в нем послышался металлический, абсолютно бесчеловечный лязг, — он вернется туда, откуда пришел. В небытие. Только на сей раз — навсегда. У нас есть рычаги. Старые, как сам этот мир. И он, со всей своей молодой силой и минимальной поддержкой при дворе, даже