Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд

Адель Хайд

Анастасия. Железная княжна

Пролог

Первая книга серии Анастасия. Оговорка. Все совпадения с реально существовавшими людьми случайны. Всё в этой книге является фантазией автора.

Михаил Воронцов стоял в комнате спиной к зеркалу и во все глаза смотрел на нахальную драконью морду, которая ухмылялась ему с его же спины.

Дракон был небольшой, но Михаилу казалось, что это только начало. Потому как чесаться под лопаткой стало месяц назад, и периодически он пытался разглядеть что у него там, даже к доктору зашёл. Тот на него странно посмотрел и сказал, что после таких манипуляций всегда может почёсываться, когда кожа заживает.

Как назло, даже к прелестницам некогда было заглянуть, да и не с кем.

От отца пришло указание в срочном порядке подготовить боевые эскадры и часть передислоцировать на Северный флот.

А потом спустя две недели «шарахнуло» клятвой рода, которую отец принёс новой княжне. И тогда он впервые увидел её во сне.

Он стояла на корме его любимицы, самой быстрой шхуны. На ней было летящее какое-то лазурное платье. Он даже подумал сначала, что это морская дева, о которой моряки слагали легенды, выплыла со дна морского, чтоб погреться на солнышке. Здесь на Востоке даже зимой было тепло. Но сверкающие в солнечных лучах камни в короне и, свернувшаяся пушистым клубком у сердца клятва, подсказали молодому князю, что это и есть «железная» княжна. Хотя в его сне она больше была похожа на «воздушную» княжну.

Одно слово только сказала: «Жду»

И вот после этого, спустя неделю он впервые и увидел у себя на спине наглую драконью морду, которая по непонятным причинам постоянно перемещалась. То он видел её на правом плече, то на левом, а однажды, вообще, на спине остался виден только хвост, а сама голова укоризненно смотрела на Михаила Воронцова из-под мышки.

Михаил написал отцу, что ему нужно в Белояр. Но не мог оставить флот «без головы», просил прислать старшего брата. Для срочности пришлось отправить через ментальную почту. Понимал, что Горчаковы узнают, но вроде все двенадцать родов поддержали Анастасия Романову, или одиннадцать?

Что там за княжна? И зачем она его ждёт? А если ждёт, то почему во сне связалась?

Глава 1

Белояр. За несколько часов до казни Дракона в Кремле.

От Горчаковых передали срочное письмо для княжны. Но княжна после бессонной ночи прилегла поспать пару часов. Всю ночь работала, получалось, что раздирали сейчас Россиму на несколько фронтов.

Поэтому несмотря на то, что сердце княжны рвалось вытащить сначала брата, всё-таки штурм Кремля, поставили первой задачей. Никита Урусов решил, что нельзя будить княжну, надо, чтобы хоть немного поспала. Пусть и называют «железная», но он то знает, что на самом деле хрупкая она и маленькая.

Но раз срочно, то решил прочитать. Кулак непроизвольно сжался.

— Сколько же можно? Свои же русские? Зачем?

Прикрылся от княжны. Она думает, что он не знает, что она каждого из Триады чувствует. Не говорила ему об этом, а он сразу после инициации понял, что одно целое она и он, конечно, раздражал Демидов, особенно когда она ему княжеский камень вручила. Да и дракон со своим чувством вины подбешивал. Но смерти ему он не желал.

И вот сейчас получил записку, где неизвестный доброжелатель написал, что сегодня ночью на рассвете, будет казнён князь Троекуров Фёдор Иванович.

До казни оставалось несколько часов, до штурма Кремля чуть больше. Стоит ли Дракон таких усилий? Всех отпустили с семьями попрощаться, последние часы дома побыть, а он сейчас всех выдернуть должен.

— Что с тобой, брат? — Иван Урусов безо всякой Триады брата чувствовал.

Никита показал брату письмо.

— Надо будить княжну, — сказал Иван

— Не надо, пусть поспит, она за последние две недели одну ночь из трёх спала.

Иван хохотнул было, хотел пошутить, что не зря в народе «железной» прозвали, но Никита так зыркнул, что Иван смешком своим подавился. Подумал: —«Эх, быстрее бы всё это закончилось, да княжна бы определилась, кто ей милее, а то брат, как и его дух, бешеным становится, когда рядом кого-то с княжной видит».

— А что собираешься делать? — Иван, как и все Урусовы был человеком действия, — штурм же назначен только на утро.

— Да, — с горечью в голосе сказал Никита, — а казнь на рассвете.

— Если ты княжне не скажешь она не простит, — сказал Иван

— А я ей живого дракона притащу, — с каким-то злым весельем в голосе сказал Никита, — и простит тогда.

— Ты что один собрался? — в голосе Ивана было возмущение

— Нет, возьму магов, человека три, кто знает, может вы к Кремлю подойдёте, а я вам ворота открою? — улыбнулся Никита

— А случись с тобой что? — спросил более рассудительный Иван, — перед штурмом оставишь княжну без медведя?

— Вот всегда ты, Ваня, найдёшь что-то эдакое, — возмутился Никита, — такой план мне сорвал, как я теперь пойду?

— Я пойду, — сказал Иван Урусов, — меня и не заметят бахи, только и надо что Троекурову портал передать.

— А сам как уйдёшь? — Никите явно не хотелось отпускать брата одного, — менталист нужен, давай я с кого-то из Голицыных попрошу.

Но Иван Урусов отказался.

— Нет, брат, я один ходил уже, бахи они же вообще ничего не видят, один пойду, — сказал он, покачав головой, — только жене ничего не говори, сам расскажу, когда вернусь.

— Только знаешь, что смущает, — произнёс напоследок Иван, — то, что мы не знаем кто княжне это письмецо отправил. Что за таинственный доброжелатель?

Времени не было и Иван Урусов, взяв несколько «взрывных порталов», которыми в достаточных количествах их снабдили из Кравеца, несколько обычных, уже меньше, чем через час стоял в переулке, откуда открывался вид на площадь перед Кремлём.

На площади стояли, сидели, жгли костры бахи. Отдельное место на площади занимали хорошо одетые, видно, что хорошо вооружённые солдаты в форме Альянса.

«Неплохо подготовились к штурму», — подумал Иван Урусов, подавляя желание сразу ринуться обратно и рассказать, что здесь происходит внутри городских стен.

Он подозревал, что наверняка есть ещё линии обороны, и не одна.

Ладно, сначала дело, надо попытаться спасти Дракона, а потом уже об по-быстрому пробежится он по кольцам столицы, успеет.

Урусов прошёлся по переулкам, город казался вымершим. Конечно, была ночь, но раньше в центре столицы ночью тоже всё светилось, ездили экипажи.

Кто-то возвращался из гостей, кто-то с позднего