Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

Глава пятнадцатая

Печь

Дождь лил с потолка сквозь прожжённые дыры, собирался лужей на накренившемся полу, а дальше весёлым потоком стекал по цветочной лестнице, жадно принимавшей влагу.

Мы шли наугад, поднявшись на три пролёта вверх и углубившись в пустые залы без окон. Дважды они возвращали нас к центральной трубе с беспокойными маятниками — самому необычному пространству Печи. Во всем остальном она была уныла и холодно-равнодушна к тем, кто без приглашения пришёл сюда.

Меня это устраивало. Гораздо лучше, чем всяческие волшебные ловушки, голодные создания и кровожадные призраки, которым самое место в столь безлюдных местах.

— Как в Школе Ветвей, — несколько раз шептала Ида, пытаясь ориентироваться среди залов и коридоров. — Только всё гораздо больше, масштабнее и… старше. Словно я уже бывала здесь, надо просто вспомнить правильную дорогу. Где-то там внутренние дворы. Нам нужен другой корпус, и вверх на уровень.

Её волосы, как и прежде, источали свет, разгоняя холодный мрак. Глаза сияли магией и я, не скрывая, любовался этой необычной, скоротечной красотой симбиоза колдуньи, руны и солнцесвета.

— Комнаты учеников, — делала предположения моя спутница. — А здесь, полагаю, казарма Храбрых людей. В Айурэ в подобном месте расположена гвардейская рота лорда-командующего. А там… Да. Нам сюда, вот линия, сложенная из опаловых стрелок. Как в Школе. Мы на верном пути.

За очередным поворотом стена перед нами оказалась в сплошных дырах. Я подошёл и ощутил на коже свежесть, почувствовал запах озера. Шум волн, встревоженных из-за ненастья, почти заглушал редкий шелест дождя.

— Словно стреляли картечью, — пробормотал я, проводя пальцем по оплавленному краю камня. — Только пушка должна была быть ну очень большой.

— Не пушка, — Ида стояла у противоположной стены, где от света её волос искрились вплавленные в булыжники осколки. Словно звёздное небо заглянуло в зал. — Фрагмент первых Небес. Или того, что могло ими стать.

Дальше дорога отсутствовала — завалы, рухнувший внешний фасад, не выдержавший колоссального удара магии, оплавленный, вставший на дыбы острыми иглами пол. Проберётся разве что обезьяна или седьмая дочь.

Пришлось искать новый путь.

— Удивительно, что логово Мастера Ламп вообще уцелело.

— Печь создавали колдовством, — Ида вела меня за руку по коридору с покатым потолком, следуя за опаловыми метками. — Только поэтому она и смогла выстоять, когда магия вырвалась. Она защитила многих в своих стенах. Тех, кто находился здесь, и тех, кто успел добежать до неё, во время начала разрушения Небес.

— Большинство не успели, полагаю, даже понять, что происходит, — я помнил из курса истории в университете, сколько тогда погибло людей. Часть армии Отца Табунов, стоявшая лагерем на равнине, ударный кулак Айурэ — превратилась в пар. Потери были таковы, что натиск Храбрых людей на Птиц в этой части Ила ослаб, и те, конечно, воспользовались подобным, чтобы убить ещё больше защитников Айурэ. Из-за этого война едва не была проиграна.

— Все важные для победы люди уцелели. Те, кто потом стали Светозарными, работали внизу, в кузне или цехах. Или наверху — в лаборатории. Это их и спасло. Кстати, дети Когтеточки тоже были здесь, так что, по сути, благодаря крепким стенам Печи я имею счастье говорить с одним из потомков.

— Не все дети, — я знал эту часть семейной истории. — Один из них, насколько я знаю, находился за стенами, в лагере Отца Табунов. В тот день у Когтеточки осталось лишь шестеро детей. Четыре сына, две дочери. И на финале войн Светозарных их стало ещё меньше.

— Двое уцелели. Тот, у кого не было магии, и тот, кто обрёл право быть лордом-командующим после исчезновения отца в Иле. У Дома Чайки есть редкие записи о легендарных временах. Мы храним память, ибо связаны с теми событиями.

— Понимаю.…Потомки Светозарных? Или кого-то из Храбрых людей?

Тихий смешок:

— Все старые семьи — потомки Светозарных. Из тех, что не пошли за родителями в Ил. Или не успели пойти. Просто по прошествии веков об этом не хотят вспоминать и говорить. Впрочем… наша кровь слишком жидкая, чтобы называть Последнюю Из бабкой. Столько поколений сменилось… Но я об архивах. Там написано странное, это смущало меня ещё в детстве.…что с Когтеточкой были согласны не все его дети. Причём не указано, в чём причина разногласий. Но по крайней мере один, а может и двое — бумаги противоречат сами себе — выступили против него на последнем этапе войны со Светозарными. Поддержали именно их. И даже убили своих же братьев, а может сестер, прежде, чем понести наказание от отца.

— Да. Мне известна эта версия. Нет лучшего способа разъярить Фрок, чем ляпнуть ей эту милую семейную историю во время званого обеда. Поверь, я знаю, о чём говорю. Проверил на собственной шкуре.

— Бедный, — посочувствовала она. — Как тебя угораздило?

— Я спорил с братом. Он доказывал, что этот предатель рода подсказал Светозарным, где искать нашего славного предка. Так что даже не поручусь, кому из нас влетело сильнее.

Ида печально цокнула языком:

— Неделя без ужинов?

— Ты слишком хорошего мнения о Фрок, — усмехнулся я и вернулся к теме. — Впрочем, все эти домыслы о моих очень далёких предках такие же недоказуемые, как и то, что Птицееда хранит семья нынешнего лорда-командующего, а Рут и вовсе сестра Сытого Птаха.

— Вот уж с последним точно многие не согласятся, — рассмеялась колдунья. — Она пришла в мир через изначальное пламя вместе с сотканными из теней воронами, и всё вокруг неё было Илом. И, полагаю, раз уж Рут стала нашей создательницей, а также создательницей существ, которых мы называем Птицами — Ил ей не понравился. Четыре ворона, а может и пять, все называют разное число, были её силой. Кроме того, некоторые дети Сытого Птаха встали на сторону незваной гостьи в том столкновении. А некоторые остались верны ему… прежнему богу. Говорят, и те, и другие до сих пор живы, ждут часа, когда поверженный Птах прилетит с луны. Одни, чтобы вновь выступить против него, другие — помочь вернуться.

Я поморщился, представляя унылый и кровожадный мир вечно голодного чудовища. В случае его победы нас ждёт бесконечный Ил. Хуже участи не придумаешь. Не знаю, как к такой перспективе относятся в Гнезде, но я точно не желаю, чтобы