Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

Сорок оттенков свободы

Диана Эванс

Глава 1

Я надевала это платье как доспехи.

Не те, что сверкают на солнце и внушают трепет. А те, что делают тебя невидимкой. Серый, длинный, с высоким воротом, закрывающим ключицы и длинными рукавами, прячущими руки, которые за последний год научились только одному — сжиматься в кулаки, когда никто не видит.

Алина одобрила. «Отлично, мам. Очень… благородно». Я знала, что на языке двадцатидвухлетней дочери «благородно» означает «скучно, незаметно, не вызывающе». Именно это мне и требовалось. На свадьбе дочери я должна была быть образцовой матерью: тихо улыбаться, кивать, не привлекать внимания, не ронять слезу в самый неподходящий момент и ни в коем случае не давать повода для сплетен.

Я стояла перед зеркалом в своей спальне и смотрела на женщину в сером. Аккуратная стрижка, сдержанный макияж, никаких украшений, кроме тонкой цепочки с кулоном — подарок Алины на восемнадцатилетие. Я выглядела прилично и ухоженно на свой возраст.

На свои сорок пять.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Это всего лишь один день. Ты посидишь, поздравишь, улыбнёшься и уедешь. Ты умеешь быть удобной.

Отражение ничего не ответило. Оно давно со мной не спорило.

В коридоре зазвенел телефон. Я глянула на экран — Алина. Седьмой звонок за утро. Я взяла трубку, готовясь к очередным инструкциям.

— Мам, ты где? Мы уже выезжаем! Только, пожалуйста, не опаздывай. И… мам, ты меня слышишь?

— Да, Алин, я слышу.

— Там будет папа с Лерой. Ты же… ты будешь нормально себя вести?

Я замерла. «Нормально». Какое интересное слово. Означало ли оно, что я должна сделать вид, будто год назад мой муж не сказал мне фразу, которую я буду пережёвывать по ночам, наверное, до конца жизни? «Вера, ты исчерпала себя как женщина и как источник вдохновения. Не тяни, отпусти меня».

Он произнёс это в нашей кухне, за завтраком, пока я наливала ему кофе. В той самой кружке, которую мы купили в первую годовщину. Он смотрел на меня так, будто я была старой мебелью, которую пора вынести на помойку, чтобы освободить место для новой. И я… я не закатила скандал. Не разбила эту чёртову кружку об его идеальную голову. Я просто поставила кофейник на стол и сказала: «Хорошо».

Потому что я умела быть удобной.

— Всё будет нормально, — ответила я дочери. — Не переживай.

— Мам, я серьёзно. Лера постаралась, чтобы всё было красиво. Она… ну, она помогла с организацией. Так что будь добра.

Лера, это молодая жена Сергея. Ровесница Алины. Организовывала свадьбу моей дочери. Я представила, как они втроём — Сергей, Лера и Алина выбирали скатерти и букеты, обсуждали меню, смеялись. А я… меня просто поставили перед фактом: свадьба тогда-то, приходи, будь красивой и не позорь.

— Я буду добра, — пообещала я.

Алина бросила короткое «пока» и отключилась.

Я посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Женщина в сером, выглядела как мышь. Так даже лучше. Мыши не привлекают внимания. Они сидят в уголке и не мешают счастью других.

Я взяла сумочку, ключи от машины и вышла из квартиры.

Загородный клуб «Лесной» встретил меня ароматом хвои и припаркованными в ряд дорогими автомобилями. Я приехала вовремя — ровно к началу церемонии. Нашла место на дальней парковке, чтобы никому не мешать и вышла из машины.

Солнце светило так, будто специально для этого дня. Воздух был прозрачным и сладким. Всё вокруг дышало счастьем — молодым, свежим, таким, которое бывает только в начале, когда ещё не знаешь, что оно может закончиться.

Я вошла в зону регистрации и сразу увидела их.

Алина была прекрасна. В белом платье, с распущенными волосами, с глазами, полными слёз и восторга. Она смеялась, поправляла фату, кружилась. Рядом с ней стоял Олег — её жених, высокий парень с открытой улыбкой. Они выглядели как картинка из глянцевого журнала.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Что бы ни происходило между нами в последние месяцы, она была моей дочерью и самое главное, она была счастлива.

А потом я увидела Сергея.

Он стоял чуть поодаль, в идеально сидящем костюме и разговаривал с кем-то из гостей. За год он почти не изменился — та же холёная внешность, тот же уверенный взгляд человека, который привык получать от жизни то, что хочет. Рядом с ним стояла Лера — блондинка с кукольным лицом и длинными ногами, которые, казалось, начинались от ушей. Она держала его под руку и смотрела на всех с выражением «я выиграла главный приз».

Наши взгляды встретились.

Сергей слегка кивнул — вежливо, отстранённо, как кивают случайной знакомой. Лера даже не заметила меня или сделала вид. Мне на это было все равно.

Я кивнула в ответ и направилась к месту для гостей, чувствуя, как знакомое, поднадоевшее чувство сжимает желудок. Больно? Нет. Уже не больно. Просто пусто, как будто на том месте, где раньше было что-то живое, теперь зияла дыра, затянутая серой тканью.

Я села в третий ряд, у прохода, чтобы никому не мешать. Сложила руки на коленях, приняла позу «удобной женщины».

Церемония началась. Алина шла к алтарю под звуки струнного квартета и я смотрела на неё, стараясь не моргать, чтобы не размазать тушь. Она была такой красивой. Моя девочка, моя Алина.

Я вспомнила, как держала её на руках в роддоме, как учила делать первые шаги, как собирала в первый класс. Я вложила в неё всё, что у меня было. Всю себя. А потом, когда Сергей ушёл, я вложила в неё остатки, чтобы она не заметила, как я разваливаюсь на части.

— Кто наделяет эту женщину правом стать женой этого мужчины? — спросил ведущий.

Отец Олега ответил что-то. Все зааплодировали.

Я тоже захлопала. Удобная женщина хлопает, когда нужно. Улыбается, когда нужно и молчит, когда это крайне необходимо.

После церемонии все потянулись к фуршетной зоне. Я взяла бокал с минералкой — шампанское было лишним, мне ещё предстояло вести машину и отошла к дальней колонне, чтобы не мешать фотографу.

— Вера Сергеевна! — ко мне подплыла Тамара Ивановна, мать жениха, дама внушительных форм и внушительного мнения о себе. — Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я.

— Алина нам столько о