Молох - Оксана Николаевна Сергеева

– Здравствуйте, мама.

– Меня, видимо, уже все заочно знают, – улыбнулась Евгения Денисовна.

– Конечно. Нас всех в равной степени коснулась эта история с покушением… – Кир представил ей своих друзей.

– А птичку наказали, что ли? – посмеялся Виноградов. – Или у вас от нее секретики?

– Макс, пойдем. Дай людям спокойно поговорить. Добрый вечер, Евгения Денисовна. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – сказал Чистюля, пытаясь увести Скифа.

– Илья – это который вежливый?

Керлеп засмеялся:

– Да, вежливый маньяк – это я.

– Стесняюсь просить, каким словом Ева меня обозвала, – шутливо нахмурился Макс.

– Не помню, если честно, – слукавила Евгения Денисовна.

– Максим, пошли, – снова позвал его Чистюля, ухватив за локоть.

– Что ты меня дергаешь! Дай пообщаться, – возмутился тот, явно не собираясь уходить.

– Вы нам совершенно не мешаете. Правда же? – Евгения Денисовна посмотрела на Кира, и он кивнул:

– Присоединяйтесь.

– К чему присоединяться? Ты бы хоть стол нормальный накрыл для дамы.

Стук в дверь оповестил их о приходе официантов, и Скиф извинился:

– Пардон, ваше благородие. Беру свои слова обратно. Ребята, давайте сюда. Мама, позвольте, я тоже за вами поухаживаю. – Виноградов вытянул Евгению Денисовну с дивана и усадил в одно из кресел около рабочего стола. – Тут будет удобнее.

Стол был свободен, потому ничего не мешало официантам расставить на нем тарелки.

Когда с сервировкой было покончено, Кир потянулся за бутылкой рислинга.

– Нет-нет, – Евгения Денисовна остановила его и указала на свою пустую рюмку, – продолжим.

– Евгения Денисовна, вы только закусывайте, – сказал Илья, – а то этот супостат уже полбутылки вам скормил без закуски. Нехорошо это.

– Милый мой, не переживайте. Там, где вы учились, я преподавала.

– Это по-нашему, – засмеялся Виноградов. – Он уже поблагодарил вас за дочь?

– Еще нет.

– Каков подлец. Молох, я тебе прям завидую. Жаль, Евгения Денисовна, что у вас нет второй дочки, я б на ней сразу женился.

– Как это нет? У меня есть Лиза. Она мне как дочь, – улыбнулась женщина. – Вы ведь, кажется, знакомы.

– Ой, мама, – обреченно вздохнул Чистюля, – говоря на вашем интеллигентском, у них всё сложно.

– А на вашем?

– А на нашем – это пиздец, – угрюмо ответил Виноградов.

***

Ева уснула, так и не дождавшись прихода матери. Евгения Денисовна не стала будить дочь, отложив разговор на утро. Так даже лучше. Не самая хорошая идея вести на ночь глядя бередящие душу беседы.

Проснулась Ева поздно. В комнате было душно и жарко от солнечных лучей, заливших комнату.

Выбравшись из постели, дочь застала мать на кухне за приготовлением завтрака.

– Мамуля, как я рада, что ты дома, – Ева улыбнулась, вдыхая аромат крепкого кофе и свежеиспеченных вафель.

– Доброе утро, доченька.

– Как прошла твоя встреча?

– Замечательно, – ответила мама, накрывая на стол. – Иди умывайся, я всё расскажу.

– А почему три чашки? У нас гости?

– Да.

– Ого. Прям с утра? И кто же? – улыбнулась Ева. – Твой новый поклонник?

– Твой, – ответила Евгения Денисовна, стараясь говорить непринужденно. – Вчера Кир пригласил меня на ужин, а сегодня я позвала его на завтрак. У тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок.

– Это с ним ты вчера встречалась? – тихо спросила Ева.

– Да.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь?

– Когда я вчера вернулась, ты уже спала. Не стала тебя будить, – ответила Евгения Денисовна, почувствовав в настроении дочери резкую перемену.

– Я не про то, когда ты вернулась.

– Ева, я не могла сказать тебе об этом раньше, поскольку Кир попросил меня держать это в тайне. Теперь, когда мы обо всем поговорили, ты должна об этом знать.

– Обо всем? – эхом переспросила Ева.

– Да. Между нами состоялся очень откровенный разговор. Я знаю, как всё было на самом деле.

Ева молчала и некоторое время не могла вздохнуть.

– Ты ничего не спросишь? О моих впечатлениях? – осторожно поинтересовалась мама.

– Видимо, вы нашли общий язык. Что тут спрашивать, – ответила Ева резко.

– Разве тебя это не радует?

– Не таким способом. Я думала, что это будет не так.

– Его поступок о многом говорит.

– Ты совершенно права. Его поступок говорит о том, что ему плевать на мои чувства.

– Это не так.

– Но выглядит именно так.

– Я понимаю. Поверь, мы оба с ним понимаем. Кажется, что тебя предали, обидели, наплевали, задвинули твое мнение…

– Меня унизили, – резко сказала она. – Я чувствую себя унизительно. Как будто жвачку в супермаркете украла, а мою фотографию на всех столбах развесили.

– Это лучшее, что он мог сделать в вашей ситуации.

– Ага, я такая врушка, а он герой. Явился и рассказал тебе всю правду.

– Ева, я хочу лишь одного, чтобы ты была счастлива. У мамочек тоже есть свои мечты, если хочешь знать. Например, я хочу со своим зятем иметь близкие и доверительные отношения. Хочу считать его своим сыном…

– Чего? – язвительно рассмеялась Ева. – Ты не слишком торопишься? Или ты Скальского с Николашей перепутала?

– Ничего я не перепутала. Он мне ясно дал понять о своих намерениях.

– Здорово. Все вокруг всё понимают, кроме меня.

В дверь позвонили. Ева нетвердой рукой поправила волосы и махнула в сторону прихожей.

– Сынок твой пришел. Открывай, мамуля, это же ты его на завтрак пригласила, – сказав это, она быстро ушла в ванную, чтобы холодной водой смыть с лица горячую обиду.

Наверное, они оба правы. Вранье ее тяготило и мучило. Но способ, которым Кир решил избавить ее от этих мучений, оказался весьма радикальным. Почему обязательно надо было делать всё за ее спиной? Хоть бы поговорил. Сказал что-то. Нет же. Спрашивать и советоваться – это не про Молоха.

Ева немного постояла, держась за края раковины и глядя на бегущую из крана воду, потом вышла из ванной.

Она не стала отчитывать Скальского при матери. Не устраивала сцен и даже в щеку его поцеловала, как будто ничего