Молох - Оксана Николаевна Сергеева
– Взаимно, – улыбнулся Кир.
Ева выпроводила друга за дверь и вернулась на кухню. В выражении ее лица смутно угадывалась тревога. Ева никак не могла поверить, что буря миновала. Обошла стороной, не задев ни Колю, ни ее саму, ни их с Киром отношения.
Скальский подошел к ней, взял за талию и приподнял над полом. Ева обняла его за плечи, и он прижал ее к себе так, что лица их оказались на одном уровне.
– Птичка моя, чего ты так разволновалась?
– Потому что я не понимаю…
– Чего ты не понимаешь?
– Плакать мне или раздеваться, – всхлипнула она, и Кир рассмеялся. – Мне не смешно. Я боялась, что ты что-нибудь с ним сделаешь… – Ева и правда чуть не плакала.
– Что, например? Закопаю где-нибудь?
– Типа того. Хорошо, что ты его не тронул.
Кир рассмеялся, казалось, развеселившись еще больше, и коротко, но крепко поцеловал ее в губы.
– Птичка моя, не хватало мне еще со школотой разбираться. У меня полно других забот.
– Но тебе же не понравилось, что он здесь.
– Не понравилось, – подтвердил он.
– Ты же злишься.
– Я не злюсь – я в бешенстве. Но меня злит сам факт, ситуация в общем, что кто-то решил вот так запросто наведаться к тебе в гости. Конкретно Николаша меня не волнует. Если уж он ничего не добился, пока вы встречались, что он может сейчас. Или зря? Мне стоит волноваться?
– Вообще не стоит. Никак. Никогда. Ни за что.
– Вот видишь. Надеюсь, что Николаша больше не будет поступать так необдуманно.
– Я уверена, что это не повторится. Ему проблемы не нужны. А ты не хочешь опустить меня на пол?
– Нет. Соскучился, – он снова ее поцеловал. – А что у тебя в духовке?
– Лазанья. И она уже готова. Будешь?
– Буду, – согласился Кир и поставил ее на ноги.
Ева достала горячее блюдо из духовки и две тарелки.
– Я несколько дней поживу у мамы. Ты же не будешь против? – говоря это, она стояла к Киру спиной, но слышала его красноречивый тяжелый вздох. – И не язви. Это не потому, что мне неловко теперь ночевать у тебя. Я соскучилась и хочу немного побыть с ней.
– Хорошо. Несколько дней без тебя я как-нибудь переживу.
– И потом… мне надо подумать, как вас познакомить. Тут уже от нас с тобой ничего не зависит. Мама захочет тебя увидеть и поблагодарить. Она мне уже об этом сказала.
– Давай завтра встретим ее вместе, – предложил Кир.
– Ни в коем случае, – решительно отказалась Ева от предложенной идеи.
– Почему? Это как раз нормально. Именно так и надо сделать.
– Если бы вы были знакомы. Но не в первый раз. А то я потом буду выслушивать, что она как-то не так выглядела… была только с самолета… уставшая… и вот это всё…
– Понятно, – улыбнулся он.
Глава 26
Глава 26
Ева сказала Киру, что хочет побыть с мамой, но оказалось, что у нее другие планы. В тот же вечер она куда-то засобиралась. Дочь решила, что мама хочет встретиться с подругами, и не стала задавать лишних вопросов.
Однако после того, как Евгения Денисовна померила три платья, но так и не осталась довольна своим внешним видом, Ева посмеялась:
– Ты как будто на свидание собираешься.
– Я иду на встречу с мужчиной, – призналась мать и вернула вешалки с платьями обратно в шкаф, – потому должна выглядеть соответствующе.
– Неужели? И кто же этот мужчина?
– Я потом расскажу.
Еву не удивило то, что мама идет на свидание. Евгения Денисовна была красива и выглядела гораздо моложе своих лет. Мужчины никогда не обделяли ее вниманием, иногда она с кем-то встречалась, но ни одни из ее легких отношений не переросли во что-то серьезное.
– Мама, надень костюм, – Ева сняла с плечиков серо-голубую «двойку».
– И буду как училка, – проворчала мать.
– Так ты и есть училка, – засмеялась Ева. – И вот этот белый топ. Ты сейчас загорелая. Всё вместе будет шикарно смотреться.
– Троллишь мать родную, – в шутку ворчала Евгения Денисовна, надевая широкие брюки, белый шелковый топ и объемный пиджак.
– И в мыслях не было. Тебе пора избавиться от стереотипа, что костюмы носят только училки. Сейчас мода такая, что костюм вполне себе можно надеть по любому поводу.
Дочь была права. Благородный серо-голубой цвет прекрасно оттенял ее синие глаза, а белоснежный топ подчеркивал сверкающую, напитанную солнцем, загорелую кожу.
– Окей, пойду в этом, – согласилась мама и встала у зеркала, чтобы подкрасить губы.
– Твой мужик будет в восторге.
– Угу.
Знала бы дочь, с кем она встречается…
– Поздно придешь?
– Не думаю.
– Вызвать тебе такси?
– Нет, дорогая, за мной заедут. Не скучай.
– Развлекайся, не переживай. У меня есть семечки, попкорн и двадцать серий любимого турецкого сериала.
Евгения Денисовна взяла клатч и вышла из дома. Машина уже ждала ее у подъезда.
– Здравствуйте, Евгения Денисовна. Меня зовут Борис, я водитель Кира Владиславовича, – представившись, мужчина распахнул заднюю дверцу автомобиля.
Евгения Денисовна поздоровалась и уселась в седан представительского класса.
Заняв место водителя, Борис поинтересовался, не сильно ли дует кондиционер и не громко ли играет музыка.
– Всё хорошо, – ответила Евгения Борисовна, и машина тронулась.
Когда Кир позвонил и сказал, что хочет поговорить наедине, женщина сразу согласилась. Была заинтригована, удивлена, но решила, что не выдержит ожидания, хотя Кир не настаивал именно на этом дне.
Через полчаса автомобиль Скальского въехал во внутренний дворик «Бастиона» и мягко притормозил около дверей ресторана.
Кир ждал на улице. Он помог Евгении Денисовне выбраться из машины и, приветствуя, вручил цветы. Изящный букет в шляпной коробке, состоящий из персиковых роз, белоснежных орхидей и альстромерий с нежно-розовой серединкой. Женщина учтиво его поблагодарила, и они, пока что отставив разговоры, молча вошли внутрь здания.
Скальский провел ее к столику, который был забронирован за руководством клуба и находился поодаль от других столов, что позволяло спокойно вести приватные разговоры.
– Очень рад нашей встрече, – улыбнулся он, как показалось Евгении Денисовне, искренне.
– Я тоже очень рада, – улыбнулась и она,
