Молох - Оксана Николаевна Сергеева
– Ева боится, что я съем ее маму, – ответил Кир.
– Не придумывай, ничего я не боюсь.
Больше в этот вечер напряженных моментов не возникало. Все привычно шутили и подстёбывали друг друга, но уже не выказывая враждебности. Даже когда Чистюля в очередной раз пытался клеить Лизу, Макс ничем не выдавал своего недовольства. Лиза не приняла слова Ильи всерьез, но его внимание подняло ей настроение – она развеселилась и даже выпила вина.
– Я тебя отвезу, – сказал Макс, когда они собрались уходить.
Произнес он таким тоном, что отказаться было невозможно, но Лиза отказалась:
– Не утруждайся. Меня Илья обещал подбросить. Да, кстати, чуть не забыла… – Лиза полезла в сумочку и достала из нее банковскую карту и карту «Бастиона», которые он когда-то вручил ей в порыве добрых чувств. – Возьми. Мне это не нужно. Тебе нужнее. Есть кому придарить, – она сунула карточки в нагрудный карман рубашки, с огромным удовольствием наблюдая, как изменилось выражение его лица.
Глава 25
Глава 25
Вооружившись салфетками и разного рода средствами для уборки, Ева энергично наводила чистоту в квартире. Всё это делалось очень быстро, но притом не производило впечатления спешки. Ни один уголок не ускользнул от ее внимания, даже шторы были постираны, а белье в шкафах и комодах разложено ровными стопочками.
Ева ни разу не ночевала дома с того дня, как проводила маму в аэропорт, и не хотела допустить повторения ситуации: чтобы по возвращении Евгению Денисовну встретила не любимая дочь, а залежавшаяся в квартире пыль.
Оплошала раз, хватит.
После наведения чистоты пришло время готовить еду. Хотелось порадовать маму чем-то домашним, вкусным, потому выбор Евы пал на лазанью. Возни с ней прилично, но мама очень любила это блюдо, однако не часто баловала им себя, поскольку нарушение диеты грозило обострением холецистита. Теперь же, после операции, у нее практически не было ограничений по питанию, и в умеренных количествах ей можно было есть практически всё.
Приготовив фарш в томатном соусе и бешамель, Ева достала керамическую форму для запекания и принялась слой за слоем из имеющихся ингредиентов создавать единый вкусовой ансамбль. Конечно, можно было заказать еду в ресторане, но Ева посчитала, что после прошлого раза не имеет на это права.
Лежащий на столе телефон разразился громким звонком, и сначала Ева подумала, что это Кир. Отбросив ложку, она схватила сотовый и увидела на экране номер Николая. Она его не записывала, но запомнила последние несколько цифр.
– Николя, привет.
Ева включила громкую связь, чтобы освободить руки, и продолжила укладывать листы лазаньи, смазывать их соусами и посыпать сыром.
– Наконец-то я тебе дозвонился.
– Коля, ты в мошенники записался? – посмеялась. – Когда мне последний раз мошенники звонили, именно с этой фразы начинался разговор. А потом они сказали, что у меня что-то с карточками и я должна срочно им выдать все свои пароли.
Коля хохотнул в трубку.
– Мне не нужны пароли от твоих карточек, и кредит я тебе тоже предлагать не буду, хочу всего лишь увидеться. Не мог тебе дозвониться. Даже у Лизы спрашивал, куда ты пропала.
– Я редко на незнакомые номера отвечаю, а ты с какого-то нового звонил. А потом меня в городе не было, я уезжала.
– Я тебя не отвлекаю, ты не на работе?
– Нет, я дома.
– Здорово, я тут недалеко. Сейчас забегу.
Он отключился прежде, чем Ева успела сказать, что забегать к ней не надо.
Видимо, Коля был совсем недалеко – примерно около подъезда, – потому что звонок в дверь прозвучал через пять минут.
Ева впустила Николая в квартиру, он прошел в прихожую, где радостно сгреб Белову в объятия, а потом вручил ей коробку со сладостями.
Они прошли на кухню, и Коля уселся на стул, тяжело выдохнув.
– Чай или кофе будешь? – спросила Ева.
Не стала она его отчитывать за то, что он так неожиданно наведался в гости. Такое бывало и раньше, Коля был вхож в их дом, не раз тут бывал, потому для него такой поступок был вполне логичным. В конце концов, им нужно поговорить, а Николай вряд ли удовлетворится телефонным разговором.
– Кофе, если можно, – попросил он, и Ева заправила кофеварку.
– Николя, извини, я занята. Рассказывай, как у тебя дела, а мне надо лазанью доготовить.
– Это ты рассказывай. Лиза сказала, что тётю Женю прооперировали. Всё хорошо?
– Да, всё в порядке. Она месяц в санатории была, завтра возвращается. Поэтому я сегодня пришла, чтобы убраться и кушать приготовить, завтра ничего не успею.
– Пришла? Ты тут не живешь? – спросил он озадаченно.
– Нет.
– А где? У Лизы? Она мне ничего не говорила.
Лучше бы сказала. Сделала бы за Еву половину работы, если не всю. Не пришлось бы сейчас объясняться.
– Нет, не у Лизы, – ответила Ева, становясь вполоборота, чтобы видеть Колино лицо. – Коля, я занята.
– Я понял, я ненадолго. Не буду тебя сильно отвлекать.
– Я не про это. Я не одна. У меня есть другой.
Коля оглядел ее цепким взглядом. На его радостное лицо набежала тень.
– Как это? Совсем?
Ева засмеялась:
– Совсем, Николя. С головы до ног. Я с ним встречаюсь и живу у него.
– Давно?
– А что тебе даст мой ответ?
Пыхтела кофеварка, распространяя по кухне густой приятный аромат. Молчал Коля, переваривая полученную информацию. Налив кофе, Ева поставила перед ним чашку кофе и тарелочку, на которую выложила пирожное из коробки.
– Я это для тебя принес, – отказываясь, сказал он.
– Угощайся, тут достаточно.
– Всё серьезно у вас?
– Серьезно.
– Ясно, – кивнул Коля. – Ну, кофе попить-то мы можем.
– Можем, Коля. Ты будешь пить кофе, а я дела свои доделывать.
– А кто он? Я его знаю?
– Нет.
Коля ждал продолжения, но не дождался и задал следующий вопрос:
– А где вы познакомились?
Ева сунула лазанью в разогретую духовку и выставила таймер.
– В магазине на кассе мы познакомились. Стояли рядом, у меня карточка зависла, он за меня заплатил. Я взяла
