Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов
— Очень любезно с твоей стороны.
— Значит, решено! — он хлопнул ладонью себя по колену. — Это меньшее, что следует сделать. Какие у тебя планы на вечер? Я ожидаю, что твоей изворотливый разум преподнесёт мне что-нибудь интересное.
— Ты человек с не меньшим «приветом», чем я. Поэтому «интересное» в твоём понимании пугает любых нормальных людей. Если тебе требуется нечто столь же удалое, как события в Шестнадцатом андерите или же Солнечном павильоне, то вряд ли я смогу тебя порадовать.
— Буквально разбиваешь мне сердце. Я и так пропустил твоё приключение с Медоусом.
Не сказал бы, что это можно назвать приключением. Оно закончилось паршиво и вышло мне боком. Со всеми вытекающими… последствиями.
— Ты не поинтересовался, что произошло.
— Зачем? Голова мне рассказал в подробностях. Спешу заметить, всё случилось так, как я и предполагал, когда мы нашли Сонную Оделию — добра это не принесло. Но по-человечески мне её жаль… Так что происходящее в Кварталах Пришлых мне более-менее известно.
— Полагаю, тебе неизвестна история с Плаксой.
— А что с ним такое? Опять куда-то влип?
— Ну, это вторая причина, по которой я пришёл к тебе.
Я рассказал о наших ночных приключениях с Элфи и участии в этом деле Плаксы.
Капитан посмотрел на меня с укоризной:
— И ты ещё посмел отказаться от дружеской опеки «Соломенных плащей». Воистину ты последний из уцелевших в списке моих самых беспечных знакомых. Ладно… Значит, Никифоров… Протащил в глазнице семя с седьмой дочерью.
— Вроде всё логично.
Он пожал плечами:
— Или мы выдаём желаемое за действительное. Хочешь задать ему вопросы?
— Очень хочу, — признался я. — Ещё с той поры, как узнал, но столько всего навалилось, что приходится это делать с задержкой почти в два месяца. Где он живёт?
— Без понятия.
— А как ты с ним связывался, когда отряд собирался в рейд?
— Никак. Сообщения большинству наших отправляет Бёрхен. Именно для этого нужны слуги, Медуница. Чтобы освободить твоё время. Разгрузить тебя от дел. Попробуй как-нибудь. Но всем, что касается россов, занимался кое-кто другой. К нему нам и надо пойти, — он довольно улыбнулся. — Кажется, нас всё же ждёт небольшое приключение среди невыносимо скучных будней.
— И к кому мы идём? — я не разделял энтузиазма Августа.
— О, тебе точно это не понравится, — сказал этот павлиний сын.
Глава десятая
Глазница
Про россов вообще ничего не понятно в истории Айурэ. Кто-то из учёных утверждает, что эти ребята первыми ступили на берег Эвернорд почти за сто лет до того, как сюда пришёл наш народ. Мол, плыли на своих кораблях-ладьях вдоль побережья, при исследовании континента и устроили временную стоянку в дельте.
Россы с учёными спорить не спешат, отвечают обычно: мы много где плавали и бывали, может ваши умники и правы, но какая разница спустя столько веков?
Однозначно верно — россы уже жили в городе маленькой общиной, когда из Гнезда заявились Птицы. Впрочем, кроме этого народа, среди нас были и другие, вроде тех же тиграи, аденцев или донгонцев. Но, как выяснилось после обретения магии людьми, россы обладают тем, чего не нашлось ни у одного другого народа — Белой ветвью колдовства.
Магией крови.
Оказавшейся незаменимой в Иле и куда более эффективной, чем Пурпур, особенно в глубинах, где огонь не всегда может гореть или уничтожать некоторых тварей. Белая сила требовалась Айурэ для выживания и развития, поэтому россы стали в какой-то мере частью нашего города, умудрившись, тем не менее, сохранить свою культуру.
Они единственные, кто, имея дар — не проходят обучение в Школе Ветвей. Учат друг друга сами. Или передавая знания в семье, или беря учеников, и наотрез отказываются вливаться в «систему», логично аргументируя, что их умения совершенно бесполезны чужакам, так как со времён Когтеточки ни у кого из других народов не появилось ни одного носителя Белой ветви.
Нет, россы не скрывают свои знания и не охраняют тайные практики. Они без проблем рассказали мудрым мужам университета основы обучения и искусства, дабы знания никуда не пропали при непредвиденных обстоятельствах, кои в нашем безумном мире порой случаются совершенно внезапно. Но обучать новичков предпочитали по-своему, и им это позволили.
Их дар не столь редок, как у Перламутровых, но вы понимаете — если ткнуть пальцем в проходящего по улице росса, вряд ли попадёшь в колдуна. Вместе с тем, за века, район, который выделил город для них, разросся, принял в себя не только росских колдунов, но и множество простых жителей с севера континента и давно потерял своё старое истинное название, став именоваться на росский манер — Талица.
Не сказать, что я частый гость здесь. Будучи студентами, мы веселились в этом районе с начала ночи и до утра, благо гудение тут никогда не утихает.
Хорошее место. Оживлённое. Шумное. Спокойно, по-матерински, принимающее всех чужаков, кормящее их и защищающее, если это требуется. Ну, исключая, разумеется, душегубов. Этих Талица принимает тоже, но обычно так сжимает в объятиях, что от них остаются лишь кости, да и то находят те крайне редко. Эвернорд скрывает в своих омутах множество… тайн.
Сама по себе Талица — участок суши, выросший в широком заливе реки во время войны с Птицами, когда от колдовства менялся сам мир и нарушались правила природы, созданной Одноликой.
Поэтому теперь Айурэ обладает внушительным, вытянутым с севера на юг куском остывшей базальтовой скалы, на которой и раскинулась Талица.
От неё западнее, на отколовшемся фрагменте, ставшем островом Беррен — Школа Ветвей — огромный учебный конгломерат, с десятками зданий и парков, изолированными от городской жизни. По сути, не менее закрытая территория, чем Каскады. И если там, под Зеркалом, выращивали солнцесветы, то здесь — тех, кто мог их использовать и защитить нас от Светозарных и прихода Птиц.
На севере Талицы, гранича с Великодомьем, были богатые районы с двух- и трёхэтажными особняками, растянутыми вдоль всего рассветного берега. Росские династии, приехавшие из Устюжени, богатые купцы, посольские, военные советники, и колдуны, разумеется.
Юг, как я уже говорил, бесконечные увеселительные заведения, одноэтажная застройка, скверы и всё такое, медленно поднимающееся
