Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов
Тут я его раскусил и рассмеялся:
— Валяешь дурака и пытаешься меня напугать.
Он стал серьёзным:
— Чуть-чуть. Элфи милый ребёнок, но, боюсь, я сделал бы её несчастной. «Соломенные плащи» занимают все мои мысли. Однако просто имей в виду, что если кто-то из тех, кому опасно отказывать прямо, очень насядут, я готов отвести её под венец, как говорят россы.
— Ценю, друг. Что ты готов лишить свой род магии ради меня и спокойствия Элфи.
Его смех был раскатист и звонок. Молод. Ярок.
— Поражаюсь тебе, Медуница! Ты можешь часами говорить об Иле, рассказывая про какой-нибудь проклятущий лиловый корешок или кочку, знаний об этом месте в тебе хватит на целую библиотеку, но ты абсолютно несведущ во всём, что касается браков, потомков, предков, семей, отношений и всей остальной важной составляющей Айурэ. В том числе и в жизни тех, кто является твоими друзьями.
— Ну, о том, что Зеехофер твой дальний родич я постарался узнать, — хмуро оправдался я. Он, конечно же, прав. Я драных павлинов не знаю ничего ни о его жизни, ни о жизни Головы. Всегда в этих вопросах старался держать дистанцию и не лезть туда, куда меня не приглашали.
— Я не боюсь навсегда заглушить колдовскую ветвь потому, что моя младшая дочь заканчивает Школу Ветвей в следующем году. Дар уже передан. Так что я свободен от обязательств перед Домом.
— А старшая?
— Не склонна к колдовству. Выдана замуж. Я в скором времени могу стать дедом.
Я должен был спросить о его жене, но не спросил. С учётом того, что он может жениться во второй раз, в его истории не будет ничего хорошего, а ковыряться там при помощи ранорасширителя и пинцета я не желаю. Предпочту перевести разговор на другую тему:
— Что это было? Я о Зеехофере.
— Хм? Тебе надо объяснить?
— Везде ищу подвох последнее время. Или двойные мотивы. К примеру, не был ли весь этот разговор проверкой.
— На что? — он спросил уж слишком небрежно.
— На лояльность.
— Я подумал также, как только ты показал мне письмо. Хотя оно и попало к тебе, по твоим словам, до событий в Кварталах Пришлых. Сейчас ты — тот человек, судьба которого всё ещё болтается между луной Сытого Птаха и землёй с голодными хищниками. Кто-нибудь может захотеть сбить щелбаном или вверх или вниз. С одним и тем же неутешительным итогом. Нужен лишь повод.
— Государству не нужны поводы, чтобы делать это с людьми, даже старой крови.
— Государству возможно, а вот заинтересованным людям — очень даже нужны. — Капитан взял с тарелки с фруктами персик, покрутил его в руке, передумал, положил на место. — Заинтересованным людям такой повод требуется. Иначе с них спросят. Скажем так… другие заинтересованные люди. Силы, управляющие Айурэ, находятся в хрупком балансе, и никто не желает, чтобы тот разрушился из-за опрометчивых действий конкурентов. Хего неплохой человек, хоть и не всегда понимающий, что происходит вокруг. Поэтому он и не на главных ролях среди Журавлей. И я бы сказал, что вряд ли он тот, кого отправят проверить, не грезят ли Люнгенкрауты возвращением власти и готовы ли ради этого объединиться с Великим Домом. Но, мой добрый друг, не поручусь за него полностью. Потому что до сих пор власть нынешнего лорда-командующего…
Август огляделся, подался ко мне и прошептал таинственным театральным шёпотом:
— Скажем так, номинальна. А твоя маленькая семейка, если посадить её на трон, да приподнять повыше силами Домов, всё ещё имеет право называться наследниками. Когтеточка был вторым правителем, когда Отец Табунов отказался от власти, которую ему дал как раз Когтеточка.
— Века прошли.
— А кровь помнит. И некоторые люди тоже.
— Если бы мы имели хоть какой-то шанс стать правителями этого города, нас бы уже уничтожили.
Капитан поднял обе ладони, покачал ими:
— Помнишь, я говорил тебе о балансе? Пускай хрупком, но таком важном? Вы в балансе с Айурэ, с Домами и лично с семьёй лорда-командующего. Уничтожить вас, может, и просто, но что от этого потеряет государство? Ваши уникальные знания, к примеру.
— Соглашусь. Хотя хочу тебе напомнить, что мы не являемся монополистами на знания об Иле.
— Разумеется. Но именно твоя бабка вхожа во дворец Первых слёз и ездит туда по первой просьбе…многие годы.
— Я в курсе. Как и в курсе того, что когда её не станет, эта обязанность будет взвалена на меня, — тут до меня дошло, раз Фрок уезжает из города, то это «не станет» дери его совы как близко.
— А после на твою Элфи. И так до тех пор, пока ваш род не угаснет или не найдётся дурак, который бросит вызов лорду-командующему. Впрочем, что мы о всяких глупостях в такой чудесный и ленный день? Как твоё настроение?
— Не очень.
— Отчего же. Тебе не нравится еда?
— Она бесподобна. Но меня жутко раздражают ребята, что по твоему приказу ходят за моей спиной. Уже даже не скрываются.
Этот совиный сын даже не дрогнул и не стал ничего отрицать. Отправил в рот чёрную виноградину, прожевал, бросил небрежно:
— Зачем, если ты знаешь об их присутствии. Кто там сегодня?
— Сычик и Ян. В отличие от Жана и Манишки отказались от обеда. И даже от нескольких монет на выпивку.
— А, — понимающая улыбка. — Так ты пробовал их перекупить?
— Пробовал. Но, оказалось, они совсем не любят деньги.
Мы оба хохотнули из-за услышанного. Ребята из «Соломенных плащей» слишком уважают Капитана и не желают его гневить, чтобы продаваться другому даже за гору соловьёв.
— Моя опека тебя раздражает?
— Ужасно, — признался я. — И мешает. Поверь, я благодарен за заботу, но каким-то образом до этого справлялся собственными силами.
— Тогда в Айурэ не приходили Светозарные (во всяком случае, в последние десятки лет). А ты не ввяз по уши в птичий помёт. Но, воля твоя, найду им новое задание.
— Звучит подозрительно.
— Один пост будет дежурить на улице. Сниму им комнаты напротив твоего дома. И приставлю охрану к нашей Элфи.
Отказываться от такого было глупо. Девочку стоило поберечь. Потому что тот, кто отправил за нами ночью Серебряного колдуна (пускай он
