Развод. Счастье любит тишину - Анна Барс
И тут входная дверь распахивается прямо передо мной. Я вздрагиваю от неожиданности. Сумка с вещами падает на пол.
— Что ты делаешь? — недовольно бросает Богдан.
А я даже смотреть на него не могу. Приехал от любовницы, еще и вопросы задает.
— Я всё сказала тебе ещё вчера, — спокойно отвечаю несмотря на то, что от изображенной на рисунке дочери «картины» хочется кричать.
Это похоже на плохой сон. Или чью-то злую шутку…
— Ты меня не поняла? — муж делает ко мне резкий шаг. — Ты никуда не поедешь!
— Я уже… — словно загипнотизированная, я не могу перестать смотреть на рисунок.
— Что уже? — бесится муж.
— Мы с Наташей тут больше не живем, — ставлю мужа перед фактом. — Я приехала за вещами и уже ухожу. Так что, уйди с дороги.
— Ты не имеешь права забирать у меня дочь без спроса, — угрожающе говорит Можайский и загораживает собой выход. — Я тебя засужу, Алис. Ты что, вообще страх потеряла? Забыла, кто я? Так, я напомню.
— Ты предатель! — повышаю голос. — Вот кто ты! Приехал после ночи с любовницей и ещё смеешь мне что-то предъявлять? — наклоняюсь, чтобы взять сумку и уехать отсюда как можно скорее.
Он резко хватает её, не давая мне ни малейшего шанса вырваться.
— Отдай сумку. Я не собираюсь играть в твои игры. Подвинься и дай пройти! — толкаю его в плечо, но куда мне против ста килограммов мышц.
— Сейчас же говори, где моя дочь. Я привезу её обратно домой, а ты пока займись распаковкой всего того, что, так усердно собирала, — кивает в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
— Даже не мечтай! — пытаюсь вырвать сумку. Безрезультатно.
Он хватает меня за руку, приближается к моему лицу и опасно чеканит:
— Не играй со мной в эти игры. Останешься ни с чем. Если потребуется, я заберу у тебя дочь. Будешь сидеть у разбитого корыта из-за своих истерик. Этого хочешь? Так я без проблем устрою.
— Пугай своих подчинённых, не меня. Я тебя не боюсь. И прежде чем бороться со мной за дочь, взгляни, как она видит своего любимого папочку! — я подношу рисунок к его лицу.
— Что это? — зло смотрит на меня Богдан и вырывает лист из рук.
Он замирает, вглядываясь в изображение, и молчит.
А тишина эта, злая-злая.
— Это твоя дочь нарисовала тебя, целующегося с любовницей, — подначиваю его, еле сдерживаясь от желания вцепиться в холеное лицо. — Ну что, нравится?
Глава 6. Остынь, смирись и дай мне чистую одежду
Богдан вяло опускает руку с рисунком дочери и принимается массировать переносицу пальцами.
Я знаю эту привычку мужа. Он так делает, когда сильно утомлен.
Как подумаю, что именно «высосало» из него все силы, так хочется кричать. Еще вчера утром мы были крепкой любящей парой, которая воспитывает желанную дочь.
Вернее, вчера таковой была моя картина мира, потому что Богдан, раз позволяет себе спокойно оставаться ночевать у Дианы, между двух женщин лавирует давно.
Кобелина.
И хватило борзости домой завалиться в таком виде. Рубашка смятая, воротник перекошен. Под красными глазами мешки.
Шумно выдохнув, Богдан вдруг зло, сминает рисунок в кулаке, делает из него малюсенький, жалкий клочок и бросает на пол как мусор.
Я набираю в легкие воздуха, чтобы гаркнуть ему в лицо, какой он чертов предатель, но у меня неожиданно вздрагивают ноздри. Я после беременности с Наташей стала очень чувствительна к запахам. Любым.
И особенно к перегару.
— Матерь Божья, от тебя разит за километр, Можайский! — локтем закрываю лицо, чтобы не дышать с ним одним воздухом. — Какая гадость…
Меня как взрывной волной отшатывает от пока еще мужа. И как я сразу не заметила, что он вернулся домой не просто от любовницы, а после попойки с той самой любовницей.
— Вижу, день рождения у твоей шлюшки удался, — не собираюсь выбирать слова. — Впрочем, можешь не отвечать, мне плевать на твою личную жизнь. Просто знай, что между нами все кончено. Теперь мы с Наташей сами по себе.
На последней фразе голос надламывается. Я даже в страшном сне не могла представить, что мне придется увидеть в некогда любимом муже предателя.
Прижимая к груди сумку, я огибаю молчаливого Богдана.
— Куда пошла? — со скрытой в голосе яростью требует он. — Я тебя не отпускал, — его пальцы обхватывают мое плечо. — И без меня ты дочь воспитывать не будешь.
— Буду!
— В нищете? — он надменно вскидывает темную бровь. — Не позволю. У моей дочери должен быть высокий уровень жизни, который ты позволить ей не сможешь.
— Я свою дочь не подведу! — подонок все-таки довел меня до слез, которые я быстро смахиваю со щек. — И вообще, о дочери надо было думать, когда залезал на другую женщину. Или ты ожидал, что я тебя прощу и у нас все будет как раньше? Где была твоя голова, Можайский? В штанах?
Смотрю в глаза Богдану, ожидая ответа. Ну как? Как можно ради похоти все разрушить?
Или Диана правда так хороша в глазах мужчин, что наша семья просто вошла в статистику ее побед?
Хотя чему тут удивляться, ведь истории нашего мира известны короли, которые ради сомнительных женщин шли на куда более страшные жертвы.
Тошно.
— А кто тебе сказал, Алиса, что мне нужно твое прощение? — обманчиво спокойно спрашивает муж. — Ты не в позиции выставлять мне условия, выносить мозги и уж тем более разводиться, — тут он позволяет себе глумливый смешок. — Без меня ты долго не протянешь.
Мне становится физически плохо от того, насколько уверенно он это говорит.
Получается, что он настолько меня не уважает, что не просто спит с другой, но и свято верит, что я без него пропаду.
Как бы больно мне ни было, это даже логично. Изменяют только тем, кого не боятся потерять.
— Хорошо, что ты мне это в глаза сказал, — вскидываю подбородок, глядя в некогда любимые глаза. — Запомни этот момент, Богдан. Я тебе его еще припомню.
— И что именно ты сделаешь? — на губах мужа появляется еще одна глумливая усмешка. — Насмотрелась фильмов, где жена после развода умудряется утереть нос мужику? Так это вымысел, родная. В жизни такие бабы сначала на эмоциях уходят в закат, потом понимают, что никто за ними бегать не будет, и как миленькие приползают обратно. Ты же умнее этого, правда?
От его самоуверенности и цинизма у меня кровь в жилах стынет. Кто передо мной? И этого человека я любила? С ним планировала встречать старость и воспитывать внуков?
— Ты чудовище, — вслух
