Развод. Счастье любит тишину - Анна Барс

Он очень редко забирает ее из садика, спихивая это на меня. Конечно, она рада!

Я замираю. Не может быть… Вот козлина.

Подхожу ближе. Наташа невероятно довольна, не отлипает от Богдана. Он для неё любимый папочка, и винить её за это я не могу. Она ничего не понимает.

— Папочка, а мы сегодня домой поедем? — улыбается она, глядя на него искрящимися глазами.

В смысле домой?

Я делаю шаг вперёд, набираю в лёгкие воздуха, чтобы отвоевать у него дочь, но Можайский предвосхищает мое желание поспорить.

Он поднимает на меня свои жестокие глаза и с холодной решимостью в голосе произносит:

— Мы с Наташей уже всё решили. Дай мне ваш новый адрес, вечером я ее привезу.

Глава 8. Большой человек

Сразу же чувствую подвох. Раньше он никак не мог втиснуть в свое расписание семью. На первом месте всегда была работа, как бы я ни просила провести со мной и Наташей хотя бы один вечер.

А тут.

Аж с садика дочь забрал и весь день освободил.

— Как чудесно, — через силу улыбаюсь я и присаживаюсь перед дочкой на корточки. — Повеселитесь с папой хорошенько, ладно? — целую ее в щечку.

— Папа сказал, мы будем рисовать!

— Супер, — скрипя зубами произношу, вспоминая, что именно дочь нарисовала в последний раз. — У тебя очень красивые рисунки, зайка, — выпрямляюсь и, глядя мужу в глаза, отчеканиваю: — На них легко узнать знакомые лица.

Богдан мою подначку пропускает мимо ушей.

Его волнует другое:

— Адрес, Алиса.

Черта с два я скажу ему, где меня искать! Хотя не буду кривить душой, он знает, где живет Маша, и при желании сам прекрасно нас вычислит.

Но облегчать ему жизнь я не буду.

— Ой, что ты, Богдан, — машу рукой. — Не утруждайся. Я сама, в часиков семь подъеду за Наташей. Договорились?

— Нет, — Можайский неумолим. — Я имею право знать, где живет моя семья.

Вскидываю бровь и всем своим видом показываю, что думаю о его словах.

— Давай не будем при дочери ругаться? — это правда не в моих интересах.

— Тогда не доводи до этого, — муж ловко сваливает ответственность на меня. — Я жду ответа.

— Ах вот как? — вспыхиваю. — Я ведь могу сейчас просто развернуться и уйти, и ты мне ничего не сделаешь, — рассуждаю вслух, из-за чего у Богдана вены на шее вздуваются. — И знаешь, что? Я именно так и сделаю.

— Алиса, — со скрытой угрозой в голосе зовет меня муж.

Но я не ведусь.

Снова присаживаюсь на корточки перед малышкой, прощаюсь с ней и… ухожу в закат.

— Алиса, а ну-ка вернись! — бросает мне вслед муж, но я не оборачиваюсь.

В конце концов, когда у меня в последний раз был свободный вечер, который можно потратить с пользой для себя?

Даже не припомню. Вечно семья, семья, семья…

А дел, к слову, у меня воз и маленькая тележка. Вот ими и займусь. Надо только сначала собраться с духом и решить, за что хвататься первым делом.

Удивительно, но лучше всего у меня получается держаться именно перед Богданом. Все мои эмоции как будто блокируются, когда я смотрю на любимого мужчину и вижу в нем предателя.

В голове до сих пор не укладывается, как моя жизнь перевернулась вверх ногами за один миг.

Но это и неважно. Можайский дал понять, что нормального поведения от него ждать не стоит, а значит, времени предаваться унынию и считать свои потери у меня нет.

Будь я расчётливой любительницей денег, мне было бы легче набросать план на развод, а так… Я даже не знаю, что хвататься первым делом?

Вдруг он поступит как последний человек и правда попробует получить полную опеку над Наташей?

Вот этого я точно не переживу! Деньгами Можайский может подавиться, только пусть не трогает мою дочь.

Выбор сделан. Первым делом мне нужно обезопасить себя и выяснить, что Богдан может сделать, а что нет. Закон у нас не резиновый, а очень даже жесткий.

На пороге юридической фирмы я усмиряю свои эмоции и в голове репетирую, что именно и как скажу.

Дело в том, что Богдан Можайский в нашем городе человек, имя которого на слуху. И я не хочу, чтобы не дай бог, слух о нашем разводе завтра выстрелил в газетах.

Нужно, чтобы это произошло, только когда я буду на сто процентов готова.

Собираюсь с мыслями, толкаю дверь в офис и становлюсь свидетельницей, ни много ни мало, скандала.

Не в моей натуре совать нос в чужие дела, поэтому я мирно рассматриваю стоя́щий у порога комнатный фикус, но вдруг…

— Нет, вы меня не поняли! Я вам такой скандал закачу, что вас закроют завтра утром! Вам ясно?

Диана…

В этой адвокатской конторе, осатаневшей скандалисткой орет именно она. Любовница моего мужа.

При параде, на шпильках, в облегающем джинсовом комбинезоне и плетеной шляпке.

Я замираю. Никогда бы не подумала, что случайно с ней пересекусь.

Становится тошно при мысли о том, что именно с ней Богдан провел прошлую ночь, пока я собирала вещи и судорожно думала, как выстраивать жизнь с нуля.

Что она здесь делает? Ладно, я тут по разводу, а она?

— Девушка, — красная из-за скандала администратор сдувает со лба прилипшую прядь волос, — вам уже сто раз объяснили, что мы не занимаемся юридической помощью по неуплате алиментов. Вам нужно будет обратиться в другую фирму.

— Я никуда не уйду, пока вы не возьметесь за мое дело! — пальцем с длинным ногтем грозит Диана. — Вы хоть знаете, кто я? Вы знаете, какие у меня связи?!

— Девушка, довольно. Мы не можем вам помочь. К сожалению.

— Да мне только один звонок сделать, и сюда приедет мой мужчина, большой в этом городе человек.

Меня сшибает с ног ее угрозой, потому что речь, очевидно, про Богдана. Мне стыдно. Мне больно. И обидно до слез, что жгут глаза.

— Вы этого хотите? — Диана снимает с плеча брендовую сумочку и запускает туда руку. — У него такие связи, такие знакомства, что вы у меня тут все попляшете!

Увы, но она говорит правду. Как владелец туристической отрасли в нашем городе Богдан Можайский действительно имеет такие связи, что, потянув за пару ниточек, вполне может манипулировать ходом событий.

И я про это не забываю ни на секунду.

— Мне ему звонить?

— Звоните на здоровье, — девушке с ресепшен нужно отдать должное, она не сдается.

— Ну все, —