Стальная Вера - Лина Шуринова
— А давайте мы лучше наши планы обсудим, — торопливо прерывает преподавателя Марк, широко улыбаясь. — Пока сюда ещё какие-нибудь кусты не набежали.
Сразу видно: не хочет рассказывать о своих делах кому попало. Имеет право, между прочим.
— Ты прав, — соглашаюсь. — Кстати, а где все? В смысле, отряд спасателей. Ты же не один сюда пришёл?
— Больше никто не придёт, — новость слегка ошарашивает. — Если только позже. Всем сейчас не до этого.
— Вот как, — хмурится препод. — Чем же они заняты?
Марк равнодушно отмахивается:
— Монстры какие-то повылазили или вроде того. Все их гоняют.
— А ты?
— А я сбежал, — он ухмыляется. — Хотелось посмотреть, чем здесь так фонит.
— И что думаешь? — киваю на «картошку».
Синеволосый несколько секунд задумчиво разглядывает пришельца.
— Думаю, эту штуку надо срочно разваливать, — с кровожадным видом отвечает он. — Не нравится она мне.
Анатолий Викторович улыбается, поглаживая задубевшую и побуревшую местами бороду.
— Для начала всё же стоит всесторонне изучить данный феномен, — деловито прикидывает он. — Всё же подобный вид вторжения в человеческий мир с божественного плана нигде до сих пор не упоминается…
— Вы ничего не забыли, а? — прерываю беседу двух энтузиастов.
— Чего? — удивлённо вопрошают хором.
— Нам нечем и некем воплощать ваши грандиозные планы, — отвечаю хмуро. — А люди в академии прямо сейчас от кого-то отбиваются. Не время предаваться исследованиям.
Снова начавший меня бесить препод равнодушно пожимает плечами:
— Да мы всё равно скорее всего отсюда не выберемся. Я ведь с самого начала об этом толкую, — а дальше обращается к Марку. — Насколько трудно было проникнуть внутрь оранжереи?
— Вообще ерунда! — отзывается синеволосый, залихватски взмахивая руками.
— А если по-честному? — препод сверлит его взглядом.
— Ну… Пришлось попотеть, — признаётся Марк, опуская глаза. — Слегка.
Викторович кивает своим умозаключениям:
— Вот видите. Мы проваливаемся на Рубежье. А может, и дальше, на божественный план. Если войти сюда ещё возможно, то выбраться — уже вряд ли.
— Попытка не пытка, — настаиваю я. — Всегда нужно начинать с самых простых вариантов.
— Да-да, — язвительно отзывается препод. — Тащиться всем вместе к выходу, который скорее всего закрыт, — прекрасная и очень здравая мысль. Тогда как здесь можно организовать оборону.
— Да-да, — ответствую не менее язвительно. — Назло всем сидеть в падающем лифте и ждать у моря погоды, ничего не делая, — идея тоже великолепная. Отличный план, как говорится.
— Так можно кого-нибудь отправить на разведку, — влезает в наш милый диалог Марк. — Кого не жалко.
Дед смотрит с укоризной:
— Почему это не жалко? Я квалифицированный преподаватель, доцент. К тому же не я это предложил.
— Не вас, — прыскает синеволосый. — Эй! Ко мне!
Разомлевший от детского внимания зверёк стремительно бросается к хозяину и вскакивает ему на руки. Мальчишки разочарованно верещат.
— Нужно всего лишь проверить возможность выхода, так? — не обращает Марк внимания на их недовольство. — Предоставьте это мне.
Несколько секунд Марк таращится в жёлтые лемурьи глаза, будто сообщая ему задание. А после животное высоко подпрыгивает и на бреющем полёте отправляется в сторону выхода.
— Теперь остаётся только ждать, — синеволосый по-турецки усаживается прямо на землю.
— Они возвращаются, — дёргает меня за рукав Ярик.
— Кто? — оглядываюсь с тревогой.
И только потом понимаю, что проклятое дерево явилось за реваншем!
За то короткое время, пока мы его не видели, дерево успело обгореть дочерна. Листва осыпалась, полностью обнажив скрюченные ветки
«Дерево повешенных», — отчего-то вспомнилась то ли услышанная, то ли прочитанная где-то фраза. А следом даже смешно как-то стало. До чего дожила! С деревьями воюю…
— Не бойся, — успокаиваю брата. Ну и остальных мальчишек заодно. — Ничего оно нам не сделает.
— Мы его уже один раз победили, — соглашается Марк. — Больше не сунется.
— Зачем тогда вообще явился? — Анатолий Викторович с сомнением качает головой. — Возможно ли, что произошли некоторые мута…
Его прерывает оглушительный треск, который снова издаёт висящая над нашими головами «картофелина». А следом, будто подчиняясь команде, дерево взмахивает ветками и…
Лопается, будто перезрелый банан!
Обгорелая шкура летит во все стороны. Из-под неё рвутся вверх жаркие языки пламени.
Нет! Это огненные лепестки огромного цветка, почему-то напоминающие крылья!
Вместо того, чтобы спрятаться, Ярослав встаёт передо мной. В его руках сверкает иней.
Остальные дети изумлённо вопят и стараются убраться от неведомой твари куда подальше. Даже Марк подскакивает с облюбованного места, разинув рот.
Вот только разбегаться по всей оранжерее не надо! Ищи-свищи вас потом среди обломков…
— Все! — верещу громко, насколько возможно. — Ко мне! Скорее!
В кои-то веки привычка слушаться маму идёт ребятам на пользу. Они собираются рядом, нервно переговариваясь и тыкая в бывшее дерево пальцами.
Потому что есть, на что посмотреть!
Огненные лепестки то закручиваются спиралью, то раскрываются. То разгораются так, что больно смотреть, то становятся тусклыми, будто остывающие уголья.
— Что оно делает? — интересуется Марк. Теперь он разглядывает нового противника с каким-то кровожадным любопытством.
— Могу ошибаться, — восторженно отвечает преподаватель, — но, кажется, оно пытается о чëм-то нам сообщить. Видите, ритмический рисунок постоянно меняется? Удивительный феномен!
А по мне — подозрительно. Но преподу, верно, лучше знать…
Ага, как же!
Земля под ногами мелко дрожит. И почти сразу фонтаном взрывается вокруг общительного цветочка. Не сразу понимаю, что оттуда прут вверх толстые корни.
Они скручиваются, переплетаясь друг с другом. И складываются во что-то человекообразное.
— Невероятно! — глаза преподавателя восторженно сияют, а сам он выглядит буйнопомешанным. — Мы становимся свидетелями зарождения новой формы жизни.
— Которую обязательно придётся прикончить, — не разделяю его восторгов. — Вряд ли он явился, чтобы с нами поболтать.
Трансформация заканчивается, за спиной получившегося из корней существа крыльями раскидываются огненные лепестки.
Человечек у волшебных растений получился так себе, на три с минусом. Очертания скорее угадываются, чем есть на самом деле. Ног так и вовсе нет — явно прирос к месту.
Зато он жуть какой гибкий.
Вон как вскидывает «руки», между которыми вспыхивает огненный шар…
— В укрытие! — соображаю в последний момент. Кого-то отталкиваю, кого-то
