Стальная Вера - Лина Шуринова

— Получается, эта штука не сама пришла, а её к нам выпихнули? — наконец соображаю. Преподаватель согласно кивает. — Но кому и зачем это надо?

Анатолий Викторович с торжественным видом поднимает вверх указательный палец:

— Вот это — правильный вопрос, курсант. Судя по всему, в наш мир пытается что-то проникнуть. И выбрало для этого нашу академию.

Вот только этого нам не хватало, если честно. Я-то рассчитывала спокойно доучиться с братом до самого выпуска. А тут вон что творится.

Переглядываюсь с Ярославом. Он выглядит скорее собранным, чем испуганным. Скорее всего, из-за того, что я сейчас здесь. А значит, нельзя показывать ему свою растерянность.

— Ладно, — перевожу разговор на более насущную тему. — С этим и впрямь пусть профессора разбираются. Но почему нам-то нельзя эвакуироваться?

Преподаватель тяжело вздыхает:

— Во-первых, это слишком опасно. Пробой спровоцировал всплеск магической энергии, из-за которой собранные здесь растения-маги стремительно мутируют.

Со скрипом соображаю, что в этом мире колдовать могут не только люди, а и вообще все живые существа. Но чем менее они разумны, тем хуже у них получается.

Надеюсь всё же, волшебная бактерия на моём пути не встретится…

— Во-вторых, — продолжает препод, — Вполне вероятно, что всё это здание вообще находится в другом мире… На Рубежье, скорее всего.

— Но я ведь как-то сюда пришла, — возражаю резонно. Хотя оранжерея снаружи и внутри выглядит совсем по-разному, это правда. Будто и впрямь в иной мир попадаешь.

Анатолий Викторович качает головой:

— Возможно, какая-то связь ещё оставалась. Но чем дольше мы тут находимся, тем она слабее…

— Тогда тем более надо торопиться! — рявкаю я. Этот дед, кажется, решил тут навеки окопаться. Но у меня-то другие планы! — К выходу пробьёмся. У меня сил достаточно, ребятишки тоже маги…

Четвёрка защитников вместе с Ярославом старательно кивают.

Дед закашливается.

— Не вздумай, — скрипит он. — Им нельзя ею пользоваться.

— Почему? — опешиваю. — Ярослав уже несколько раз…

— А я говорю, не положено! — повышает голос препод. — Они ещё толком и не знают ничего. Даже в тренировочной иллюзии ни разу не бывали. А ну как изувечат друг друга, кто отвечать будет? Ты?

— А я говорю, пусть пользуются! — злюсь и я. — Тут у тебя вторжение под боком, алло! Пусть их всех сожрут что ли?

Пострадавшие ребята, сидящие вокруг преподавателя, смотрят испуганно. Но я не сторонник успокоительной лжи. Даже в отношении детей. Пусть знают, как обстоят дела на самом деле.

Так вероятность спастись отсюда точно выше.

— Нельзя, — продолжает упрямо бубнить дед. Но как-то совсем не уверенно. Наверное, тоже понимает, что несёт чушь.

— Всю ответственность беру на себя, — сообщаю мрачно. Раз уж никто больше на это не отваживается.

И поворачиваюсь к топчущимся за моей спиной мальчишкам. Улыбаюсь ободряюще:

— С этого момента пользоваться магией разрешено. Главное, старайтесь, чтобы прилетало врагам, а не союзникам. Просто бейте всё, что пытается напасть.

— Ясно, — отвечает один из мальчиков. Остальные согласно кивают.

— Теперь вы, — поворачиваюсь к раненым. — Нам придётся как-то добираться к выходу. Понимаю, что для вас это может быть непросто. Но ждать помощи для нас не вариант. Поэтому правило простое: помоги себе и тому, кто рядом. Так что признавайтесь, чьи раны настолько серьёзны, что помешают ему передвигаться?

— Анатолия Викторовича… — несмело подсказывает кто-то.

Старик сердито поджимает губы.

— Чтобы я учеников заставлял за себя отдуваться… — бормочет он. И возится, явно пытаясь встать.

— Помочь? — интересуюсь предупредительно.

— Разберусь без сопливых, — неласково отзывается вредный старикан. Впрочем, могу его понять. Отдача после разрушения магии, которой он пытался прикрыть учеников, — та ещё пакость. Ему ещё и от цветов, кажется, прилетало.

— Как хорошо, что среди нас таких не водится, — отвечаю с усмешкой. — Пойдём.

Стоит это произнести, как из-за казавшегося неприступным укрытия вырастает подозрительное дерево. И сразу резко взмахивает корявой веткой, похожей на птичью лапу.

Отпихиваю кого-то из ребят — и падаю, сбитая вместо него, словно кегля.

Успеваю перевернуться на спину, чтобы увидеть, как заострённый «коготь» несётся прямо ко мне.

Да что ты будешь делать!

Но тут же в него на бешеной скорости врезается синяя молния.

Неужто подмога?!

Глава 18. В поисках выхода

Да это ж лемур!

С громким воплем он врезается башкой во вражеский деревянный «палец», отводя его в сторону. Острый коготь таранит землю совсем рядом с моим плечом.

Фух, повезло!

Шустро откатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги.

А ожившую древесину безжалостно кромсает рой острых звёздочек, каждая из которых размером с мою ладонь.

— Иногда я жалею, что не маг огня, — самодовольно произносит синеволосый Марк, который не спеша подходит к нашему собранию. — Есть тут кто-нибудь, кто сможет его прижарить?

— Я, — в один голос произносят двое мальчиков, один из которых — чем-то недовольный Ярослав. Испугался что ли?

Ободряюще ему улыбаюсь, но он, кажется, этого даже не замечает. Вместе с напарником они кое-как подпаливают беспокойную деревяшку с разных сторон.

Сам Марк ходит позади и с умным видом раздаёт советы. Чем, вероятно, люто их раздражает. Подозреваю, что весь его план именно в этом и заключается. Лемур тоже не отстаёт: топает по земле вслед за хозяином, нахально его передразнивая.

Если б не ситуация, мне было бы даже смешно.

Дерево сдувается уже через несколько минут и сбегает, окуривая окрестности вонючим дымом.

— Выкуси! — кричит синеволосый ему вслед, будто в этом изгнании исключительно его заслуга.

— Слишком шумно, — ворчит Ярослав, отходя ко мне поближе. Кажется, со вчерашнего дня шебутной Марк совсем не стал нравиться ему больше.

Зато другие дети обступают лемура, который милостиво позволяет гладить себя по синей шерсти.

— Вовремя я сюда пришёл, правда? — поворачивается ко мне ухмыляющийся Марк. — А то была бы у тебя в организме лишняя дырка…

Грожу ему кулаком:

— Поговори мне! Мал ещё так со взрослыми разговаривать.

— Мне семнадцать, — оскорбляется Марк.

— А выглядишь на все четырнадцать.

Он и впрямь слишком уж мелкий для заявленного возраста. А ведёт себя иной раз и вовсе будто дошкольник.

— Всё дело в особенностях магического развития курсанта