Стальная Вера - Лина Шуринова

Под сень кустов вхожу с оглядкой — кто его знает, что тут сейчас творится. Но ничего нет. Вполне мирная и даже симпатичная аллея, по всей длине укрытая аркой из незнакомых мне длинных лоз.

Само здание тоже выглядит подозрительно. В смысле — будто бы тут ничего не случилось. Столба дыма, который мы видели совсем недавно, нет уже и в помине.

Никаких разрушений.

Тишь, гладь и безлюдная благодать.

Не верю!

Потому что вблизи стёкла оранжереи кажутся водой: ткнёшь невзначай — пойдут рябью.

Я, конечно, как следует потыкала, даже пробить попыталась. Бесполезно — в отличие от настоящей воды, эта пружинит, отбрасывая и палец, и кулак, и даже палку.

Которую я выдрала неподалёку, да простят меня местные садовники.

Ясно одно: если тут всё настолько закупорили, ничего хорошего внутри не происходит.

Рывком распахиваю двустворчатую дверь — надо же, открыто. Шагаю внутрь и будто бы тону в вязком киселе. Пространство сопротивляется, но я упрямее.

Ведь там, впереди, ждёт моей помощи маленький брат.

С усилием прорываю кисельный слой, чуть ли не выкатываясь на свободное пространство. И тут же закашливаюсь: внутри воняет гарью и ещё какой-то непонятной дрянью.

Дыма, правда, почти не видно. Зато огня — хоть отбавляй.

Наверное, когда-то это место было очень красивым. Но сейчас редкие растения рядом со входом превратились в груду тлеющих угольев. Дальше какие-то заросли сохранились, заслоняя вид.

Зато над всем этим безобразием, пробив стеклянный потолок, зависла странная штука, напоминающая проросшую картофелину размером с автомобиль.

Только отростки у неё такие же коричневые, как остальная шкура. Ещё и шевелятся, будто ощупывая окружающий воздух.

Так это из-за той дряни всё случилось?!

Ладно. Для начала нужно отыскать брата.

Спешу вперёд, отпихивая по пути тлеющие головешки и обломки каркаса.

— Не подходи! — отчётливо слышу вдруг звонкий голос брата.

И срываюсь на бег.

Группу первокурсников я обнаруживаю в центре, прямо под чужеродной «картофелиной». Обломки металлической конструкции образовали что-то вроде естественного укрытия, подступиться к которому можно только с одной стороны.

И эту сторону защищают четверо мальчишек с Ярославом во главе. Магией никто не пользуется, зато раздобыли среди мусора длинные жерди, которыми обороняются от странных существ.

Твари здорово напоминают цветы, ими же, видимо, и являются.

Только ростом они взрослому мужику по пояс. Внутри трогательных разноцветных венчиков — зубастые пасти, а зелёные мясистые листья так и норовят хлестнуть по какому-нибудь месту.

Нападающих около десятка, ещё штук пять валяются вокруг, источая вонючий дым.

Так вот чем так смердело у входа…

К тому моменту, как я добираюсь до детей, «цветочки» переходят в наступление. А сил у ребят уже явно не осталось.

— Хей! — пытаюсь перевести внимание существ на себя. — Огоньку не желаете?

Цветы замирают, поворачивая венчики, будто подсолнухи. Да-да, всегда знала, что я солнце.

Вот только тварей худосочная девчонка не интересует. Они чуть ли не разочарованно щёлкают челюстями — и возвращаются к приободрившимся пацанам.

А вот это уже хамство!

Призванный мной чёрный дым устремляется к тварям, пытаясь захватить, как тех великанов в иллюзии. Бесполезно: то ли мне сил не хватает, то ли такое работает только на более высокоразвитых существах.

Ах так?!

Дымными щупальцами по-простому раздаю тварям оплеухи. За маму, за папу, за тётушку Веру!

Мальчишки, не будь дураки, участвуют тоже. Приходится стараться, чтобы не прилетало заодно по ним.

Тактика у ребят простая: спихивать зазевавшиеся цветочки в огонь. Вот только я не пойму, почему никто из них не ударит нападающих своей магией. Тот же Ярик, например.

Ладно, потом разберёмся. А пока — продолжаем теснить врагов с двух сторон.

Не знаю, сколько времени это занимает — недолго, кажется. Наконец последняя тварь затихает среди языков пламени.

— Сестрица! — Ярослав тут же отшвыривает жердину и бросается ко мне. — Я знал, что ты придёшь!

Обнимаю ребёнка, ясно чувствуя, насколько его трясёт. Ещё бы! Даже представить не могу, чего он тут натерпелся.

— Кто там? — слабый голос раздаётся со стороны укрытия. — Кто пришёл?

— Учитель ранен, — сообщает Ярик. — И другие тоже.

«Другие» — это ещё около десятка мальчишек. К счастью, серьёзно покалеченных среди них нет. Больше всего досталось учителю — благообразному дядечке, с длинной седой бородой, заляпанной кровищей.

При виде меня его физиономия вытягивается.

— Курсант? — неприветливо каркает он. — Что вы тут делаете? Где спасатели?

Пожимаю плечами:

— Наверное, я за них.

— Шутить изволите? — вдруг начинает разоряться он. Получается неубедительно. — Здесь пробой! Вторжение! Нужны специалисты не ниже профессора…

— Уймись, дед, — прерываю неприветливо словесный поток. — Скажи лучше: все живы?

— Все, — вместо учителя отвечает Ярослав. — Анатолий Викторович нас закрыл, когда всё началось.

Симпатий по отношению к преподавателю заметно прибавляется. Но это не значит, что я стану выслушивать его упрёки.

— Я пришла, чтобы вам помочь, — сообщаю официальным тоном. — И собираюсь организовать эвакуацию.

— Вы не понимаете… — стонет препод, чуть ли не хлопая себя рукой по лбу. — Нам нельзя отсюда уходить. Пробой…

Договорить он не успевает. Здание тяжко вздрагивает, а от висящей над нашими головами «картофелины» исходит треск, будто кто-то рвёт в лоскуты хлопковую ткань.

Так и знала, что «цветами» дело не ограничится…

— Что происходит? — требовательно обращаюсь к притихшему преподавателю. — Отвечайте, если что-то знаете.

Тот обречённо разглядывает висящую высоко вверху «картошку».

— Я… Это только догадки, — произносит он. — По моему мнению, тот объект, который мы сейчас наблюдаем, инициировал пробой в нашу реальность.

Недоверчиво хмурюсь:

— Он что, из другого мира?

Анатолий Викторович кивает:

— А что вас удивляет, курсант? Божественные и магические сущности часто посещают наш пласт реальности. Это главный закон природы, да будет вам известно. Вот только…

— Что? — поторапливаю деда, который, видно, любит драматические паузы. Ему не в академии, а в театре надо было работать.

— Ни в одном из тех источников, что я помню, не встречалось упоминаний о подобных существах. Да и является ли оно по-настоящему живым? Весьма сомнительно.

Он снова замолкает и качает головой, будто считает, что мне и так всё понятно.

— К чему ты ведёшь, дед? — начинаю терять терпение. — Живая эта хрень, не живая… Какая разница?

Препод зыркает неодобрительно:

— Для своего возраста вы крайне невежественны, курсант. В моё время такого не было… Так уж и быть. Сделаю скидку на ваше образование…