Стальная Вера - Лина Шуринова

И тут радостные возгласы сменяются тревожными. Влад едва успевает обернуться, чтобы увидеть огромную рогатую фигуру с занесённой для удара ногой.

Бах!

Казавшаяся неприступной стена осыпается ледяной крошкой.

Гирша отбрасывает на землю. Там он лежать и остаётся.

А огромный враг уже готовится к новому удару!

— Стазис! — приказным тоном орёт Влад, ни на что особо, впрочем, не рассчитывая.

Потому что ближайшие к существу первокурсники просто-напросто застыли от неожиданности и ужаса. А ведь пока враг один, справиться с ним в составе группы должно быть проще простого.

Вот только слаженной группы из них пока не получилось. И, скорее всего, не получится — Влад туда не успеет, даже если непослушное от невероятной усталости тело вдруг согласится на последний стремительный рывок…

Нецензурный вопль бьёт по ушам кузнечным молотом. Между курсантами и летящей к ним вражеской конечностью вспыхивает огненная стена. Рогатый обиженно ревёт и вдруг становится жутко занят: сбивает со шкуры приставучее магическое пламя.

Неужто неисправимое трепло Полозов оказался на что-то способен?

Чудеса.

Правда, долго он с таким расходом магической энергии не продержится. Зато его безрассудная смелость выиграла для Влада несколько драгоценных секунд.

А наглядное посрамление противника взбодрило приунывших однокурсников. Все внезапно вспомнили, что вообще-то тоже владеют магией. И только что сами противостояли целой орде чудовищ.

— За императора! — кричит кто-то. — Перуновым именем!

Ну, если кому-то такое помогает, почему бы и нет? Это у Влада с императором сложные отношения. Для остальных он законный правитель, наместник единого на земле.

Пока однокурсники занимают слегка сбитого с толку врага, Влад кое-как поднимается на ноги. Его слегка мутит, болит, кажется, чуть ли не каждая мышца в теле — верный признак, что с магическими упражнениями на сегодня пора заканчивать.

Только нападающий ждать не станет.

Он уже оправился от неожиданного отпора и вовсю размахивает кулачищами в надежде кого-нибудь зацепить. Держаться, правда, теперь приходится на расстоянии: не такими уж беззубыми оказались Дмитровские первокурсники.

Только всё равно нанести врагу сколь-нибудь серьёзный урон у них не получается. Из ран твари хлещет чёрная кровь, но возвращаться восвояси вражина явно не собирается.

Наоборот!

Радостно рычит, когда удаётся зацепить и сбить кого-то из курсантов с ног. Остальные тоже чуть сбавляют обороты, разом вспомнив, что тоже не бессмертные.

Напрасно. Враг тут же переходит в атаку, начинает теснить и будто бы открывает второе дыхание.

— Держать строй, — приказывает Влад. Но его мало кто слышит.

Ещё немного — и испуганные соратники побегут, бросив Гирша и сбитого вражеским кулаком однокурсника на поле боя. Ну и Влада заодно, потому что в таком состоянии он тоже далеко не уйдёт.

А ведь осталось всего ничего!

Нужно остановить их любой ценой.

Вот только магию на сегодня Влад вычерпал дочиста. Остались такие крохи, что монстр только посмеётся.

Пускай. Может, лопнет.

Первый шаг даётся непросто. Второй — ещё сложнее. Третий, четвёртый… Влад бросается к врагу так быстро, как позволяет перетруженный организм.

И с каждым шагом свет, исходящий от него, разгорается всё сильнее.

Есть в солнечной магии такая бесполезная вроде бы особенность. Маг способен испускать свет всей поверхностью своего тела. Для этого даже делать ничего не нужно, энергия тоже почти не тратится.

В бою, правда, применять не слишком удобно, даже иной раз вредно.

Но не сейчас.

Влад вклинивается в готовую дрогнуть курсантскую гурьбу. Закономерно привлекает внимание — и поднимает руку в призывном жесте.

А потом произносит то, на что раньше ни за что не пошёл бы:

— За императора! Именем Перуна!

Его — чего уж там! — слишком тихий от слабости голос подхватывают другие. Будто разом вспоминают, что они не просто курсанты, а будущие воины.

Которым слишком скоро пришлось столкнуться с первым серьёзным противником.

Но перед лицом императорской силы отступать становится как-то несолидно. Ещё и Влад добавляет:

— Поднажмём! Победа за нами!

Курсанты и правда слушаются, удваивая скорость атак и вообще ускоряясь. Влад закономерно отстаёт — в бою против твари он всё равно бесполезен. Свет, исходящий от его кожи, почти сразу блекнет и истаивает, будто туман над водой.

Теперь точно всё.

За дальнейшим сражением Влад наблюдает несколько отстранённо: всё равно больше ничем не сможет помочь. К счастью, курсанты настолько воодушевились, что справляются сами.

Наконец враг падает, а рядом с Владом раздаются шаги.

Двое преподавателей боевых дисциплин и немолодая дама, явно из медиков. Неужто ректор сообразил выслать им помощь…

— Все живы? — спрашивает отрывисто медик. Судя по тону, именно она тут главная.

— Двое серьёзно ранены, — копируя её интонации, сообщает Влад. — Мне тоже не помешает подзарядиться — резерв совсем пуст.

Дама кивает и достаёт из поясной сумки маленькую бутылочку:

— Это поможет тебе продержаться.

На вкус зелье оказывается неприятным. Зато Влад почти сразу чувствует, как с каждым глотком ему легче дышится.

Тем временем спасатели спешно приводят в чувство Гирша. Вторым из пострадавших оказывается вездесущий Полозов, разбудить которого никак не получается. Откуда-то возникают носилки — туда-то его и укладывают.

— Нужно уходить, — объявляет медик, которая так и не удосужилась представиться. — Разломы появляются по всей территории. Генеральный штаб устроили в учебном корпусе, там относительно безопасно.

— Что происходит? — спрашивает один из однокурсников. — Откуда вылезли эти морды?

— На этот вопрос нам предстоит ответить, — отмахивается медик. — Идём в корпус, там наверняка уже что-то известно.

— Подождите, — останавливает спасателей Влад. — Кажется, кто-то ещё остался в оранжерее.

— Мы не можем сейчас этим заниматься, — отвечает один из сопровождающих. — Иначе ваши жизни будут под угрозой.

— Но…

Договорить Влад не успевает. Новый взрыв сотрясает окружающее пространство. Стены оранжереи начинают рушиться.

— Идите без меня, — принимает мгновенное решение Влад.

И, не дожидаясь ответа, устремляется прочь.

Глава 17. Цветочки и ягодки

До зарослей, скрывающих оранжерею, добегаю, не чувствуя под собой ног. И только там останавливаюсь, чтобы слегка отдышаться. Первая паника уже схлынула, уступая место рациональности.

Ведь если бы в оранжерее случилось что-то серьёзное, туда бы уже спешили работники академии, правильно? Да и местным курсантам палец в рот не клади.

Это ведь в доску волшебный мир! Здесь что ни одарённый — то чуть ли не супермен. Даже у меня кое-чего получается, даром что магичу без году неделя.

Но все эти рассуждения почему-то совсем