Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

— Ты воспитываешь новое поколение поджигателей и разрушителей, — поправил он. — И я не уверен, что Гильдия оценит твой вклад в «свободное образование».

Но Лина уже не слушала, раскладывая наборы на прилавке.

Несмотря на суету, работа шла своим чередом. И именно в процессе работы они сделали новое открытие. Им принесли починить магический камин, который вместо тепла выдавал лёгкие порывы ностальгии. Пока Аберрант копался в его рунах, а Друзилла пыталась «настроиться» на его подавленное настроение, их руки снова соприкоснулись над сердцевиной камина. И он чихнул. Не просто чихнул, а выстрелил в них плотным комом тёплого, пахнущего корицей и яблоками воздуха.

— Ой! — Друзилла отшатнулась. — Что это было?

— Это, — Аберрант с изумлением смотрел на камин, который теперь ровно и уютно потрескивал, излучая сухое тепло, — было не по инструкции. Мы его не починили, а перезапустили. Нашим совместным прикосновением.

Они стали экспериментировать (осторожно, в углу, под неодобряющим взглядом Бесстыжего Серафима). Именно в процессе работы они сделали новое открытие. Оказалось, что их совместное, направленное воздействие могло не только «оживлять» или «улучшать», но и задавать предметам сложные, поведенческие сценарии.

Они взяли сломанную ручку для письма. Вместо того, чтобы просто наделить её речью или прочностью, они, посовещавшись, вложили в неё общее пожелание: «Помогать хозяину». Теперь, когда клиент брал её в руки, она сама становилась то тоньше, то толще, то легче, то тяжелее, подстраиваясь под его хват и настроение. В моменты раздумий она была идеально сбалансированной, а когда нужно было что-то срочно подчеркнуть — её вес смещался к острию, делая почерк твёрдым и решительным.

— Мы не просто складываем силу, — констатировал Аберрант, разглядывая ручку. — Мы говорим вещам «будь полезной» или «создай уют», а они уже сами находят для этого лучший способ. — Как будто мы даём им не команду, а семя, — согласилась Друзилла. — А оно само прорастает в нужном направлении.

Их отношения тоже обретали новые грани. Теперь Аберрант, прежде чем поцеловать её, мог сначала полчаса рассказывать о свойствах разных пород дерева, а Друзилла, слушая его, незаметно оживляла цветок в вазе, чтобы он поворачивался к нему поближе. Это было странно, мило и совершенно естественно для них.

Однажды вечером, когда они сидели на крыше своей мастерской и смотрели на звёзды (Аберрант утверждал, что может видеть там драконьи тропы, Друзилла — что видит очертания гигантского зайца), он сказал:

— Знаешь, а ведь они, наверное, до сих пор не понимают, что проиграли. Ещё до начала.

— Кто? Гильдия?

— Да. Они ищут способ управлять Живой Силой. А она… она не хочет, чтобы ею управляли. Она хочет, чтобы ей просто позволили существовать. Как нам. Как нашим котам. Как этому городу.

Он обнял её за плечи.

— Они пытаются построить идеальную машину. А мы… мы просто живём. И в этом наша сила.

Снизу донёсся голос Лины:

— Эй, влюбленные! Спектакль начинается! Идите смотреть!

Они спустились вниз. Лина устроила в мастерской «вечерний сеанс». Она поставила на стол «кино» — магический кристалл, транслировавший отрывки из столичных новостей. На этот раз сюжет был о них.

«...а в провинциальном городке Тихáя Гавань набирает популярность так называемый «стиль Гавани», — вещал диктор с экрана, пока за его спиной мелькали кадры их мастерской, счастливых клиентов с «улучшенными» вещами и на мгновение промелькнуло негодующая мордочка Бесстыжего Серафима. — Местные умельцы, Аберрант и Друзилла, не просто чинят предметы, а наделяют их характером. Столичные эксперты спорят: это новое направление в магии или просто удачный пиар-ход?».

Друзилла и Аберрант переглянулись и рассмеялись.

— Пиар-ход, — фыркнул Аберрант. — Да, конечно. Я чуть не поплатился хвостом за этот «пиар-ход».

— Зато теперь ты знаменитость, — поддразнила его Друзилла. — Дракон, который вдохновляет на новые течения в искусстве.

— Лучше уж буду знаменитым мастером, чем знаменитым позором клана, — философски заметил он.

Внезапно на экране появилось знакомое лицо — Верховный Арканимаг Альбус Проницательный. Он выглядел спокойным и даже слегка снисходительным.

«...Безусловно, любые проявления народного творчества заслуживают внимания, — говорил он. — Но важно помнить о фундаментальных основах магии. Бездумное экспериментирование может привести к непредсказуемым последствиям. Гильдия пристально следит за развитием ситуации и готова предложить свою экспертизу и поддержку.».

Экран погас.

— Поддержку, — повторила Друзилла. — Это звучит зловеще.

— Это звучит как «мы ещё вернёмся», — поправил Аберрант. — Но теперь мы знаем, что мы не одни.

Он посмотрел на Друзиллу, на Лину, на четырёх котов, устроившихся в одной корзине, на ворчащую вывеску Барнаби и на гнома, мирно посапывавшего в кармане его куртки.

— У нас есть целая армия. И самое главное её оружие — это то, что мы не хотим ни с кем воевать. Мы просто хотим жить. И, кажется, это сводит их с ума больше, чем любая боевая магия.

— Ура! — крикнула Лина. — Значит, можно запускать линию футболок с нашим логотипом?!

— Нет, — хором ответили Аберрант и Друзилла, но уже смеясь.

Их жизнь была странной, весёлой и полной угроз. Но это была их жизнь. И они были готовы защищать её до последней искры, до последнего смеха, до последнего глупого и прекрасного дня. Вместе.

Глава 27. В которой визит бывшего начальства оборачивается курьёзом, а сыр проявляет характер

Жизнь в мастерской «Ремонт с характером» текла своим чередом, напоминая хорошо смазанный, но периодически чихающий и подмигивающий механизм. Слава об «улучшателях» привлекала всё больше клиентов, а история их противостояния с Гильдией и Кланом стала местной легендой, которую с удовольствием пересказывали в таверне «Голодный гоблин», с каждым разом добавляя новые красочные детали.

Однажды утром, когда Друзилла пыталась объяснить утюгу, что гофрировать рубашки — это не современное искусство, а признак дурного тона, а Аберрант вёл сложные переговоры с Бесстыжим Серафимом о праве на единственную солнечную точку на полу, дверь в мастерскую открылась.

На пороге стояли двое. С одной стороны — сухощавый мужчина в безупречной мантии Гильдии с выражением лица, будто он вот-вот проглотит кислый лимон. С другой — рослый мужчина с густыми бровями и взглядом, способным прожигать сталь, от которого пахло дымом и гранитом. Дракон.

Аберрант замер, увидев своего дядю, старейшину Игниса. Друзилла инстинктивно шагнула вперед, встав между ним и гостями.

— Аберрант, — произнес дядя, и его голос прозвучал как скрежет камня по камню. — Ты выглядишь… слишком обычно.

— Дядя, — кивнул Аберрант, стараясь сохранить невозмутимость. — А ты — как всегда, будто готовишься испепелить полгорода до завтрака. Это мой деловой партнёр, Друзилла.

Маг из Гильдии, представившийся как магистр Винсент, прочистил горло.

— Мисс Драконова. Мы пришли с предложением. Верховный Арканимаг