Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд
Он обвёл взглядом лица в толпе — испуганные, удивлённые, задумчивые.
— Теперь решайте. Или вы с нами. Или вы расходитесь, и мы собираем вещи.
Тишина длилась ещё секунду. Потом миссис Хиггинс, стоявшая в очереди с дырявым дуршлагом, громко сказала:
— Да ну их в болото! Кто мне будет чинить столовые приборы?!
— Точно! — подхватил кто-то из толпы. — А кто мои штаны от дырок лечить будет, чтобы они сами собой зашивались?!
— А мои часы, что анекдоты рассказывают?!
По толпе прокатился гул одобрения. Люди смотрели на них не как на беглецов, а как на своих, на соседей, которые чинят их вещи и делают их жизнь чуть веселее.
Архивариус, пользуясь всеобщим замешательством, ретировался. Аберрант посмотрел на Друзиллу. Она улыбалась, и по её щекам текли слёзы, но это были слёзы облегчения.
— Ну что, — сказал он ей. — Кажется, мы только что объявили войну самой могущественной магической организации в мире.
— Зато теперь у нас есть армия, — она махнула рукой в сторону толпы, где гном спорил с эльфом о том, чей чайник закипает красивее. — И у нас есть ты. И я.
— И мы, — с полки злобно проскрипел Бесстыжий Серафим. — Так что можете заканчивать с этим трогательным моментом и вернуться к работе. Очередь к вам не из-за ваших прекрасных глазёнок, а из-за ваших рук. Не забывайте.
И они снова принялись за работу. Теперь уже не скрываясь. Теперь — под аплодисменты и одобрительные возгласы своей маленькой, сумасшедшей, но такой надёжной армии. Война только начиналась, но первая битва была выиграна. И сделали они это не силой, а тем, что просто были собой. И это было самое мощное их оружие.
Глава 25. В которой копаются в прошлом, а коты роют ямы
После публичного скандала с диском в мастерской наступило затишье, но нервозное, натянутое, как струна. Очередь из клиентов поуменьшилась — видимо, некоторые испугались возможных последствий общения с «врагами магического истеблишмента». Но те, кто остался, стали приходить с ещё более странными заказами, словно проверяя на прочность, мастерство и лояльность.
Аберрант и Друзилла работали молча, сосредоточенно. Между ними теперь висело не только нежное чувство, но и тяжёлое знание. Они были мишенью. И это заставляло их быть настороже.
Однажды вечером, разбирая завал из клиентских вещей на антресолях, Друзилла нашла запылённую картонную коробку, подписанную рукой алхимика Зигфрида: «Личное. Не вскрывать. Или вскрывать. Всё равно уже всё пропало».
— Аберрант, посмотри, — позвала она, с трудом стаскивая коробку вниз.
Внутри, под слоем пожелтевших бумаг и сломанных перьев, лежал потрёпанный дневник в кожаном переплёте. Но это был не дневник опытов. На первой странице было написано: «Наблюдения за Симбиозом. Гипотеза Зигфрида».
Сердце у Друзиллы ёкнуло. Они уселись на пол посреди мастерской, отодвинув в сторону инструменты, и начали читать при свете магического шара, который Аберрант заставил светить ровнее (шар ворчал, но подчинился).
Записи были сделаны нервным, торопливым почерком.
«...гипотеза подтверждается. Два противоположных полюса — Хаос и Порядок — при резонансе не аннигилируют, а порождают устойчивую, самовоспроизводящуюся энергию. Я называю её "Живой Силой". Она не подчиняется классическим законам, она существует по своим. Именно эта сила, я уверен, лежит в основе спонтанного одушевления предметов...».
Друзилла и Аберрант переглянулись. У них в голове щёлкнуло.
«...Гильдия и Клан десятилетиями безуспешно бьются над проектом "Сердце Бури". Они хотят создать искусственный источник Живой Силы, чтобы питать свои глобальные заклинания. Но их тупой подход "сила ради силы" обречён на провал. Они не понимают, что Сила рождается только из союза, из взаимодополнения, а не из подчинения...».
«...Сегодня ко мне приходили. Сначала маг из Гильдии, потом дракон в человеческом облике. Угрожали. Требовали все мои наработки. Говорили, что мои "еретические идеи" слишком опасны. Смехотворно! Они сами хотят украсть эти идеи, но боятся, что я прав. Я спрятал главные чертежи. Если вы это читаете, значит, меня, наверное, уже нет. Ищите...».
Запись обрывалась.
В мастерской стояла тишина, нарушаемая лишь равномерным тиканьем часов и довольным урчанием Хаоса, который, наконец, поймал свой хвост и теперь не знал, что с ним делать.
— Значит, — тихо сказала Друзилла, — этот алхимик... Зигфрид... он всё знал. Ещё до нас. Он предсказал, что такая пара, как мы, может существовать.
— И он стал первой жертвой, — мрачно заключил Аберрант. — Его устранили не потому, что он был неудачником. А потому, что он был слишком близок к разгадке. Разгадке, которая сидит сейчас на полу и читает его дневник.
Он посмотрел на Друзиллу, и в его глазах горело новое понимание.
— Нас разыскивают не просто как двух сильных магов с нестандартными дарами. Нас разыскивают как воплощение теории. Как единственное доказательство того, что Живая Сила существует. Что можно обойти их дурацкие правила и создать нечто новое. Мы — угроза всей их системе.
— Но мы же не хотим никого свергать! — воскликнула Друзилла. — Мы просто хотим жить и чинить вещи!
— А они этого не понимают, — пожал плечами Аберрант. — Для них либо ты с системой, либо против. А раз ты против, то ты либо враг, либо ресурс.
В этот момент из-под дивана вылез Разрушитель. Он нёс в зубах какой-то маленький, блестящий предмет. Подойдя к ним, он бросил его на пол перед Друзиллой. Это был крошечный металлический ключик.
— Ой! — пискнул Стеснюля, выглянув из-за ножки стола. — Он нашёл! Мы искали! Это же от сундучка!
Все кошки, включая Бесстыжего Серафима, устремили на них взгляды. Даже гном высунулся из кармана Аберранта и издал одобрительный скрип.
Сундук алхимика, что они нашли в тайнике, был крепко заперт. Ключ, который они не могли найти, всё это время валялся где-то в недрах мастерской, и вот, наконец, был обнаружен кошачьим патрулём.
Аберрант взял ключ. Он подошёл к сундуку, вставил ключ в замочную скважину. Раздался щелчок. Крышка отскочила.
Внутри, на бархатной подкладке, лежал один-единственный предмет. Небольшой, мутный кристалл, внутри которого пульсировал странный, переливающийся свет. Розовые искры Друзиллы танцевали в нём с золотистыми лучами Аберранта, создавая гипнотическое, живое сияние.
— Боги, — прошептала Друзилла. — Это же...
— Образец, — закончил Аберрант. — Он смог её уловить. Живую Силу. Не теоретически. Практически.
