Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

Я запомнил номер комнаты Жанны. Стучаться и ждать у всех на виду, подтверждая статус «пажа», который мне приписали, не хотелось категорически. Поэтому я, постучав чисто для проформы, сразу же нажал на ручку и шагнул внутрь.

— Привет, привет, — бросил я и замер на пороге, ослеплённый открывшимся видом.

Комната была погружена в лёгкий полумрак, нарушаемый лишь мягким светом настольной лампы в углу. В воздухе висел сладковатый дым от ароматической палочки, смешанный с запахом лака для волос и дорогой парфюмерии. Из граммофона, стоящего на полке, лились томные, заунывные переливы виолончели — местный аналог модной музыки.

И на фоне этого всего двигались они. Три старшекурсницы, застигнутые врасплох в состоянии полной, беспечной неприступности. Одна, высокая брюнетка с мелированными прядями, стояла у окна в одних кружевных трусиках, выпуская изо рта струйку дыма от тонкой сигареты в длинном мундштуке. Вторая, миниатюрная шатенка, лежала на животе на одной из кроватей, уткнувшись в экран своего коммуникатора — хрупкого устройства из полированного металла и матового стекла, явного аналога телефона. Она яростно тыкала в него пальцем, что-то ища.

А моя Жанна… Жанна стояла спиной ко мне у туалетного столика, заваленного флакончиками и баночками. На ней были только чёрные шелковые трусики и она как раз ловко застёгивала на себе сложный, изящный лифчик того же оттенка. Её спина, гибкая и сильная, была освещена мягким светом лампы.

Меня, кажется, не заметили. Музыка и их занятость скрыли мой скромный вход и приветствие.

— Я бы ему не давала, — лениво, сквозь дым, проговорила брюнетка у окна, глядя в темнеющий парк. — Слишком уж старательный. Это подозрительно.

— Да ладно тебе, — отмахнулась та, что с коммуникатором, не отрываясь от экрана. — Он красавчик. Вон, я как раз нашла его аккаунт в Сети Теней. Боже, кто в наше время подписывается на официальное сообщество академии? Только полные лузеры…

— Катюха наша, — бросила через плечо Жанна, ловко поправляя бретельку. Её голос прозвучал слегка насмешливо.

И вот в этот момент шатенка на кровати наконец подняла глаза от экрана и увидела меня. Её рот медленно открылся, глаза округлились. Она толкнула локтем курящую подругу у окна. Та обернулась, и сигарета в её руке замерла на полпути.

Жанна, почувствовав внезапную тишину, обернулась сама. На её лице не было ни испуга, ни смущения. Лишь лёгкое удивление, мгновенно сменившееся той самой вызывающей, хищной ухмылкой, которую я видел в первый вечер.

— Ну вот, — сказала она, подчёркнуто медленно поворачиваясь ко мне во всём своём великолепии. — Ты всегда так скромно стучишься?

— Нормально я постучался, — парировал я, и мой взгляд, против воли, совершил молниеносный, предательский круг: от приподнятой груди Жанны в кружевном лифчике — к обнажённой, упругой груди мелированной шатенки у окна — и к соблазнительно приподнятой вверх попке девушки, уткнувшейся в телефон. Мозг отчаянно сигнализировал: «Код красный! Отвести глаза!», но тело отказывалось подчиняться.

— Сисек не видел? — лениво процедила подруга Жанны, заметив мой залипающий взгляд. Она сделала очередную затяжку, демонстративно выдыхая дым в сторону.

— Прикройся! — резко сказала Жанна и швырнула в неё свёрнутую майту. Затем она шагнула ко мне, заслоняя собой полуобнажённых подруг своим телом. — Ты сегодня рано.

— Я и утром нормально пришел, — старался я смотреть ей в глаза, но они упрямо уплывали куда-то ниже. — Ты долго собираешься.

— Сейчас. Просто подожди.

— Я в коридор не пойду, — упёрся я, чувствуя, как горит лицо. Уйти сейчас значило признать поражение, показаться смущённым пай-мальчиком.

— Ладно, — протянула Жанна, закатывая глаза с театральным возмущением. — Только на Вику с Леной не пялься.

— Да мы не против, — томно протянула курящая.

— Всё равно ему не светит, — зевнула, не отрываясь от телефона другая.

— А кто из них кто? Сто пудов, курит Вика, — рискнул я предположить, чтобы разрядить обстановку.

— Ага, — согласилась Вика, поднимая бровь и выпуская дым колечком.

— Девочки! Наденьте что-нибудь! — шикнула на них Жанна, уже натягивая на себя узкое чёрное платье.

— Пусть смотрит, — продолжала тыкать в экран Лена. — Или ты нас ревнуешь? Не нужен он нам.

— Я буду на тебя смотреть, малая. Одевайся, — сказал я, находя в себе крупицы дерзости.

— Малая? — все три девушки хором повторили с издевкой и затем разразились хохотом.

Жанна, уже почти одетая, раздражённо фыркнула и отвернулась, чтобы поправить причёску у зеркала. И в этот момент Вика, поймав мой взгляд, демонстративно взяла свою грудь в обе руки и, держа сигарету в зубах, начала мелко трясти ею, приговаривая нараспев: «Смо-о-три, сиськи-и-и».

Я лишь покачал головой, изображая лёгкое презрение, но взгляд, предательский взгляд, убрать так и не смог. Это было выше моих сил. Комната наполнилась победным, провоцирующим смехом подруг. Жанна обернулась и бросила на них убийственный взгляд, но было уже поздно — сцену я успел запечатлеть в памяти во всех подробностях.

2 сентября 19:00−00:00

Ужин в столовой напоминал пребывание в центре цирковой арены под прицелом сотен глаз. Шёпот, приглушённые смешки, оценивающие взгляды — обсуждение нашей с Жанной «пары» только набирало обороты. Мы сидели напротив друг друга, поглощая еду в почти полном молчании, изредка обмениваясь краткими фразами или взглядами, оценивающими обстановку.

Мои друзья на своём столе периодически фыркали и бросали в нашу сторону взгляды, в которых читалась уже знакомая смесь зависти и одобрения. Но главным источником напряжения была Катя. Она сидела за своим столиком одна, и её ледяной, гневный взгляд буквально прожигал меня насквозь, периодически переключаясь на Жанну с немым укором. Казалось, она вот-вот лопнет от негодования.

И она лопнула. Резко отодвинув стул, она чётким, отточенным движением подошла к нашему столу и уселась рядом с Жанной, нарушив наше уединение.

— Могли бы и скрываться. Есть отдельно друг от друга, — фыркнула она, уставившись на нас с вызывающим видом.

— Зачем? — искренне удивился я.

— На вас все смотрят, — прошипела Катя, и её голова совершила короткое, нервное движение из стороны в сторону, точно игрушечная собачка на панели автомобиля.

— И что? На тебя тоже смотрят, когда ты командуешь. Тебе только болт-пистолет в руки дать и кричать «За Императора!».

— Чего⁈ — глаза Кати округлились