Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс
Да не-е-е… — заныло у меня внутри. — Они же расстались уже давно. У него наверняка есть новая девушка. Не будет же он меня, первокурсника, третировать из-за того, что я гуляю с его бывшей? Парни же не такие… Не все… Он же не такой, правда?
Но по обеспокоенному виду Зигги и зловещему молчанию Громира было ясно — мои надежды скорее всего тщетны. Похоже, моя новая, такая весёлая жизнь в академии готовила мне не только романтические приключения, но и серьёзные испытания на прочность. И одно из них могло случиться на ближайших отборочных.
2 сентября. 12:15
Три часа занятий пролетели на удивление быстро. И то лишь по той простой причине, что большую их часть я благополучно проспал, уткнувшись лицом в прохладную деревянную столешницу. Мои ожидания насчёт суровых магических баталий и немедленного отбора талантов разбились о скучную реальность в лице пожилого преподавателя истории магии, чей голос был похож на равномерное гудение шмеля.
Всё сводилось к бесконечному «наша академия — лучшая, мы — элита, государство в нас вкладывается, а вы, детки, должны соответствовать». Сплошное «бла-бла-бла» про аристократическую кровь, долг перед империей и несокрушимые традиции. Я уже начал подумывать, что меня зачислили не в магическую академию, а на курсы почившей к тому времени пионерии для особо одарённых потомственных аристократов.
Обед, однако, прошёл куда оживлённее. Стоило мне появиться в дверях столовой, как по залу прокатился лёгкий, приглушённый гул. Казалось, все — от первокурсников до важных выпускников — только и делали, что перешёптывались и бросали в мою сторону взгляды, полные любопытства, зависти и откровенного злорадства.
В этот раз мы с Жанной сидели каждый за своим столом, соблюдая негласные правила курсовой иерархии. Но между нами возникла странная, почти магнитная связь. Словно чувствуя друг друга, мы раз за разом одновременно оборачивались, наши взгляды встречались где-то над головами других студентов, и на мгновение на её губах и на моих появлялась одна и та же быстрая, чуть смущённая улыбка. Это была наша маленькая тайна посреди всеобщего внимания, тихий заговор двоих против всего зала.
Я уже доедал свой кусок пирога с мясом неведомого зверя, когда ко мне подсела Катя. Не спросив разрешения, она чопорно устроилась на скамье напротив, положила перед собой идеально чистые руки и уставилась на меня своим ледяным взглядом.
— Надеюсь, ты понимаешь, на что подписался, фон Дарквуд? — начала она без всяких предисловий, и её голос звучал как скрежет льда по стеклу.
— На обед с тобой? Пока что не жалею, — парировал я, отламывая ещё кусок пирога. — Пирог неплохой.
Она проигнорировала мою реплику, словно та была надоедливой мухой.
— Речь о твоём… увлечении, — слово «увлечение» она произнесла с такой ядовитой интонацией, будто это было что-то неприличное. — Жанна — не игрушка для первокурсников. И её бывший — не тот, кого стоит злить своими… выходками.
— А что такого? — сделал я удивлённое лицо. — Мы просто гуляем. Он же взрослый парень, пятый курс, маг десятого круга, как мне тут шепчут на ухо. Неужели будет ревновать? Это же так по-детски.
Катя смерила меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Ты ничего не понимаешь в этом мире, — холодно констатировала она. — Здесь всё решает сила. И статус. А ты — никто. Новичок без дара, которого из жалости приняли с опозданием в месяц. Ты думаешь, он будет с тобой церемониться? На отборочных он просто размажет тебя по полю, и все только посмеются. Или того хуже.
В её словах была горькая правда, от которой сжималось внутри. Но сдаваться было не в моих правилах.
— Ну, размажет и размажет, — пожал я плечами, делая вид, что мне всё равно. — Зато все увидят, как маг десятого круга старается изо всех сил, чтобы унизить первокурсника. Очень по-взрослому. Очень по-аристократически. Думаю, это добавит ему очков в глазах всей академии.
Катя на секунду опешила. Видимо, она ожидала страха, подобострастия, а не едкой иронии. Её щёки слегка порозовели.
— Ты… невыносим! — выдохнула она. — Я пытаюсь тебя предупредить!
— Предупредила, — кивнул я. — Спасибо за заботу, мамочка. Буду знать.
Я встал, отряхнул крошки с формы и улыбнулся ей своей самой солнечной и беспечной улыбкой.
— До завтра, Катя. Надеюсь через неделю, на отборочных ты поболеешь за меня. А то как-то одиноко будет.
Я развернулся и пошёл к выходу, чувствуя на спине её обжигающий взгляд. По пути я поймал взгляд Жанны. Она наблюдала за нашей сценой, и на её лице читалось лёгкое недоумение. Я подмигнул ей. Она покачала головой, но уголки её губ снова дрогнули в сдержанной улыбке.
2 сентября 15:00
После обеда я был свободен, как птица. До заветных семи вечера, когда я должен был встретиться с Жанной, оставалась целая вечность. Пока старшие курсы корпели над заклинаниями и гримуарами, а мои однокурсники-первогодки с исступлённым видом штудировали литературу в библиотеке или пытались заранее освоить темы (видимо, болезнь под названием «отличник» была распространена и здесь), я решил поступить по-своему.
А именно — прогуляться и узнать наконец это место, в котором мне предстояло провести бог знает сколько времени.
Академия Маркатис снаружи напоминала не столько учебное заведение, сколько роскошный дворец, смешанный с неприступной крепостью. Главное здание из светлого камня с остроконечными шпилями и витражами уступало место более приземистым, но не менее величественным постройкам — библиотеке, оранжерее, нескольким учебным корпусам. Всё это располагалось вокруг огромной центральной площади, вымощенной белоснежным плитняком.
Я брёл неторопливо, руки в карманах, наслаждаясь непривычным ощущением свободы. Площадь кипела жизнью, но не суетливой, а какой-то деловой и размеренной. Группы студентов о чём-то спорили, сидя на скамейках, парочки прогуливались, уединившись в тени аркад. Кто-то практиковал простые заклинания прямо под открытым небом, заставляя порхать бумажных птиц или создавая причудливые узоры из света. Воздух звенел от сдержанного гула голосов и щелчков магии. Пахло озоном, свежескошенной травой и чем-то сладковатым — возможно, из окон кондитерского цеха, который я заметил в одном из переходов.
Моё внимание привлекла широкая каменная арка, увитая плющом, за которой угадывалась зелень. Я свернул под
