Переводчица для Босса - Никки Зима

— Спасибо.

— Корейцы были от вас в восторге, такое не часто случается. Обычно они довольно скупы на похвалы.

Мы молча идём по бесконечному коридору к лифтам.

Я чувствую на себе взгляды сотрудников — любопытные, сочувствующие, немного испуганные.

Видимо, новость о том, что кого-то выставил лично Сухоруков, разносится быстрее служебного меморандума.

— Простите ещё раз, — тихо говорит Алина, нажимая кнопку вызова лифта, — он сегодня...

— Вам не за что извиняться. Думаю, что он всегда в таком настроении. Вы за него не в ответе.

Я пытаюсь улыбнуться, но получается кривая гримаса.

— Вы тоже не переживайте.

— Да мне всё равно. Ничего страшного. Поедем вместе вниз? — предлагаю я, — а то он сказал «проследить лично». Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

Алина качает головой, и её аккуратная каре взметывается волной.

— Не беспокойтесь, я решу этот вопрос. У меня есть пара дел на этом этаже. Я не сразу вернусь.

Дверь лифта бесшумно открывается. Я делаю шаг внутрь, чувствуя себя заключённой, которую ведут на казнь.

— Спасибо вам, — говорю я ей на прощание, — за человечное отношение. Это сейчас редкость.

— Удачи, — искренне отвечает она, и дверь закрывается, отделяя меня от мира мрамора, стекла и несбывшихся надежд.

Я выхожу из башни на улицу. Ветер бьёт в лицо, и он кажется гораздо холоднее, чем полчаса назад.

Плакали мои высокие зарплаты. Плакала моя ипотека, которую я мечтала погасить досрочно.

Плакал отпуск на море и новый шикарный ремонт в затопленной квартире.

Всё мои планы разбились вдребезги вместе с той дурацкой вазой с кувшинками.

Стою, смотрю на небоскрёбы Москва-Сити, и внутри всё сжимается в комок обиды и злости.

Ну нет же! Я не позволю какому-то высокомерному мерзавцу-миллиардеру сломать меня!

Если он думает, что, вышвырнув меня, он поставил точку в моей карьере, он сильно ошибается!

Я решительно разворачиваюсь и иду в ближайшее кафе. Там приятно пахнет корицей и молотыми зёрнами дорогого кофе.

Заказываю двойной капучино, достаю ноутбук и открываю сайты с вакансиями.

Пальцы летают по клавиатуре. Я снова в строю.

Пусть Сухоруков и его ваза останутся в прошлом. Будущее ещё не написано, и я сама автор сценария своей жизни. И следующая серия обязательно будет счастливой.

Глава 16

Смотрю, как эта чертовка Лада выходит, демонстративно покачивая бёдрами.

Дверь закрывается с таким выразительным щелчком, будто она мне только что хлопнула дверью перед носом.

Уборщица уже собрала с пола воду и осколки. На столе лежит уцелевшая кувшинка. Бросаю её в мусорку. Не промахиваюсь. Точно в цель.

«В одну воронку снаряды не попадают дважды?» — всплывает в голове идиома. Да какие там дважды! У меня уже целая братская могила из таких «совпадений» с этой соседкой.

Достаю мобильник, тыкаю в контакт Алины. Она влетает в кабинет, как будто всё это время стояла за дверью на одной ноге в ожидании моего зова.

— Алин, нужны новые вазы. Срочно, — бросаю я, разглядывая осколки.

— Такие же, Мирон Максимович? — Алина уже достала блокнот, готовая выполнить любой каприз.

— На твой вкус.

Алина кивает. Выбегает, оставляя меня наедине с хаосом и мыслями, но тут же возвращается, просовывая голову в приговорку:

— Мирон Максимович, насчёт той кандидатки... Светлана Константиновна спрашивает...

— Нет! — рявкаю я, — никаких «кандидаток»! Нам нужны только мужчины-переводчики. Тётьки не тянут.

Телефон вибрирует. Сообщение от Пак Чжон Хо на английском: «Спасибо за тёплый приём. Отличный переводчик. Берегите её».

Да вы что… Все сговорились? Злюсь. Чёрт побери! Даже кореец вступился за эту… Каренину.

— Алин! Разберись с отчётами по «Шику». И пусть юридический отдел проверит все пункты контракта с прежним переводчиком и взгреет его, как сидорову козу.

— Слушаюсь, Мирон Максимович. Вам машину вызвать?

— Нет, сегодня пойду пешком. Проветрюсь. Что там с вазами?

— Уже заказала.

— Умничка.

Выхожу в коридор. Иду, напеваю.

Сотрудники шарахаются — видимо, не привыкли видеть генерального директора «Эй-Эн Групп» в таком прекрасном расположении духа.

На улице воздух пахнет серединой дня и свободой. Решаю прогуляться до дома — всего пара километров.

Гоша обрадуется внеплановой прогулке, а я заодно подумаю, как вычислить крота, сливающего информацию конкурентам.

Мысли возвращаются к сегодняшнему дню. Корейцы довольны, похоже, Бессеребряников снова остался с носом.

Пёс встречает меня у двери, виляя обрубком хвоста. Переодеваюсь, обуваю свои прогулочные туфли, купленные в Милане спецом для этих целей.

— Гоша, мяч покидаем? — пёс радостно высовывает язык и дышит.

Выходим, веду Гошу на поводке. Гуляем в удовольствие. Идём в парк, но там много собак, не дадут Гошану наиграться в мяч.

Он без поводка обязательно с кем-нибудь подерётся. Возвращаемся во двор.

Народу никого. Отстёгиваю поводок.

Я кидаю Гоше мяч, наслаждаясь редкой минуткой покоя.

Прихожу к выводу, что этот комок шерсти — единственное существо, которое не хочет от меня ни денег, ни карьерного роста.

Он просто рад мячику. А я рад его компании и общению с ним.

— Апорт, Гоша!

Пёс срывается с места, сметая всё на своём пути.

Стремительно перебирая лапами, возвращается довольный, держа в пасти жёлтый теннисный мяч.

Один из бросков неудачный. Мяч рикошетит о бордюр, ну или поребрик, и летит прямо в кусты.

Гоша, не разбирая дороги, ныряет в зелёную чащу придомовых насаждений.

Я уже готовлюсь похвалить его, но тут из-за кустов раздаётся женский вскрик, а следом вылетает мой пёс, тараня кого-то со всей своей собачьей мощью.

Проклятье.

Прямо у кустов, в окружении разбросанных бумаг из папки, стоит перепуганная до смерти... та самая переводчица. Каренина.

Та, что разбила вазу, назвала меня козлом и которую я пару часов назад выставил из офиса. Её глаза округлены от ужаса, а лицо выражает полную прострацию.

Гоша, виновато поджав хвост, тычет ей в руку мокрым носом, словно пытаясь извиниться.

Он смотрит на меня, потом на неё, явно понимая, что натворил что-то нехорошее.

Вот чёрт. Меня начинает порядком раздражать этот роман с неожиданными продолжениями.

Сейчас главный злодей в нём — мой же пёс.

— Гоша, лежать! — строго командую я, но он только виляет хвостом, явно довольный произведённым эффектом.

Я опускаюсь на одно колено и как в дешёвых романтических комедиях сталкиваюсь с ней лбами.

Она трет место ушиба, я начинаю сгребать документы. Первый лист, который попадается мне в руки — разворот диплома с отличием МГУ. Факультет иностранных языков и регионоведения.

Второй — сертификат C2 по корейскому. Третий — справка о языковых стажировках в крупных корпорациях в Корее.

Рекомендательное письмо от