Переводчица для Босса - Никки Зима
Вот же ирония судьбы — теперь эта девица будет переводить мой миллиардный контракт! Надеюсь, она понимает по-корейски.
Смотрю в сообщение Светланы. Переводчицу-соседку зовут Ладослава, коротко — Лада. Ну и имечко, хрен выговоришь. Указываю взглядом на место рядом со мной.
Наша «новая» переводчица здоровается с присутствующими. Вежливо кланяется корейцам, те в ответ. Надо отдать ей должное, у неё это получается гармонично и естественно.
Моя команда реагирует моментально. Пять мужиков облизываются, как коты на сметану.
И только Регина, моя директор по логистике, смотрит на переводчицу так, будто та пришла на переговоры в пижаме и домашних тапочках.
Нос Регины вздёрнут так высоко, что, кажется, вот-вот упрётся в потолок.
Переговоры начинаются. Надеюсь, что «соседка» владеет корейским в достаточной мере.
Вполне может напортачить, насолить из злости вспомнив и потоп, и Ноя с сыновьями.
Сомневаюсь, но деваться и отступать некуда. За нами Москва.
Хрен с ним, пусть переводит, нужно просто довести встречу до логического конца.
Мы занимаемся строительной техникой. Но не просто продаём. Мы сдаём её в аренду самому крупному застройщику в России. Группе компаний «Шик».
Сегодня речь идёт о шести с половиной десятках башенных кранов, трёх сотнях грейдеров, это типа такие большие трактора, и двух тысячах самосвалов.
«Шик» нас любит. За счёт объёмов мы даём хорошие цены на аренду. Им проще работать с одним крупным поставщиком спецтехники, чем с десятком мелких.
Мало кто знает, но мы у «Шика» самые крупные.
Корейцы тоже нас любят, и тоже потому что так много техники у них в Россию никто не заказывает. За счёт объёма я выбил себе баснословные скидки. Корейцы никому таких цен не дают.
Правда, объявился Бессребреников, он и до этого пытался «торпедировать» наш бизнес. Но безуспешно.
А теперь, когда кто-то слил ему информацию, корейцам на тот же объём техники он дал цены выше, а «Шику» — ниже.
Переговоры продолжаются. А я ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время мне по-настоящему интересно, чем закончится этот день.
В этот момент я понимаю две вещи: во-первых, эта девушка — профессионал, раз смогла так быстро взять себя в руки.
Во-вторых, переводчик корейцев явно недоволен. Дёргается. Чей-то план рухнул, как Берлинская стена.
Что, не ждали, гады? Сухорукова на мякине не проведёшь! Всем рога пообломаю.
Пока всё идёт, как по маслу. Лада — простите, Ладислава — переводит без единой запинки, с идеальным произношением и такой уверенностью, будто родилась где-то между Сеулом и Пхеньяном.
Корейский вице-президент, суровый Пак Чжон Хо, который обычно смотрит на всех, как на врагов, сегодня явно смягчился.
Он кивает ей, улыбается, что для него редкость! И даже пару раз что-то одобрительно цокает языком — корейский аналог «браво!».
А их переводчик? Сидит, как на иголках. Лицо у него такое, будто он только что проглотил лимон, а ему сказали, что это был тест на профпригодность.
— Господин Сухоруков, — Пак обращается ко мне через Ладу, — ваши условия нас устраивают. Нашей стороне осталось обсудить график поставок с производственными службами в Корее.
Лада переводит его слова так чётко, что даже мой юрист, вечно копающийся в деталях, расслабляется и убирает свою красную ручку, которой обычно испещряет контракты поправками.
Я украдкой наблюдаю за ней. Молодец. Внешне — спокойствие.
Ни тени злости, хотя я-то знаю, что внутри она, наверное, представляет, как душит меня тем самым натяжным потолком.
Впрочем, я всё так же не испытываю в ней сантиментов. Она тут не бесплатно, наверняка выжала всё, что могла, из Светланы в плане финансов.
Провожаем всей командой корейцев до лифта, киваю, улыбаюсь — весь такой деловой и невозмутимый. Как только двери лифта закрываются, разворачиваюсь — и тут же натыкаюсь на Регину.
— Мирон Максимович, — она пристраивается ко мне, как кошка, которая вот-вот потрётся об ногу, — я думала, без своего переводчика мы опозоримся! Но вы… — глаза её блестят, как у совы на охоте, — просто превзошли все ожидания, вот какой наш ЭМ-ЭМ молодец!
Я едва сдерживаю ругань. Знаю, персонал зовёт меня за глаза ЭМ-ЭМ — Мирон Максимович.
Но когда это произносит Регина, звучит так, будто она мысленно уже примерила фамилию Сухорукова. Типа ей можно.
Она наклоняется ближе, губы почти касаются моего уха:
— Поужинаем сегодня?
— Нет. Много работы.
— А завтра?
— Я подумаю.
Регина делает обиженное лицо, но быстро берёт себя в руки — она же не просто так директор по логистике. Умеет маскировать груз неудовлетворённых желаний под деловой тон.
— Как скажете, босс — бросает она и удаляется, каблуки цокают по полу, будто выстукивают: «Ну и ладно!»
Возвращаюсь в переговорную.
А там…
Соседка-переводчица сначала делает селфи в интерьере, выставляя свою мордашку, как это принято у современных девиц, а потом пытается поймать летящую со стола вазу с кувшинкой.
Хрена с два — ваза с грохотом разлетается на миллион осколков.
— Алина! В переговорной нужно убрать!
— Простите, я не специально, можете вычесть стоимость вазы из моего гонорара.
— Мда…
— Ну правда не специально.
— Хрен с ней с вазой. На счастье…
Что ещё ей сказать.
Достаю из портмоне необходимую сумму и расплачиваюсь за работу.
Она молча принимает деньги, а потом спрашивает:
— Светлана Константиновна говорила о трудовом договоре…
Смотрю на разбросанные осколки, лужу воды и кувшинку на полу.
— С вами свяжутся, всего доброго.
Глава 14
Уважаемые читательницы. Прошу прощения за задержку. Я все еще в дороге, вечером не было мобильного интернета, ппоэтому прода вышла с опозданием.
Сижу одна в красивой переговорке «Эй-Эн Групп», пытаясь принять позу деловой львицы, а не испуганной преподавательницы иностранных языков.
В голове крутятся удачно переведённые корейские идиомы и довольное лицо Сухорукова. Кажется, меня ждёт офис с видом на Москва-Сити и зарплата мечты!
И тут у меня в сумочке начинает вибрировать и играть похабненький шансон «Мурка в чём же дело? Что ты не имела» — это звонок от моей подруги Таи. Она работает или, точнее, служит на Петровке. Я её так и называю: «Ментовка с Петровки».
Я с перепугу чуть не роняю телефон, хватаю его и шипю в трубку:
— Тай, я в офисе на новой работе и, кажется, что только что прошла испытательный срок!
— Новая работа? Ладка, ты охренела? Ничего мне не рассказываешь! Ещё называется подруга!
— Да, не, я собиралась позвонить, как только выйду. У меня столько всего произошло!
— Ну и чего ждём? — тут же проникается она. — Рассказывай! Всё как на духу! Не
