Тайный подарок для императора драконов - Натали Лансон
Вот и сейчас непрошенный ультиматум выскочил раньше, чем я успел его обдумать!
— Если он не уроженец Дарийской империи, то даже думать о нём забудь.
— А? — опешив, Агата запнулась на полуслове, приоткрывая ротик от удивления.
Я прожил почти сто семьдесят три года! За всё это время ни разу не сталкивался с сопротивлением зверя!
И что мы видим?! Поцеловав девчонку в той проклятой купели, мой дракон будто умом поехал! Потребовалась уйма силы, чтобы отойти от идалии и позволить ей покинуть комнату.
«Это всё от того, что она — идалия…» — говорил себе, пытаясь оправдать бешеное желание забрать и присвоить брюнетку с наивными голубыми глазками и пухлыми губами, сочная сладость которых до сих пор гуляла на моём языке.
«Кому ты врёшь? — смеялся разум. — Для хранителя магического источника все женщины — истинные! Никому не известный бонус. Плата за добровольную дань, которую обязан отдавать каждый хранитель, чтобы источник продолжал подпитывать Уграс и не позволял ему разрушаться, как это было около пяти тысячелетий назад. Идалия или нет, а эта девчонка нравится тебе вовсе не из-за своей уникальности! Тут что-то другое…»
«Что? — задал сам себе вопрос и тут же скривился! — Разговаривать с собой — признак безумия у людей. Хорошо, что я — не человек! Что касается Агаты сейш Одо, тут всё просто. Она красива, отзывчива, несмотря на свою неопытность, которая сама по себе заводит. Тут любой бы голову потерял. Особенно тот, кто слишком заработался, удовлетворяя плотские желания время от времени, когда совсем уж припечёт!»
Кажется, такой ответ полностью удовлетворил меня. А то, что ревность, как эмоция, не нашла себе достойной причины, я предпочёл не заметить. Зверь и так негодовал, забрасывая меня слишком уж откровенными картинками, где молодая идалия здесь и сейчас с громкими стонами отдаётся мне прямо на столе, под молочным пологом! Ему было плевать на все ответы… да и вопросы тоже. Он словно позабыл, что за нами и нашими привязанностями кто-то незримо следит, надеясь нанести ещё один сокрушительный удар в спину.
Тень… тот, кто ненавидит мой род уже больше века! Кто вырезал почти всю мою семью! Тот, из-за кого я отстранился от всех, даже от четырёх принцев, которые по древней традиции выросли в моём замке. Именно из-за Тени я испортил ритуальный артефакт призыва, когда наступило совершеннолетие Райлана, моего сына. Хотя, тут надо признать, тёмная материя наследника тоже превосходно справилась бы. Она по его приказу была готова разорвать путы призыва в любой миг.
«Ох… кажется, это было много лет назад, — я нахмурился, фокусируя взгляд на безумно трогательно хлопающей длинными ресницами брюнетке. — Мы должны были бы уже привыкнуть к одиночеству. Эта девочка вместе с эмоциями, которые она рождает во мне и моём звере, опасны. Пусть забирает свой блокнот, проводит бал и выходит замуж! Да поскорее! Я же… я сегодня же прикажу Алгою подобрать для меня новую любовницу! Пусть это будет какая-нибудь брюнетка… с голубыми глазами. Это… Это для дракона. А мне всё равно, какой она будет! Главное, чтобы не надумывала себе ничего лишнего и уходила тайно. Не хочу брать на себя грех. Если "Тень" решит, что девица мне дорога, он без угрызения совести убьёт её! — Я замер на миг, чувствуя, как холодок пробегается вдоль позвоночника. — Вот она! Причина, по которой я не желаю видеть в девушке, сидящей справа от меня, объект вожделения и чего-то большего!»
Бросив блокнот на край стола перед Агатой, криво улыбнулся.
— Твоя бабушка… Боюсь, леди Таис не переживёт, если тебя увезут в Сарис, империю семи оазисов.
— Вы не так поняли, — мило краснея, пролепетала милашка.
«Боги! Как маленькая малышка так быстро выросла в соблазнительную красотку?! Это же преступление над всей расой драконов! Печать… может, не снимать её на балу? — стоило только подумать об этом, как зверь довольно оскалился, снова подбираясь к самому краю, где мог моими глазами посмотреть на стеснительную обольстительницу. — Нет… Нельзя так поступать с ней. Вдруг она уже влюблена в кого-то? В того брюнета, нарисованного в блокноте? Я не имею никакого морального права ограничивать её личную жизнь. Вот если бы Тени не было… — я жадно сглотнул, глядя на пухлые губки подопечной Дария».
— Шэр — это персонаж из книги, любовного романа. Книга переместилась на Уграс вместе с нами. — Влажные губы Агаты ярко блестели, активно двигаясь, пока девушка объясняла мою досадную ошибку.
Было сложно воспринимать смысл сказанного. Особенно, когда дракон внутри меня активно подбрасывал картинки, где я нахожу более интересное применение этим губам. Но я понял!
Понял и через силу улыбнулся.
— И зачем же ты, малышка, рисуешь этого персонажа? И себя в придачу к нему? Так прониклась книгой?
— Можно сказать и так, — Агата смущённо опустила ресницы, даже не представляя, как это сводит с ума. — Но главная причина не в этом. После академии я хочу начать кое-что новое. Открыть для Уграса кинематограф. Вы наверняка видели бабушкин планшет…
— Всё так. «Устройство с мобильной операционной системой, сенсорным дисплеем и перезаряжаемой батареей в одном тонком и плоском корпусе» — кажется, такое определение ему дала леди Таис. Файлы с фильмами и мультфильмами хранятся и воспроизводятся на нём загадочным для нас способом. Мои специалисты не смогли определить принцип работы, а твоя бабушка не обладала необходимыми знаниями, чтобы нам его объяснить. Поэтому я не совсем понимаю… Уж не хочешь ли ты сказать, что…
— Нет. Я тоже не знаю, — с досадой вздохнула девушка, и её грудь призывно поднялась, притягивая взгляд. — Однако у меня нашлось решение. Я придумала аналог планшету. Артефакт, который будет способен хранить в себе огромный объём записей. Конечно, не без помощи магии. И в этом мне помогает Идарина. Она — прекрасный артефактор с нестандартным мышлением.
— А записывать ты собираешься свои иллюзии. Я правильно понимаю?
— Именно так. Но, чтобы оценить размер предстоящей работы, мне требуется увидеть реакцию ваших подданных. Спрос — важнейшая двигательная сила любого предложения.
— Верно. Ты — молодец, Агата. Уверен, когда твоя идея воплотится в жизнь, у тебя не будет отбоя от инвесторов.
Девушка скромно улыбнулась, теребя край салфетки на своих коленях.
— Я надеюсь…
Кивнув, я убрал молочную пелену с купола, и истончил контур, чтобы звуки музыки разбавили
