Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Ну что он там надеется рассмотреть, что?

Невидимую метку? Набитую татуировку «Я девственница»? Или скрин моего последнего визита к гинекологу?

Ну почему за эти четыре дня с Авериным ничего не случилось? Он мог себе что-то сломать! Ногу или руку. Или свернуть шею, свалившись с палубы, например. Ну хотя бы простудиться и слечь с температурой!

Нет, принесли черти вместе со мной в плен…

Серые глаза обволакивают, гипнотизируют. Идеально изогнутые губы медленно плывут в хищной улыбке.

— Ну что, красивая? Как проверять будем?

Глава 7

Милана

В кабинете устанавливается мертвая тишина. Слышно только как за окном перекрикиваются на сомалийском женские голоса.

Аверин присаживается на корточки рядом с Феликсом и смотрит на меня своими жгучими испепеляющими глазами.

— Признавайся, как у тебя вышло Светлану наебать?

— Подожди, — останавливает его Феликс, предупредительно поднимая руку, — сначала мы с ней поговорим.

Вжимаюсь в спинку кресла, подавляя внутреннюю дрожь. Вцепляюсь в подлокотники до побелевших костяшек.

Да, блин! Да!

Я девственница.

Только я никого не обманывала. Точнее, я не специально.

Меня просто не спрашивали. Если бы Светлана спросила в лоб, я девственница или нет, конечно, я бы сказала правду.

Но она не спрашивала! И я промолчала.

А что, мне надо было кричать об этом на каждом углу? Как будто я не знаю, что по устоявшемуся мнению в двадцать один год в девственницах остается только всякий неликвид.

Когда Светлана рассказывала о своих любовниках, я молча слушала и кивала с умным видом. Запоминала на случай неожиданной встречи.

Она еще описала у кого какой член. Как будто мне эта информация могла как-то помочь.

Я так и сказала. Мы еще с ней вместе посмеялись. Она подмигнула мне, ответила «Это на всякий случай. Ну, ты понимаешь!»

Я хихикнула, сделав вид, что понимаю. А что там непонятного?

И все. Все!

Я ехала в круиз. Отдыхать. Помогала подруге в ее любовных делах.

Какая в таком случае разница, девственница я или нет?

Лана спрашивала, были ли у меня отношения. Я поддалась устоявшемуся мнению и сказала, что было. Несколько.

Она больше не спрашивала, и я облегченно выдохнула.

Потому что их не было. И вовсе не потому, что я королева недотрог.

Среди парней у меня много друзей. У нас общие увлечения — языки, музыка, математика. В меня даже влюблялись, но…

Мне нравятся такие, как Феликс. А такие, как он, не играют на виолончели.

Хотя Феликс откуда-то знает, что Шестая сюита Баха начинается с ре-ля-ре, а не с до-соль-ре. И что до-соль-ре это Пятая.

— И долго нам так сидеть? — Феликс поднимается, берется за ремень, и я холодею от страха.

Он правда собрался проверять? Это была не шутка?

Хотя глядя на сдвинутые брови и поджатые губы непохоже, чтобы этот мужчина шутил.

Оба мужчины.

Аверин тоже поднимается следом, и я встаю вслед за ним. Делаю один шаг, второй, меня никто не останавливает. Хочется броситься к двери, но полудикие пираты с автоматами вряд ли окажут мне помощь и моральную поддержку, в которой я так нуждаюсь.

Медленно прохожу к столу, лопатками ощущаю два прожигающих взгляда.

В голове ярко пульсирует и переливается всеми красками одна простая мысль. Пока я Светлана Коэн, с моей головы ни один волос не упадет. Они потому и ведут себя так, что Аверин почти убедил Феликса. И Милана Богданова для них просто пыль.

Разворачиваюсь, опираюсь на стол бедрами, складываю на груди руки.

— А как хотите, так и проверяйте.

Да, мне страшно. И внутри я могу сколько угодно бояться, но я ни за что не должна это показать.

— Уверена? — первым подходит Феликс и смотрит на меня так… так…

Даже больно от того, что он так смотрит. Потому что этот горящий взгляд предназначен не мне, а Лане. Феликс видит перед собой красивую обертку, в которую вместо конфетки завернули серый невзрачный камешек.

Он упирается рукой возле моего бедра, нависает широким торсом. Я каждой клеточкой ощущаю жар, который исходит от его тела.

С другой стороны точно так же нависает Аверин.

Хочется зажмурится, так близко сейчас их лица, руки, глаза… Они оба красивы, как только могут быть красивы два хищника, готовящиеся к прыжку…

В который раз напоминаю себе — пока есть хоть малейшая вероятность, что я Лана, они ничего мне не сделают.

Переношу центр тяжести на пятую точку, упираясь в стол руками, и острыми носками туфель со всей силы луплю мужчин по коленным чашечкам.

Ауч! Прости, Жорик, я перестаралась и попала немного выше, чем следует.

— Сссссук… ааа, — выдает он, сворачиваясь внутрь. Феликс тоже матерится, схватившись за ногу.

— Я целилась в колено, — говорю примирительным тоном, глядя на Аверина.

— У меня колени не так высоко, мазила, — шипит он. Наклоняюсь ближе.

— Извини, ты просто не в моем вкусе, — оборачиваюсь к Феликсу, который скривившись, растирает колено. — А насчет тебя я подумаю. Если сумеешь мне понравиться.

И получаю редкое удовольствие глядя, как шокировано меняются их лица.

* * *

Сквозь сон слышу, как за стенкой кто-то спорит на повышенных тонах. Эти звуки перемежаются с далекими раскатами моря, которое бьется о берег совсем близко.

Несколько благословенных секунд я считаю, что проснулась в своей прекрасной каюте на лайнере. Сейчас я еще немного понежусь в постели, размышляя, пойти поплавать в бассейне или провалиться обратно в сон и выйти уже к завтраку.

Но реальность быстро врывается в сознание, разметая в пыль утренние видения и впиваясь в бока грубым проволочным плетением.

Во-первых, вокруг меня не роскошное убранство люксового номера с собственной террасой и ванной джакузи, а почерневшие стены и низкий потолок. Во-вторых, никакой постели нет и в помине. Лежу я на старой ржавой кровати с панцирной сеткой. Без матраса.

Он слишком вонял гарью и потом, меня чуть не вывернуло. Я стащила его и бросила на пол, а сама улеглась на голую сетку и моментально уснула. Даже ужина не дождалась, хотя мне пообещали.

Зато теперь все болит из-за чертовой сетки.

— Проснулась? — звучит незнакомый женский голос на английском языке. Поднимаю голову.

У противоположной стены на точно такой же ржавой кровати сидит девушка, которую пираты привезли в одной лодке с Авериным.

— Привет, — сажусь и свешиваю босые ноги на пол. Если можно назвать полом утрамбованную смесь глины, песка и соломы. — Извини, сразу не заметила, что у меня есть соседка по палате.

— А ты думала, тебе тут выделят одноместный люкс си-вью*? —