Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

толпе окруживших площадку асов с самого начала заключались пари — Люк это отлично

улавливал. И на Тора ставили совсем не все. Не настолько его любили и уважали, как Тор

громогласно расписывал. И сейчас слишком многие тихо радовались, видя, как

гонористому царевичу разбивают лицо кулаками. Стив с каждой минутой боя действовал

всѐ стремительнее и хладнокровнее: бешеная ярость никуда не исчезла, но из мутного

потока она постепенно превратилась в ледяной водопад, помчавшийся по жилам, придавая сил и внимательности. Теперь он видел все движения аса, понимал, как

работают его тело и разум, что Тор сделает и как это использовать. Удары стали точными, бьющими в больные места, калечащими, преднамеренно наносящими тяжѐлый урон; Стив

вкладывал в каждое движение не только физическую силу, которой в нѐм было с

избытком, но и ещѐ что-то, что неожиданно потекло сквозь него. Удар кулаком в

солнечное сплетение — и Тор согнулся, выплюнув кровь. Ещѐ удар — внутренние органы

начали лопаться. Ещѐ удар — мышцы начали отделяться от трескающихся костей. Тор

упал, закрыв глаза и не шевелясь, изо рта и ноздрей, даже из ушей у него текли струйки

крови. Воцарилась напряжѐнная тишина: все присутствующие ждали вердикта царя. Локи

ударил пяткой копья в землю. — Царевич Тор проиграл. Тор не мог не то что возразить, а

даже и пошевелиться: он потерял сознание. Фригга о нѐм не беспокоилась: выживет. —

По требованию доблестного Стивена Тор обязан выплатить виру за принесѐнный ущерб,

— добавил Локи. — Из личной сокровищницы Наследника отсыпят золота столько, сколько весят Стивен и его побратим. Кроме того, они вольны выбрать шесть любых

предметов по своему желанию. Без ограничений. Да будет так! Асы переглянулись в

полном обалдении: это что ж такое натворил Тор, что его так сурово?! Обычно ущерб

Один оплачивал сам, из казны, а зачастую и вовсе не парился такими моментами. А тут!

Тора подхватили и поволокли к целительницам. Фригга проводила его нечитаемым

взглядом и вновь сосредоточилась на Локи. За Наследника царица не переживала: и не

такое исцеляют. А Тору получить по рогам полезно: Фригга его любила, но отлично

понимала, что помощи от него не дождаться. Никакой. Тор вырос законченным эгоистом, думающим только о себе. Не то что Локи, который, невзирая ни на что, сумел разглядеть

за золотым фасадом царской семьи неприглядную правду и пытался сделать хоть что-то.

— Стивен, ваши руки, — сказала Фригга. — Ступайте и вы к целительницам. Стив

осмотрел свои стѐсанные о Тора кулаки, лизнул костяшку и пожал плечами: — Само

пройдѐт. Оби-Ван молча коснулся пальцами распухших кистей рук Роджерса, посылая

импульс Силы, давая толчок к исцелению. Регенерация у суперсолдат впечатляющая, а

если ей чуть помочь… — Тогда приведите себя в порядок, и вас проводят в мои покои, —

заявил Локи, от которого мощно пѐрло удовлетворением и злорадством. — Пообедаем.

Нам многое стоит обсудить. Стив с Люком поклонились и поспешили к себе, сопровождаемые невидимым призраком. За обедом они начали разбирать по мелочам

план. Обсуждение затянулось, зато удалось проработать всѐ от начала и до конца: у них не

будет второго шанса и права на ошибку. И уже на следующий день план начали

исполнять. Локи творил чудеса своими иллюзиями: пока Тор валялся в палатах под

присмотром, состоялось торжественное возвращение блудного сына и объявление его

будущим царѐм. Локи ведь был регентом? Был. Потренировался? Потренировался. Вот

пусть и занимается делом. Придворные только переглядывались понимающе: в том, что

Тор окончательно утратил расположение отца, никто не сомневался. Да и такое

сокрушительное поражение от рук мидгардца и выплата виры репутацию лишь

пошатнули. Так что не успел Тор как следует очухаться, а уже пришлось стоять, бессильно сжимая кулаки, и наблюдать за коронацией Локи. — Он точно на своѐм месте,

— высказался Люк. — Да, — согласился Стив. — Локи будет царѐм справедливым, безжалостным и милосердным, — добавил Оби-Ван Кеноби. — Он многое перенѐс и

столь же многому научился. — Ну да, это вам не морды бить, дома рушить и пиво жрать,

— согласился Стив. — Как по мне, Тор с его умением прогнозировать последствия и на

комвзвода не тянет. Странно это. Наследник царя, не хрен с горы — и не дорасти хотя бы

до полководца? За столько-то лет! Люк с Оби-Ваном пожали плечами: мало ли таких, как

Тор, не желающих развиваться и считающих, что они круты по определению? Просто

потому что родились? Полно. Во всех слоях населения и во всех культурах. А теперь Тор

или начнѐт меняться, или вымрет, как те динозавры, с концами. Локи с ним нянькаться не

будет и терпеть подрывную деятельность тоже — а Тор не утерпит, начнѐт возмущаться и

вредить. Но это не их проблемы. Практически сразу после коронации Один засобирался в

поход в гордом одиночестве. Локи с Фриггой создали отличное обоснование для такого

поступка царя: дескать, тот желает пройти испытания духа и тела, а такое в компании не

совершают.

Так что асам оставалось только воспевать храбрость и силу бывшего царя и наблюдать за

мучениями Тора, который не знал, куда себя применить. Тем временем на Земле

подобрали подходящее место на одном из Шетландских островов и ждали лишь нужного

момента, который должна была подсказать Фригга. Пришло время отправлять Одина

навстречу Хеле и своей судьбе: Локи забрал беспамятного старика из дома престарелых, погрузив в глубокий сон. И наконец нужный момент настал. Стив волновался, как

окружавшее их Северное море, однако молчал, чтобы не мешать остальным. С одной

стороны, клиническая смерть для старика опасна: сердце снова может и не запуститься, и

тогда придѐтся биться с безумной Хелой, а она слишком сильна. С другой стороны, Один

не просто ас — он царь, пусть и бывший, и какой-то там остановкой сердца его не убить.

— Время, — сказал Люк, которого назначили координатором. — Оби, Локи, готовы?

Стив? Все кивнули, Люк сосредоточился и дал отмашку. Оби-Ван засиял потусторонним

светом, его ладони сжались, и лежащий на жухлой траве погружѐнный в сон, похожий на

кому, Один вздрогнул и обмяк. Наконечник Гунгнира засверкал, наливаясь зеленью и

серебром. Локи превратился в статую, под его взглядом в воздухе появилось завихрение,

разрастающееся в кольцо, за которым виднелось далѐкое чужое солнце и руины Золотого

города. Смотрящая неизвестно куда Фригга подняла руку: Хела, почуяв смерть Одина, проломила истончившиеся границы своей тюрьмы.