Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

времени гнила в бесплодном мире и сходила с ума. И завязаны барьеры были именно на

Одина. На его жизненную силу. — И ведь даже не сказал никому! — сокрушался Локи. —

Промолчал, как всегда. Я чудом узнал! И что теперь делать, ума не приложу. Она…

недоговороспособна. Совершенно. Оби-Ван задумчиво огладил бородку. Сложно. Но он и

не такие задачи решал. — Подводя итог, — начал он. — Вам необходимо разорвать

брачные обеты, избавиться от угрозы в виде Хелы, при этом желательно так, чтобы не

убивать Одина. — Да. — Это решаемо, — обаятельно улыбнулся Оби-Ван.

Часть 20. Рискованный план

Оби-Ван за свою жизнь не раз сам становился рабом, так что отменно знал, что это: быть

вещью, имуществом, а не разумным существом со своими целями и желаниями. Он

неоднократно поднимал бунты, ломал рабские кольца, помогал порабощѐнным обрести

свободу. Он помог многим и многим, увы, помочь своему падавану изжить рабский страх

так и не смог. Но это был выбор Энакина и дела минувших дней. Сейчас Оби-Ван, следуя

с Люком и Стивом на пир в кильватере Локи под иллюзией и Фригги, думал, как красиво

и безболезненно решить поставленную перед ним задачу. В принципе, препятствий он не

видел. Огромный зал сверкал золотом, огнями, длинные столы ломились от яств, слуги

выстроились вдоль стен, готовясь разливать вина и медовуху, подавать блюда и убирать

пустую посуду. При виде царя с царицей асы и гости приветственно взревели, славя чету.

Локи величественно кивал подданным, Фригга светилась, помолодев на две тысячи лет, и

смотрела на сына с любовью. Стив и Люк уселись по левую руку от царицы. Напротив, по

правую руку от царя, сел Тор. Оби-Ван шепнул сыну: — Локи в порядке. Я с ним

договорился. Понадобится ещѐ поработать. Люк чуть кивнул: он в талантах отца не

сомневался — успел и роликов в голонете насмотреться, найдя хорошо спрятанный архив, и рассказов очевидцев наслушаться, да и сам Оби-Ван под настроение делился

воспоминаниями. Рядом невозмутимо сидел Стив, очень недовольный: все попытки

воззвать к совести Громовержца и стрясти с него компенсацию провалились. Тор

пропустил всѐ мимо ушей с лѐгкостью, выдающей огромнейшую практику игнорирования

неудобных вопросов, и вообще не желал общаться на такие приземлѐнные темы. Зато с

гордостью повествовал о своих подвигах. Вскользь поинтересовавшийся судьбой Локи

Стив получил в ответ недовольное пожатие плеч и гневное сведение бровей. Тор на своего

брата был обижен: тот то ли по шее ему дал, то ли свалил куда, не прощаясь, то ли ещѐ

что… внятно претензии ас так и не высказал. И сразу перевѐл разговор на что-то другое, полыхая ревностью, словно малолетка, на которого не обратили внимания. — Локи

официально умер, — шепнул Стиву Люк. — Я поспрашивал немного. Спас Фриггу, куда-то отправился с Тором, а обратно тот вернулся один. Стив поднял брови. Умер. Тогда что

же Тор просто не сообщил, что его брата в живых нет? Почему делает вид, что Локи

просто куда-то удрал? Смысл? Раз есть официальная версия? Тор жрал, поднимал тосты за

прекраснейшую царицу и матушку — последнее подчѐркивалось — и шума создавал, как

целый военный отряд. Фригга улыбалась в ответ на хвалебные речи, вот только

эмоциональный фон еѐ выдавал: да, Тора она любила, но не ждала от него ни поддержки, ни понимания. Оби-Ван куда-то исчез, видимо, отправился собирать информацию: Люк не

сомневался, найдѐт всѐ нужное. Время шло, пир всѐ длился и длился. Начавшийся

вечером, он продолжался до рассвета, и то это было не окончание, а перерыв на поспать и

переварить сожранное и выпитое. Люк старался не морщить нос: варварство.

Классический пир: с морем еды, водопадами выпивки, какими-то певцами и актѐрами, разыгрывающими сцены из сказаний и жизни Одина. Скучно, громко, утомительно. А ещѐ

два дня продержаться надо! К утру четвертого дня, когда пир в честь Фригги официально

завершился, гости и асы еле дышали и почти не шевелились. Люк со Стивом добрели до

покоев и отрубились, полностью без сил. Проснулись ближе к вечеру, а в гостиной их уже

ждал бодрый и довольный собой Оби-Ван. От Стива отчетливыми волнами шла зависть к

тому, что старшему Кеноби ни спать, ни есть не надо. — Папа, мы сначала искупаемся, —

сказал Люк. — Можешь подглядывать. Стив только плечами пожал: чего Оби-Ван в тех

купальнях не видел? — Ты уже взрослый, сын, — чопорно заявил призрак, весело блестя

глазами, — я могу выпустить тебя из поля зрения на время утреннего моциона. — Только

его? — рассмеялся Люк. — Только, — подмигнул Оби-Ван. — Не спешите, время есть.

Они успели и наплаваться в ванной, и поесть, и одеться, и даже обсудить дальнейшие

действия, а потом их вызвали к царю. Локи взмахом руки выгнал слуг и требовательно

уставился на появившегося рядом с Люком призрака. — Магистр. — Ваше Величество, —

поклонился Оби-Ван, — у меня есть решение. — Я бы сначала задачу послушал, —

пробормотал Люк, и Стив согласно кивнул. Похоже, пока они пировали и славили царицу, Оби-Ван Кеноби не просто собрал информацию, он ещѐ успел вызнать, какие у Локи

проблемы и предложил их решение. Или нет? Или не у Локи? Как бы то ни было, Стив

про себя твѐрдо решил, что Тору он набьѐт морду. Зря, что ли, Люк и Оби-Ван его

тренировали? А то ну чисто Чарли Брекстон: набежит, всѐ поломает, всѐ изгадит и делает

вид, что он ни при чѐм! Терпеть этот произвол Стив отказывался. Надоело. Тем более что

Позорище Мстительное распущено, и они Тору ничем не обязаны. Да и заниматься

проблемами подвластного асам мира царевич не спешил. — Итак, — начал Оби-Ван, —

нам необходимо решить несколько проблем. И решать мы их будем последовательно.

Первое. Царевич Локи считается погибшим. Официальная версия, но это поправимо. О

предполагаемой гибели царевича ведь известно со слов царевича Тора? Локи, снявший

иллюзию, кивнул. — Значит, царевич Тор недопонял увиденное, — улыбнулся Оби-Ван.

— Царевич Локи выжил, вернулся домой, в Асгард, и… будет коронован своим отцом, царѐм Одином, при свидетелях и со всеми положенными церемониями. У вас

великолепные иллюзии, Ваше Величество, уверен, всѐ получится. Локи с Фриггой

переглянулись и кивнули. — Следующий шаг, — продолжил Оби-Ван. — Царь, передав

власть, уходит. В поход, где погибает, в отшельничество с очень строгими условиями, хоть