Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли
В предрассветной темноте звонит будильник. Джессика еще не успела сделать первый глоток утреннего кофе, а ее мозг уже гудит: задачи, встречи, дедлайны, сессии стратегического планирования. «Первый зум я провожу еще в пижаме, — признается она. — Встречи следуют одна за другой без перерыва; это очень утомительно, и основной объем работы приходится на конец дня».
Каждый день исполнительная сеть мозга Джессики принимает множество решений и оценивает важность и срочность всех задач. Что сделать в первую очередь: просмотреть документ для сегодняшней презентации или ответить на срочные электронные письма, которые лежат со вчерашнего дня?
В офисе — а Джессика работает в финансовом районе Лондона, застроенном безликими зданиями из стекла и бетона — исполнительная сеть составляет письмо клиенту, отвечает на запросы коллег и просматривает финансовые отчеты, постоянно переключаясь между этими задачами. «Многозадачность стала моей второй натурой», — говорит Джессика. Поздно вечером кто-нибудь неизбежно устраивает созвон, и Джессика заставляет себя работать на пределе возможностей, пытаясь сосредоточиться вопреки усталости и мыслям о манящей теплой кровати, что ждет ее дома.
Когда Джессика наконец возвращается домой и погружается в беспокойный сон, ее исполнительная сеть берет необходимую передышку. Но работа в режиме перегрузки неизбежно пагубно сказывается на здоровье. Согласно исследованию, опубликованном в медицинском журнале «Ланцет», риск инсульта у Джессики на 33% выше, чем у людей, работающих меньше часов, а риск сердечно-сосудистых заболеваний — на 13%. Джессика страдает от бессонницы, гипертонии и ослабления иммунитета. Когнитивные ресурсы мозга, постоянно вынужденного концентрироваться на задачах и принимать псевдоважные решения, постепенно истощаются, что повышает риск депрессии в настоящем и деменции в будущем.
«Я на это не подписывалась. Можно быть занятым человеком, но то, что происходит со мной, похоже на насилие».
При выполнении повседневных задач исполнительная сеть мозга использует ростролатеральную и дорсолатеральную префронтальную кору (они находятся в передней наружной части мозга), переднюю поясную кору (глубоко во внутренней части мозга) и нижнюю теменную дольку (в верхне-задней части мозга). Без совместной работы этих участков мы не сможем концентрироваться, планировать и организовывать работу, а также решать сложные когнитивные задачи. Чтобы понять, какую роль эти области играют в повседневной жизни, рассмотрим каждую из них в отдельности.
Ростролатеральная и дорсолатеральная префронтальная кора — своего рода комитет, рассматривающий поток сенсорных данных, которые обрушиваются на нас каждую секунду. Участники «нейронного круглого стола» обсуждают решения, взвешивают последствия, формулируют планы и осуществляют действия. Любое действие — от простого выбора блюда на завтрак до сложных нейробиологических механизмов, регулирующих взбивание яиц, заливание хлопьев молоком и намазывание тостов маслом, — разбивается на отдельные задачи, и мы выполняем их автоматически, не задумываясь о деталях. Благодаря этому «комитету» мозг каждый день принимает тысячи решений. «Комитет» также управляет вниманием: когда мы погружены в мысли или анализируем сложную проблему, он обостряет внимание, как микроскоп, проясняющий изображение.
Под этими областями находится передняя поясная кора — дугообразная область мозга, работу которой осознанно заметить невозможно. Подобно аналитику МИ-6 в центре скрытого наблюдения, она контролирует и оценивает постоянный поток действий и решений. Допустим, вы выполняете обычные рабочие дела: пишете электронное письмо, участвуете в созвоне, следите за входящими сообщениями. Передняя поясная кора отслеживает ошибки, например, замечает, что вы отправили письмо не тому человеку. Это «корректор», выявляющий ошибки, пока еще не поздно их исправить. За механизм обнаружения ошибок отвечает группа особых клеток — error-нейронов, или нейронов ошибки. Эти нейроны настолько эффективны, что без них мы ошибались бы постоянно. При дегенеративных заболеваниях вроде болезни Альцгеймера происходит отмирание error-нейронов, поэтому пациенты с болезнью Альцгеймера не справляются с простейшими повседневными задачами: забывают выключить духовку или кладут ключи от машины в морозильную камеру, сами того не осознавая.
Способность распознавать ошибки тесно связана с другой функцией передней поясной коры — когнитивным контролем, то есть способностью корректировать поведение в соответствии с новыми задачами и информацией. Классический пример — «эффект Струпа», задание, в котором необходимо называть цвет букв в слове, которое вам показывают, а не цвет, который обозначает слово — например, «синий», если слово «красный» написано синими чернилами. Передняя поясная кора препятствует инстинктивному желанию назвать не цвет букв, а цвет, который обозначает слово. А вот пример из повседневной жизни: допустим, вы видите заголовок: «Шеф-повар открыл древнюю специю, благодаря которой можно есть сколько угодно и худеть!» Передняя поясная кора сразу заметит расхождение этого будоражащего заявления с фактами.
В верхне-задней части мозга находится нижняя теменная долька, ответственная за речь, математическое мышление и восприятие эмоциональной мимики. Эта область помогает прочесть и понять рецепт, правильно рассчитать время приготовления блюда, исходя из веса ингредиентов, и увидеть восторг на лице гостей, пробующих вашу стряпню. Нижняя теменная долька также отвечает за восприятие мозгом сенсорных сигналов: прикосновения, надавливания, визуальных образов, ориентации в пространстве. Когда человек ловит мяч или тянется за кружкой кофе, его нижняя теменная долька с исключительной точностью рассчитывает траекторию, расстояние и необходимое усилие. Пациенты, у которых после инсульта пострадала нижняя теменная долька, могут полностью лишиться целых пластов сенсорного опыта. Например, они способны есть только с одной половины тарелки, будто другой не существует, одеваться с одной стороны тела, игнорируя другую, читать или писать только на половине страницы.
Если вы еще не догадались: именно из-за того, что различные области мозга приспособлены для решения разных задач, многозадачность так вредна для нас. Когда мы переключаемся с одной задачи на другую, часть мозга продолжает работать над первоначальной задачей, что приводит к замедлению когнитивных функций. Поэтому, когда у вас возникнет соблазн жонглировать задачами, вспомните, что мозг работает наиболее эффективно, когда сосредоточен на одной задаче, а не пытается изображать из себя Фигаро тут, Фигаро там.
Однажды летом 2021 года двадцатилетняя Элла Брукс пришла в клинику в состоянии крайнего нервного возбуждения. Эта светловолосая добродушная девушка отличалась пылким темпераментом и неуемным оптимизмом. Но в последнее время от ее оптимизма не осталось и следа. Девушка жаловалась на беспокойство, раздражительность, забывчивость, депрессию и проблемы с концентрацией.
Элла выросла в Кенте и однажды, еще на каникулах в школе, заинтересовалась устройством человеческого мозга, что привело ее к изучению клинической неврологии в Университетском колледже Лондона. Родители Эллы, трудолюбивые владельцы транспортного бизнеса, всегда ее поддерживали, а заметив в дочери страсть к науке, удвоили усилия. Элла получила магистерскую степень и собиралась в аспирантуру Университета
