Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли

— А кто-то считает, что это последствия пандемии COVID-19, — я решил примерить на себя роль адвоката дьявола. — Якобы люди слишком долго сидели дома и теперь им трудно возвращаться на работу.

— Пандемия показала, что проблема существует, — объяснил Маркус. — Но она существовала и до COVID-19. Она управляла нашим поведением, хотя мы этого до конца не понимали. А теперь люди стали задаваться вопросом: «Почему работа вызывает у меня такие чувства? Может, собственный мозг меня саботирует?»

Далее Маркус рассказал удивительную историю молодого пациента, мужчины двадцати с небольшим лет, руководителя стартапа в Кремниевой долине, который страдал эпилепсией. Болезнь вызывала приступы в ключевом узле сети оперативного покоя. Во время приступа у него возникала диссоциация: он ощущал себя сторонним наблюдателем за собственными мыслями. Как будто его «я» существовало отдельно и слушало, как разные части мозга «разговаривали» друг с другом. Иными словами, при нарушениях работы сети оперативного покоя ему не принадлежали собственные мысли. Напрашивается парадоксальный и тревожный вывод: «дирижер» нашего мозга также отвечает за ощущение «я».

Это открытие очень меня встревожило. Режим рабочих перегрузок не влияет на сеть оперативного покоя так же сильно, как эпилепсия, но, безусловно, вредит ей, ведь мы ее игнорируем. Я спросил Маркуса, возможно ли утратить чувство «я» в результате сильных перегрузок на работе.

«Вполне, — ответил он. — Скажем, я постоянно сам с собой разговариваю; вы наверняка тоже. Но если мы будем лихорадочно метаться от одной задачи к другой, времени на внутренний диалог не останется».

Чтобы избежать опасностей, связанных с перегрузками, и поддерживать в порядке сеть оперативного покоя, Маркус старается как можно чаще просто сидеть у окна и любоваться потрясающими пейзажами. Фьорд Худ-канал находится возле национального парка Олимпик. Это рай на земле: холмы с высокими вечнозелеными деревьями, будто видевшими времена динозавров; горы Олимпик, обращенные к фьорду восточной стороной, и улетающие на юг стаи диких уток и гусей, скользящие над животворящими водами моря Селиш.

— Я просто сижу здесь, смотрю на эту красоту и так отдыхаю, — сказал Маркус. — Люблю это место.

Я попросил Маркуса порекомендовать широкому кругу людей правильный отдых. Он ответил, что советует глубже задумываться о происходящем и быть открытым миру, чаще слушать музыку, читать длинные книги и взаимодействовать с природой. У мозга нет выключателя; «отдых» — неправильный термин, он вводит в заблуждение. Наш «оркестр» никогда не расходится и не прекращает играть. И если прислушаться, можно услышать удивительную музыку.

Чтобы как следует разобраться в понятии отдыха, давайте подробнее рассмотрим устройство сети оперативного покоя.

Прежде мы уже упоминали, что сеть оперативного покоя представляет собой группу нейронов. Она охватывает несколько областей мозга, которые «включаются», когда мы «выключаемся». У нейронов сложная и очень красивая клеточная анатомия, и в силу этого они идеально подходят для формирования сетей. Типичный нейрон имеет множество дендритов, что значительно увеличивает площадь поверхности тела клетки. У каждой клетки есть аксон, или нервное волокно, также со множеством ответвлений, при помощи которых один-единственный нейрон способен соединяться в среднем с 7000 своими товарищами. Мозг содержит 85 миллиардов нейронов — почти столько же, сколько звезд в Млечном Пути. Это означает примерно 100 триллионов нейронных связей — больше, чем звезд в тысяче галактик вроде Млечного Пути. Никакая другая система не сравнится по сложности с этой потрясающей конструкцией.

Когда активируется одна область сети оперативного покоя, активируется и вся сеть. По этой причине нейробиологи долго считали, что сеть оперативного покоя генерирует бессмысленный фоновый шум. Но у этого шума есть функция. Это сигнал — возможно, самый важный из известных мозговых сигналов. Один из ключевых постулатов биологии гласит: структура определяет функцию. Вот почему для понимания сети оперативного покоя необходимо изучить ее анатомию.

Сеть оперативного покоя занимает четыре основные области мозга: медиальную префронтальную кору (подо лбом, под поверхностью мозга), заднюю поясную кору (в центральной части мозга), прекунеус (сзади в верхней части мозга) и угловую извилину (возле затылка, чуть выше ушей). Медиальная префронтальная кора отвечает за принятие решений, планирование будущего, самоощущение и долговременную память. В моменты саморефлексии, например, при принятии решения о создании семьи или смене профессии, медиальная префронтальная кора помогает объединить прошлые достижения и мечты о будущем в целостный план, соответствующий самоощущению человека. Эта область мозга интересна тем, что у нее один из самых высоких показателей метаболизма в состоянии покоя, то есть она потребляет много энергии, когда человек ничего не делает.

Задняя поясная кора отвечает за ориентирование в пространстве, автобиографическую память, размышления и фантазии о будущем. Для мозга это что-то вроде системы спутниковой навигации, книги мемуаров и хрустального шара — три в одном. Прекунеус контролирует память о повседневных событиях (эпизодическую память) и визуально-пространственное восприятие (способность определять визуально-пространственные взаимоотношения объектов). Когда мы вспоминаем, что друг попросил отправить письмо, и бросаем письмо в почтовый ящик, прекунеус сначала вспоминает о просьбе друга, а потом помогает повернуть письмо под таким углом, чтобы оно попало в щель в почтовом ящике. В ведении угловой извилины сложные языковые функции: чтение, письмо и интерпретация текстов. Она активна сейчас, когда вы читаете эти строки, и отчасти повинна в разногласиях, возникающих у республиканцев и демократов при толковании американской Конституции.

Масштаб и охват сети оперативного покоя становится ясен, если сравнить ее с противоположной системой: исполнительной сетью мозга. Эта сеть отвечает за целенаправленные действия, требующие когнитивных усилий. Сеть оперативного покоя можно назвать «сетью отдыха»; исполнительная сеть — «сеть работы». Она активна, когда мы сидим за рабочим столом и пытаемся сконцентрироваться, занимаемся домашними делами и повседневными задачами: сортировкой бумаг, упорядочиванием файлов. В любой ситуации, когда человек чувствует умственное напряжение, исполнительная сеть работает.

Активность исполнительной сети приглушает сеть оперативного покоя, и если мы живем в режиме круглосуточной краткосрочной продуктивности, снижается деятельность очень важной части мозга. При этом возникает феномен, который нейробиологи называют синаптическим торможением: нервные клетки соревнуются друг с другом и используют свои синапсы (точки соединения и взаимодействия нейронов), чтобы успокоить соседей. Когда мы заняты, исполнительная сеть с помощью синаптического торможения заглушает нейроны сети оперативного покоя, подобно тому как сигнал соседского вайфая портит нам интернет-соединение. Но когда мы отдыхаем, исполнительная сеть успокаивается и на первый план выходит сеть оперативного покоя. При отдыхе снижается частота сердечных сокращений и выравнивается дыхание; это, в свою очередь, способствует расслаблению и снижению уровня кортизола — основного гормона стресса. Эти глубокие функции организма помогают восполнить запас нейромедиаторов — «топлива» мыслительных процессов,