Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
27 октября 1505 года Иван III скончался от тяжелой болезни.
Глава 8.
Попытки восстановления двора Святого Петра
Василий III и Максимилиан I
Василий III Иванович продолжил дело своего отца, в первую очередь его политику по внутреннему укреплению державы и расширению ее пределов за счет слабых соседей. Он использовал те же средства: уговоры и подкуп, хитрость и коварство. Василий III испытывал некоторые симпатии к немцам, о чем свидетельствует тот факт, что он во множестве пригласил их к своему двору. Его поддерживал в этом Михаил Глинский, литовский князь татарского происхождения, который провел молодость при императорском дворе в Германии, принимал участие в кампаниях Альбрехта Саксонского во Фрисландии и сопровождал Максимилиана в итальянском походе. Глинский был весьма образованным человеком по меркам того времени, любил общаться с немцами, постоянно присутствовавшими в его окружении, и пробудил интерес к немецким обычаям у московского царя, к которому бежал вместе со всей своей родней из-за разногласий с польским королем Сигизмундом.
Как только император Максимилиан получил известие о вступлении на московский престол нового правителя, он 25 марта 1506 года отправил в Россию Юстуса Кантингера с письмом, в котором попросил Василия III отпустить на волю пленных рыцарей и прислушаться к пожеланиям ганзейских городов. Посланец императора прибыл в русскую столицу 5 октября и вскоре уже пустился в обратный путь. Новый царь ответил, что может отпустить рыцарей только после подписания окончательного мира; ганзейскую проблему он обошел молчанием.
В 1509 году срок перемирия между Россией и Ливонией истекал. В феврале в Москву отправилось посольство магистра с целью добиться продления договора. Царь перенаправил послов к своим наместникам в Новгороде и Пскове, с которыми уже 25 марта удалось согласовать мирный договор сроком на 14 лет. В документе насчитывалось 25 статей, значительная часть которых была посвящена восстановлению свободной торговли между Лифляндией, Новгородом и Псковом. Однако немецкие дворы не были упомянуты ни единым словом. После этого Василий III отпустил пленников; ему нужен был мир с Ливонией, поскольку он задумал воевать с Литвой. Царь отправил к императору Глинского с известием о том, что он готов возобновить некогда заключенный Иваном III союз с Максимилианом, гарантировавший московскому государю часть литовской территории.
Надежды императора на венгерский престол к тому моменту растаяли ввиду рождения законного наследника короны святого Стефана[49]. Максимилиан теперь стремился подчинить себе Венецианскую республику, препятствовавшую его поездке на коронацию в Рим. Поэтому предложение Василия III не вызвало у императора интереса, тем более что царь проигнорировал пожелание Максимилиана учесть интересы ганзейцев. Император указывал на большую выгоду, которую Россия извлекла из торговли с Ганзой, и прибавлял, что ганзейские города вновь откроют контору в Новгороде, если Любек получит обратно свои товары, конфискованные Иваном III по совету дурных людей. Царь ответил на это: «Пусть Любек и остальные 72 города обратятся с прошением к моим наместникам в Новгороде и Пскове; из дружеских чувств к тебе я разрешу торговать с немцами. Однако их товары конфискованы за их проступки и не могут быть возвращены, как о том уже писал тебе мой отец».
Жители Любека были проинформированы об этом послании. Не теряя времени, они в январе 1510 года снарядили в Новгород посольство от имени всего Ганзейского союза под руководством синдика Иоганна Роде. Однако у новгородского наместника их ждал холодный прием. Посольство оказалось вынуждено отправиться восвояси ни с чем. Максимилиан, возмущенный дурным обращением с посланниками, пустившимися в путь по его инициативе, 12 октября 1511 года написал резкое письмо царю. Император упрекал московского государя в том, что тот поступает вопреки их дружбе: «Если бы твой отец был жив, мы не сомневаемся, что он вернул бы купцам все товары, как и было обещано. Мы вновь взываем к твоему расположению и просим подумать о том, что в мирное время по совету злых людей, в котором нет вины твоего покойного отца, в твоей стране люди были без всякой вины схвачены и лишены своего имущества. Они соблюдали законы и никому не причинили вреда, никого не обманули. От брошенных в темницу купцов никто не слыхал злого слова, не удалось их уличить ни в каких преступлениях. Никто не свидетельствовал против них и не судил их. Если же наши люди были виновны, нужно было поступать с ними по законам». Далее император напоминал о своей дружбе с покойным отцом царя и выражал уверенность в том, что эта дружба продолжится и при его преемнике: «Мы хотим рассчитывать на то, что, как уже писали твоей милости, твоя милость в нашу честь и по нашей просьбе вернет товары нашим бедным и невинным людям, что будет заключен христианский мир по старому обычаю, что одни смогут приезжать к другим по воде и по суше и торговать с ними всяческими товарами, в первую очередь солью, которая есть дар Божий, и что обе страны в результате будут богаты и сыты». Император просил также о том, чтобы приезжающие с купцами подмастерья и ученики допускались в Россию, а вывоз любых русских товаров был разрешен. Максимилиан заверял, что полностью уверен в доброй воле царя, однако хотел письменных гарантий.
Впрочем, и после этой настоятельной просьбы положение ганзейских купцов в России не улучшилось. Более того, царь ввел против них новые ограничения, сославшись на ввоз немцами низкокачественного, плохо очищенного серебра. Только с наступлением благоприятной политической ситуации ганзейцам удалось вновь закрепиться в Новгороде.
В это время польский король Сигизмунд претендовал на некоторые владения Габсбургов, заявляя, что они являются наследством его матери, Елизаветы Австрийской. Он даже добавил их гербы на польскую королевскую печать. Максимилиан в ответ начал готовиться к войне с Польшей; предлогом должен был стать конфликт между Сигизмундом и Тевтонским орденом, великий магистр которого, Альбрехт Бранденбургский, отказывался принести польскому королю ленную клятву, закрепленную мирным договором в Торне в 1466 году.
Чтобы нанести полякам решающее поражение, Максимилиан планировал создать против них могущественную коалицию. Во имя свержения Сигизмунда в альянс должны были вступить магистр Тевтонского ордена, датский король, правители Саксонии и Бранденбурга, князь Валахии и московский государь. Василий III к тому моменту уже начал войну с поляками, но в связи с отсутствием хорошей артиллерии и началом эпидемии в русском войске вынужден был снять осаду Смоленска и отступить. Предложение императора царь принял с радостью. 11 августа 1513 года Максимилиан дал своему
