Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
— несправедливого возложения ответственности на немецкого управляющего двором в Новгороде во всех случаях, когда русские считали себя пострадавшими;
— незаконного помещения под стражу и конфискации имущества немецких купцов, что нередко практиковал новгородский наместник;
— прочтения и сокрытия наместником предназначенных для царя писем;
— ограбления приставших к берегу у Наровы кораблей русскими крестьянами;
— и многих других ситуаций, в которых пострадали либо немецкие купцы, либо сами посланники во время своего путешествия.
Зачитав этот список жалоб, посланники передали свои подарки. Ганзейские города отправили царю три тюка английской ткани. Ревельский советник Готтшальк Реммелингроде от своего имени преподнес два искусно выделанных позолоченных кубка из серебра, большую бочку вина и сахарную голову весом около сорока фунтов. Другой член городского совета, Маттиас Хинкельманн, отправил английские ткани, зеркало и десять корзин с инжиром. Посланник Дерпта преподнес пурпурное полотно, бочку вина и пять фунтов фиников. В качестве ответного царского подарка посланники получили для пропитания одного быка, двух овец, двадцать кур, две бочки меда, сушеного лосося и осетра, четыре воза сена и овса. Каждому посланнику лично было пожаловано около четырех тысяч звериных шкурок общей стоимостью более тысячи марок. Кроме того, ганзейцы получили приглашение к царскому столу.
В ходе дальнейших переговоров государственный секретарь Федор Курицын озвучил жалобы русских, оглашение которых заняло несколько часов. Речь шла, в первую очередь, о дурном обращении с московскими послами и убийстве русских людей. Посланники заявили, что у них нет полномочий рассматривать эти жалобы, но, если царь отправит посольство в ганзейские города, вопрос наверняка будет решен желаемым образом.
5 октября состоялась вторая аудиенция у царя, который вновь поблагодарил ганзейцев за подарки и сообщил, что все жалобы будут удовлетворены: наместнику в Новгороде поручено дать посланникам ответ и целовать крест в знак соблюдения всех старых договоров, того же он ожидает и от немцев. Отпуская посланников, царь обещал выдать им сопровождающего.
Уже готовясь покинуть Москву, ганзейцы были остановлены двумя греками, которые утверждали, что по пути из Германии в Россию подверглись притеснениям в Ревеле. Они требовали возмещения в таком размере, что имевшихся у посланников денег попросту не хватило. Два живших в Москве немца, мастера Альбрехт и Штефан Хиллебеке, одолжили ганзейцам требуемую сумму, но по приказу царя взяли с них залог, в том числе подаренные Иваном III меха. Только спустя шесть недель посланники смогли отправиться домой.
Не доехав до Новгорода шести миль, ганзейцы были остановлены толпой новгородцев. У немцев отобрали оставшиеся ценности и схватили представителя Ревеля. Только тогда посланники узнали о том, что царские чиновники совершили по приказу своего монарха как раз в то время, когда Иван III заверял ганзейцев, что все их жалобы будут удовлетворены.
5 ноября 1494 года толпа под руководством прибывшего из столицы царского писца Василия Жука и некого Даниила Манырева атаковала немецкий и готландский дворы. «Без всякого предупреждения и вопреки всякому праву» все немцы были схвачены: 49 купцов, учителей и приказчиков из Любека, Гамбурга, Грейфсвальда, Люнебурга, Мюнстера, Дортмунда, Билефельда, Унны, Дуисбурга, Эймбека, Дудерштадта, Ревеля и Дерпта. С них сняли башмаки и штаны и бросили в «гнилые башни». Их товары стоимостью около миллиона гульденов были арестованы.
Та же участь постигла и главу ганзейского посольства Готтшалька Реммелингроде, председателя ревельского городского совета. Это было местью за казнь двух русских в Ревеле. 17 ноября наместник принял оставшихся посланников и сообщил, что насилие совершилось по приказу царя ввиду того, что «русских грабят, убивают и топят в Ревеле и во всей Лифляндии». Ценности, хранящиеся в немецкой церкви, пойдут на возмещение ущерба. Представитель Дерпта всеми средствами пытался облегчить участь брошенных в темницу соотечественников. Но напрасно он просил разрешения переговорить с ними или оставить залог за их освобождение до прибытия нового посольства из Лифляндии, напрасно взывал к новгородскому архиепископу. Церковные владыки Новгорода всегда являлись друзьями и покровителями немецких торговцев, но в этом случае посредничество архиепископа не принесло никаких плодов. Хотя Готтшальк был другом церковного иерарха, последний заявил, что сделает все возможное для облегчения участи пленников, но не в состоянии добиться их освобождения.
Иван III отдал самые подробные распоряжения по поводу обращения с немцами. По его приказу сопроводительное письмо посланнику Дерпта было выдано лишь после уплаты девяти золотых монет. Священник, передавший письмо, не ушел, пока не получил в подарок 48 марок. Когда посланник добрался до границы, его заставили заплатить еще 12 марок.
Известие о новгородских событиях вызвало сильное возмущение в Лифляндии и в Империи. Ганзейские города немедленно снарядили в Москву посольство с требованием освободить пленных. Однако посланникам уже в Нарве пришлось повернуть назад; на границе стояло русское войско, от которого не приходилось ожидать ничего хорошего. Жители Ревеля решили отыграться на находившихся в городе русских, бросив их в тюрьму и вызвав тем самым новую вспышку царского гнева.
Когда Иван III в 1495 году посетил Новгород, горожане устроили ему торжественный прием. Немцы ждали, что их земляков по этому поводу наконец-то выпустят на волю, однако ничего подобного не случилось. В следующем году магистр Ливонского ордена добился того, что схваченные в Ревеле русские были выпущены на свободу; однако и этот примирительный жест не оказал никакого влияния на судьбу томившихся в новгородской темнице немцев. Потребовалось не менее шести различных посольств в Москву, чтобы царь смягчился. Решающую роль при этом сыграло письмо Максимилиана, доставленное большим посольством, состоявшим из представителей Ливонского ордена, Ганзы и Александра Литовского, женатого на одной из дочерей царя. Им удалось добиться хотя бы того, что условия содержания пленных были улучшены. Потом на свободу оказались выпущены одиннадцать учителей русского языка. Весной 1497 году из темницы выпустили всех пленников, кроме четверых, которых оставили в качестве заложников и в июне 1504 года доставили в Москву вместе с арестованными товарами.
Из числа жертв царского произвола несколько человек уже скончались в темнице. Однако и те, кто получил свободу, больше не увидели своей родины (если не считать жителей Дерпта и Ревеля). Отплыв из ревельской гавани 29 августа 1497 года, они 14 сентября погибли во время шторма в водах Балтийского моря.
5 ноября 1494 года было последним днем немецкого господства на русском рынке. Первый русский самодержец из рода Рюриковичей разорвал все договоры, существовавшие с 1199 года. По воле судьбы этот мощный удар с востока потряс Ганзу именно в то время, когда с запада одно за другим приходили известия об открытиях Христофора Колумба и Васко да Гамы, результатом которых стал среди прочего закат
